, — не без раздражения подумалось.
— Очаровательная русалка, остановитесь-ка, — в след уже ей, удаляющейся в один из домиков, бросил.
Заметил, как вздрогнула. С чего вдруг, не понял. В фразе, явно, что-то к испугу привело. А вот на то, как ребята переглянулись, внимания никакого не обратил.
— Алеста Николайте, — оборачиваясь с явной неохотой, представилась. Хотя, имя ее запомнить успел. Еще там, на пляже.
— И кто мы по национальности?
Молчала достаточно долго. И никто не решался тишину, воцарившуюся следом за вопросом, нарушить. Сделав пару шагов в направлении нового руководства, Алеста замерла. Какое-то время с неприкрытым интересом рассматривала стоявшего перед ней Валентова. С трудом получилось взгляд, с которым встретился случайно, выдержать.
— А вы на столько ярый националист?
— Я предпочитаю в курсе быть, куда мои подчиненные в отпуска направятся, когда время подойдет.
Выкрутился? Или, действительно о своих подчинённых беспокоится? Что-то с трудом верится после достаточно непростого общения. И часа, как говорится, не прошло. Усмехнулась. Вроде — сдержанно. А в груди сердце странным образом скачок совершило. Еще только не хватало…
— Я местная, Кирилл Николаевич, — произнесла, наконец, вслух. — Так что, по секрету скажу, что и отпуска свои, зачастую, вот в этих самых домиках провожу. Если это всё, что вас интересует, я в домик пойду, солнце слишком сильно печь начинает.
Любила солнце. Очень. У моря. Или — в море. Но вот когда на берегу… Перегрев однажды, когда-то очень давно, случился. До сих пор, от ужаса, мурашки по коже пробегали. Как тогда спасти успели…
— А вы на вышке как пост несете, если солнца боитесь?
Вопрос вслед раздавшийся, заставил ребят очередной раз, переглянуться. Хорошо, что в домиках сейчас те, с кем давно вместе работала. Лишних вопросов, одновременно с руководством, не возникнет.
— Алеста не ходит на пост, — выступил Макс, как старший.
Впрочем, с его статусом еще разбираться предстоит, что Валентов себе на заметку взял. Если на равных с остальными, то с чего командира из себя строит? Если старший, то субординация где? Не военизированная структура, не спорил. Но и не шарашкина контора. Жизни людей на кону.
— Что значит, не ходит? — не понял, вслед девчонке глянув. Даже не остановилась, хотя ведь наверняка слышала начавшийся разговор.
— Личная непереносимость жары в помещении, даже на вышке, — добавил Макс, чувствуя, что возражения его словам уже готовы.
Нда, удружил, конечно, Палыч, своим переводом. Мог еще сезон дать спокойно поработать. Ну, или своего кого на свое место, в конце-то концов, порекомендовать. А не вот это вот… «сокровище».
— В отряде все на равных, — прозвучал категоричный голос Валентова. — С завтрашнего дня Николайте на вышку. Если хочет остаться в отряде. Нет, не держу. Сказал уже, озвучиваю еще раз.
Взъелся на девчонку. За что? А, как раз за то, что слабый пол представляет. На который у Валентова зуб заточен. И не важно, что одного из лучших работников выжить собирается. Ему просто тот неугоден.
Макс матерился мысленно долго и далеко непристойно. Для раскрытия всех карт, слишком мало времени прошло. С настолько отвратным характером господина нового начальника, близко к их незначительной тайне, подпускать нельзя. И, в то же время, выкручиться как-то требуется…
Глава 4
Алеста
— Макс, но надо что-то делать, — говорил на следующее утро Серый, наблюдая, как Миха заводит катер для выхода в море. — Этот же идиот, зажарит Рус, как селедку!
Камнем преткновения стали Графики дежурства на вышках. Взять в толк Изместьев не мог, на кой ляд те трогать. Всё давно согласовано. Подбито максимально с таким расчетом, чтобы возможные накладки избежать. У ребят и личная жизнь должна быть.
Долго задумчиво смотрел на представленный минувшим вечером, новый график. Ответ, как говорится, на поверхности. Николайте, Русалку их, запихал-таки Валентов в дежурство. Причем, с перебором по количеству дней. Ощущение, что у мужика личная, необъяснимая неприязнь к представителям женского пола.
Хотя, да, если информация о разводе верна… Черт, вот не мешало бы напомнить о недопустимости смешения личного с работой.
— Надо, — не отрицал очевидного. Как вчера, после озвучивания вновь согласованного графика, так и сейчас, согласился Макс. — Только не идет Валентов на контакт, — добавил, стараясь раздражение в рамках допустимого удержать. — Из всех вариантов, выход вижу один — максимально откровенный разговор. Но тут другой вопрос, как скоро после, меня, да вообще любого из нас, отправят к психиатру. Русалок не существует. Это так, к слову, если кто-то забыл.
Сам в голове крутил ситуацию с девчонкой. До последнего надеялся, что как-то образуется, обойдется. Новый график показал обратное. Валентов закусил удила. И именно против Алесты. Тут вопрос из личного напрашивался. Что такого должна была сотворить бывшая, чтобы во так против женщины ополчиться.
— Но ей на солнце… — снова начал осторожно Серый.
— Мне говоришь? — перебивая коллегу, поинтересовался Макс. — Нельзя, сам знаю. Но что делать, пока даже отдаленно не представляю, — добавил, включая рацию. — Рус, на связи база, ответь…
Несколько раз уже за утро связывался с девчонкой. Беспокойства скрыть не получалось. Бодро, вроде, отвечала. Разговаривала нормально. С другой стороны, сильного солнцепека тоже — не было. Пока. Ветерок тучки нагнал. Обойтись сегодня, по идее, должно. А дальше? Не всегда же вот так везти будет.
— Макс, может, видеокамеру для меня здесь установите? — послышался в динамике, после едва уловимого слуху, щелчка, чуть насмешливый голос Алесты. — Я не против, если, что. Вы уже раз десятый семафорите. Самим не кажется, что перебор?
По мнению Макса, как и все женщины, Русалка, как называли её за глаза в команде, не дооценивала всей опасности для собственного здоровья. Весь день — одна. А если вдруг ситуация из-под контроля выйдет…
— Рус, серьёзнее, пожалуйста, отнесись к происходящему, — попросил Макс, команду кивком головы давай рулевому, отчаливать от берега. — Мы через час, примерно, будет в твоей стороне. Можем зайти, если что.
«Зайти», это значит, причалить к берегу. Причалить к берегу, на катере спасателей,
— А следом получить расчет за нарушение дисциплины и порядка, — процитировала Алеста слова их новоиспеченного руководства. — Не стоит. Сегодня здесь, правда, нормально. Даже желающих утонуть, нет.
— Лест, сколько раз просить не озвучивать подобного даже в мыслях? — не удержался от резкости в тоне Изместьев. — Притянешь беду.
Вот тут практически непреодолимое желание появилось напомнить, что беда у них и так притянулась. Сама, без чьей-либо помощи и оговорки. Не стала. Ребята и так из-за нее на нервах. Хотя и пытается объяснить, что не нуждается в тотальной опеке. Ну, да, не совсем такая,