— Почему? Ты не можешь пить кровь оборотней? Только людей?
— Могу, но… это не то…
— Тогда чего тормозишь? Пей, иначе я рассержусь.
Несмотря на раздражающий и щекочущий нюх запах и все усиливающуюся головную боль, вампир саркастически прыснул. И не стал выделываться, а просто вонзил клыки в тонкую и нежную кожу.
Урд вздрогнула и болезненно охнула. Но не отпрянула и не оттолкнула его. Наоборот: обхватила свободной рукой мужскую шею и прижалась.
Вампиры не любили звериную кровь. Даже кровь оборотней. Она горчила и отдавала паленой шерстью. Но то ли дело в голове, то ли в самой девушке, вот только ее кровь оказалась необыкновенно нежной и сладкой — пару глотков хватило, чтобы Франк почувствовал себя гораздо лучше.
Вечером, во время привала, обортница огорошила Франка невероятно смелым замечанием:
— Того, что ты выпил утром, тебе определенно было мало. Выпей еще!
Вампир усмехнулся и исподлобья взглянул на оборотницу. Он решил во что бы то ни стала отыскать себе источник крови, но к Урд больше не прикасаться. Слишком уж притягательна и вкусна оказалась девушка, и она манила не хуже какого-нибудь редкого и изысканного лакомства.
— Спасибо, но нет.
Урд ожидаемо и обиженно надула губки. Но села ближе и, дублируя свое утреннее движение, подсунула ему под нос руку.
— А я говорю — пей!
Франк поймал взглядом отметины, что остались на нежном запястье от его клыков. Нахмурился. Эта метка, что он по своей слабости оставил, невероятно взволновала и взбудоражила его. Он нежно провел пальцами по этому следу, и девушка вздрогнула и даже закусила губу. Франк осуждающе покачал головой.
— Тебе же больно, — произнес от участливо, — Зачем заставляешь себя и просишь о таком?
— Не хочу, чтобы ты где-нибудь свалился, — притворяясь раздраженной, заявила девушка, — Тащить тебя — то еще удовольствие. Ты, конечно, не такой уж и большой, но для меня наверняка слишком тяжелый. Ну? Чего ждешь?
А Франк и не стал ждать. Кто он такой, чтобы сознательно отказываться от живительной влаги? Да еще столь учтиво предлагаемой?
Лишние отметки ни к чему — решил он. И потому, когда челюсть мгновенно изменилась, прокусил кожу там же, где и утром. Когда девушка тихо вскрикнула, он поднял на нее обеспокоенный взгляд, но от ее руки не оторвался — слишком притягательна была та сладость и сила, что текла вместе с кровью в его рот.
Странно, но вместо того чтобы скривиться от боли и побледнеть, Урд вдруг слабо застонала, а ее щеки окрасились пунцом. Она неожиданно закусила губу, а еще положила ладонь на затылок вампира и прижала его голову к неровно вздымающейся груди.
Делая очередной глоток, Франк порывисто вздохнул. Обостренным чувством он вобрал в себя нежнейший аромат кожи и вместе с жаждой ощутил и возбуждение. Пахла Урд определенно не как маленькая девочка — ее аромат был плотным и тягучим, невероятно соблазнительным. Сам не заметил, как заскользил губами по вене вверх — к сгибу локтя, к предплечью и к шее, где невероятно быстро пульсировала жилка.
А Урд и не подумала его оттолкнуть. Наоборот — плотнее прижала его голову к себе и лишь слабо застонала, когда тот укусил ее уже в эту жилку. Будто не боль испытывала, а… удовольствие… Что ж, вполне ожидаемое. Мозг — хитрая штука. Урд так давно желала близости, что была рада даже боли от его клыков и подсознательно перестраивала ее в наслаждение. Откинувшись, она медленно опустилась на спину и увлекла Франка за собой. Продолжала судорожно обнимать его и даже раздвинула ноги, чтобы прижаться к крепким мужским бедрам. Недвусмысленно поерзала, чем вызвала вполне объяснимо реакцию в паху у вампира. Тот раздраженно зарычал и порывисто отпрянул, будто осознав, что только решил сделать. И хотя Урд попыталась удержать его и даже обиженно всхлипнула, Франк без особый усилий скинул ее ладошки и поднялся на ноги.
— Хорошая попытка, малышка, но нет, — усмехнулся он немного криво.
Урд недоуменно захлопала ресницами. Ее глаза были немного затуманены, но смотрели обиженно, и выглядела она неудовлетворенной. Потом девушка прищурилась, резко села и одернула подол немного задравшегося платья. Поправила ворот и гордо вскинула подбородок.
— Ну ты и дурак… — пробормотала она тихо и зло, но Франк вполне ее расслышал.
Спал вампир беспокойно и неприятно. Он то и дело подрывался и вскидывал голову. Впервые они с Урд спали не вместе и не в обнимку, согревая друг друга своим теплом. И отсутствие тяжести на своей руке и груди и щекотки от ее волос, что стали привычными за столько дней, неожиданно внесли в душу сумятицу и неприятные ощущения.
Ночью он то и дело бросал на девушку обеспокоенные взгляды. Оборотница выглядела совсем маленькой, скрючившись и поджав ноги к груди. Ее лицо во сне выглядело хмуро и недовольно — может, ей тоже было непривычно, а может, была недовольна неоднозначной ситуацией, что возникла между ними накануне. И которая определенно усложнила их отношения, несмотря на все попытки Франка удержать хрупкую дистанцию между ними.
Теперь даже вампиру было неясно, как действовать дальше. Насколько затянется их путешествие? Что делать, если очередные сородичи окажутся подобны оборотням-медведям? Он ведь все равно не позволит ей остаться с такими. И что тогда? Вечность таскать с собой? А что делать с его собственной работой? Такое своевольное поведение и отказ от задания гильдии автоматически приведет изгнание, а что есть вампир вне семьи и вне гильдии? Не более, чем отщепенец — совершенно нежеланный и презираемый. Еще и с балластом в виде юной оборотницы.
Лишь под утро Франку удалось провалиться в более-менее глубокий сон, который наконец-то принес ему небольшой отдых. И за который пришлось заплатить очередной порцией потерянных нервов.
Открыв глаза, он сразу устремил взгляд туда, где, по его мнению, должна была лежать Урд.
Но той на месте не было. Лишь смятый плащ лежал на валежнике, да небольшая сумка, которой одарили ее в деревне оборотней. В мгновение ока Франк вскочил на ноги, одновременно трансформируясь, чтобы усилить обоняние и нюх. Да сколько можно же? До встречи с девчонкой он никогда так часто не заставлял себя меняться, тем более в дневное время суток — это изматывало и в итоге сильно ослабляло его. Но оборотницу необходимо было найти.
Бросив свои пожитки, он быстро пошел по следу Урд. Пригибался к земле и водил носом, совсем как зверь, но невероятно сильное беспокойство настолько сильно окутало его, что он оказался не совсем в себе. И