На третий день их путешествия Урд вдруг заявила:
— Не хочу, чтобы ты возвращался. Не хочу к оборотням. Хочу с тобой остаться.
Франк рассмеялся и потрепал ее по волосам. Как кошка, оборотница заурчала, подставляя ушко.
За двое суток вампир вполне себе хорошо изучил зверодевушку, хотя так ни разу и не увидел ее в звериной форме. Она и правда была старше, чем выглядела, но оказалась капризной и совершенно не приспособленной к дикой жизни. Скорее всего, она была единственной дочерью и потому любимой и избалованной. Оказалось, она умела не только отлично говорить на всеобщем, но еще и читать, и считать. Значит, была из семьи главы. Возможно, дочерью самого вождя.
И все-таки это была очень добрая и нежная девушка. Она безропотно сносила тяготы пути и капризничала больше по привычке и шутки ради. И это действительно здорово поднимало настроение, заставляя Франка улыбаться и даже смеяться.
— И что же мы с тобой будем вдвоем делать, малышка? — спросил весело вампир на смелое заявление оборотницы.
— Давай построим дом! — проговорила девушка серьезно. — Здесь, прямо в лесу! Ты будешь охотиться, а я — воспитывать детей!
— Детей? — Франк усмехнулся, — А откуда ты детей возьмешь, Урд?
— Как откуда? — удивилась оборотница, — От тебя рожу! Вот увидишь, у нас будет много красивых детей! Ты ведь красивый, Франк!
Вампир расхохотался так громко, что у него даже защемило в шее и свело скулы. Девушка недовольно поджала губы, не понимая его реакции.
— Урд, милая Урд! — воскликнул Франк, стискивая ее в объятьях и даже раскручивая ее вокруг своей оси, — Ну что же за сказки, дорогая моя? Какой дом? Какие дети? Я вампир, ты — оборотница! У нас априори не может быть детей! И ты меня, конечно, извини, но… ты такая маленькая и хрупкая! Я не извращеннец какой-нибудь, чтобы у меня на детей вставало!
Оборотница мгновенно покраснела, но тем не менее обиженно засопела и не без труда вырвалась из рук вампира.
— Я не маленькая! — заявила она безапелляционно, упершись руками в бедра. — Моя старшая сестра в моем возрасте была уже беременна третьим!
Сказала и тут же замолкла, закусив губу. Франк сразу перестал улыбаться, увидев заблестевшие от слез глаза.
Ах да, ее же деревня была уничтожена. Несколько месяцев она в одиночку скиталась по лесу, а, встречая кого-то, практически тут же лишалась своего новообретенного соплеменника. Опять же — стараниями охотников из городища. Каким образом все это время
ее
обходила их охота — одним богам известно.
Франк инстинктивно притянул девушку снова к себе, опускаясь на землю. Сдерживать рыдания оборотница не стала — расплакалась громко и со вкусом, и от слез сорочка вампира промокла почти мгновенно. Но ни останавливать, ни успокаивать Франк ее не стал. Понимал, что, наверняка, это впервые, когда Урд удалось выразить свое горе кому-то живому и не быть в этот момент в полном одиночестве.
Пока девушка плакала, он задумался. Сам он родился и вырос в гильдии. Он знал и свою мать, и своего отца, но то была не семья, а чисто деловые отношения. В наемничьей гильдии вампиреныш появляется на свет лишь для того, чтобы стать наемником. Его настоящей семьей были его братья по оружию, причем семьей специфической. Ни тебе праздников, ни тебе любви и родственной заботы — сплошной расчет и прагматизм. Лишь подростком Франк узнал, что бывает и по-другому — подсмотрел у вампирских аристократов, у людей, у оборотней, у дроу, у, черт их возьми, даже гномов! Узнал и по-доброму позавидовал.
Да, он был каким-то ущербным вампиром. Слишком эмоциональным, слишком впечатлительным, слишком, смешно даже сказать, романтичным.
Чтобы сделал другой вампир, оказавшись на его месте? Наверняка бы просто пожал плечами и пошел делать свою работу! Ему бы и в голову не пришло вызволять маленькую оборотницу и вести ее через лес в течение нескольких дней, мыть ее, расчесывать собственными пальцами волосы и кормить с рук, будто домашнего питомца.
Но Урд вызывал в нем необыкновенную нежность и сочувствие. Она умиляла его и радовала, хотелось о ней заботиться и баловать ее, будто бы она была частью той семьи, о которой он всегда мечтал. Его маленькой сестренкой или, чем черт не шутит, его маленькой невестой.
Но, как он напрямую и сказал Урд, маленькие девочки его не привлекали. Поэтому все же больше как сестренка. Да. Определенно, как сестренка.
Потому-то на пятый день, проснувшись и ощутив несмелые ласки маленьких ладошек, вампир подскочил так резко, что случайно откинул от себя оборотницу и та пребольно ушиблась о ствол дерева. Увидев искаженное от боли лицо зверодевушки он тут же подался к ней, озабоченно ощупывая и осматривая ее на предмет повреждений.
— Зачем же ты так? — обиженно просипела Урд, глотая слезы.
Франк стал жарко и совершенно неумело ее успокаивать — погладил голову и мокрые щеки и даже неловко чмокнул в покатый лоб. Вот только девушка решила мгновенно воспользоваться этим и обвила своими тонкими ручками его плечи и даже успела коснуться своими губами его рта в неумелом, но смелом поцелуе. Пришлось снова ее оттолкнуть.
— Франк! Ну почему? — возмущенно воскликнула она.
Вампир горестно вздохнул и запустил пальцы в свои растрепанные после сна волосы. Не находя слов, просто покачал головой.
— Потому что нельзя, Урд, — наконец-то выдавил он из себя и тут же чертыхнулся. Ну не ерунда ли?! — Просто нельзя, малышка, пойми ты уже! Может, тебе это и кажется забавным или даже милым, но это совершенно не забавно!
— Но почему? Я тебе не нравлюсь?!
— Детка, я уже говорил тебе — маленькие девочки меня не привлекают!
— Но я ведь не маленькая! — возмутилась девушка и вдруг стала остервенело стаскивать с себя платье, оголяясь. Правда, руки