Она стоит и зло смотрит на меня. Ни капли раскаяния или сочувствия! Да ей действительно похер на меня!
А что я? Я просто обтекаю. Гусиным или свинячим навозом — фиг поймешь. Не настолько я ещё углубился в деревенский быт, чтобы по запаху определить, чьими какашками меня облили.
— Хорошо, Мария Борисовна. Далее можете спокойно отгуливать свой отпуск. Я вам его даже продляю ровно на те несколько дней, который вы любезно потратили на меня. До свидания.
И я ухожу. Точнее, я уползаю вонючим червём…
А влюбиться — это была всё-таки чумовая затея.
Не рекомендую!
Глава 21
Мария
После отъезда Дятлова (а теперь даже в мыслях я называю своего босса только фамилии) дни я провожу, практически не отдыхая: постоянно что-то делаю во дворе или в огороде. Заползаю в дом поздно вечером, практически ночью. И не потому что дел много, хотя я теперь и делаю их одна, а потому что специально выматываю себя физически. Хочу вырубиться сразу, как только голова коснётся подушки. И не думать о том, что произошло.
Хотя кого я обманываю.
Мысли о той ночи, о самом Дятлове и о том, чем всё это закончилось, постоянно крутятся в моей голове.
И каждый раз я снова начинаю злиться.
Не верю я ему!
Ну не станет мужик после такой ночи обнимать другую просто так. Что он там начал говорить — «Да я с ней просто…». Просто зажимался? Просто флиртовал?
А не пошли бы вы, босс, ПРОСТО лесом!
Документацию по договору я сделала и отправила в тот же вечер. Чтобы потом не говорил, что я не выполнила свою часть нашей сделки. Но возвращаться в день заключения контракта я не собиралась. Обойдется.
Впрочем, теперь вообще думала о том, как нам работать в дальнейшем. Смогу ли я продолжать изображать хладнокровную помощницу каждый раз при взгляде на его лицо? На губы, тепло и силу которых я помнила. На крепкие руки, ласки которых мне теперь снились каждую ночь.
Наверное, нет. Не смогу я скрывать свои чувства от него.
Смешно сказать, но… влюбилась в этого гада за какие-то пару дней. Хотя, опять вру. У меня всегда были чувства к Дятлову. Просто я не позволяла себе их испытывать, и уж тем более проявлять. Запечатала три года назад их в сундук и выкинула ключ как можно дальше.
— О, а где Герман? — вопрос деда, который вернулся домой спустя два дня заставил меня напрячься.
— Ему пришлось срочно уехать, — постаралась произнести как можно беззаботней.
Дед просканировал меня, застывшую и, кажется, не дышавшую в тот момент, внимательным взглядом, но промолчал.
Чем ближе становился день заключения контракта, тем на душе у меня становилось всё беспокойнее.
Дятлов, конечно, тоже зубастая акула бизнеса, но без меня или замов ему будет сложно провести презентацию и самому профессионально ответить на любой вопрос, который последует от итальянцев. Ему, как минимум, нужно будет притащить на переговоры трех начальников разных отделов, чтобы каждый более подробно рассказал то, что входит в его компетенцию. Если бы хоть один из замов боссов появился в компании на переговорах, это могло бы сильно спасти ситуацию.
Я на босса была всё ещё зла, конечно. Но и жить дальше в деревне и оставаться в неведении не хотела.
Вечером перед решающим днем всё-таки не выдерживаю и набираю секретаршу Дятлова.
— Привет, Маш, — отвечает уставшим голосом Женя, как только слышит мой голос.
— Слушай, да я просто хотела узнать. Завтра же итальянцы к вам приезжают. А кто-нибудь из замов Дятлова вышел?
— Нет.
Вот же… черт!
— Как у вас там дела? — сажусь на скамейку в предбаннике.
Специально сбежала в баню и плотно закрыла дверь, чтобы дед точно не спалил меня и не услышал разговор.
— Ну… как тебе сказать…
Сердце просто бешено начинает колотиться.
— Как есть, Жень.
Очередной её тяжелый вздох в трубке.
— Хуёво.
Уж если Женька заматерилась, то реально у них там дело труба.
— Связано с завтрашними переговорами?
— И с ними тоже, — вздыхает Женька.
— Давай, колись. Что там ещё у вас происходит?
— Происходит то, что все в компании уже на успокоительных сидят? — она понижает голос. — Маш, Герман Степанович, как вернулся из своего отпуск аж совсем с катушек съехал. Сам тут днюет и ночует и остальных гоняет так, что мама не горюй. Злой как собака. У девчонок из бухгалтерии, веришь нет, при виде его нервная икота сразу появляется.
— Отпуск, наверное, плохо прошел, — нервно хихикаю в трубку, не зная, что ещё сказать в его оправдание.
Он и так-то в работе не сахар, а теперь похоже вообще полный треш.
— Да не в отпуске дело, — слышу в ответ. После Женька ещё ниже понижает голос, говоря практически шепотом. — Там всё дело в девушке.
— В какой девушке? — хриплю надсадно, сглатывая.
Вот когда он только успел, гад… девушку завести, если ночует на работе⁈ С работы кто-то⁈
— В которую он влюбился.
В смысле⁈ Всё, у меня сейчас разрыв сердца случится!
— Машка, я только тебе по секрету расскажу. Поклянись, что никому не ляпнешь.
Моё угуканье, а слова пропали напрочь, она принимает за обещание. И начинает очень быстро шептать в трубку:
— Я случайно подслушала один его разговор. Он кому-то по телефону говорил, что в отпуске влюбился как мальчишка.
У меня перед глазами темнеет, а сердце теперь, кажется, окончательно биться перестает.
Вариантов-то немного, в кого он мог… влюбиться.
Ну не в Лорку же… да?
— Представляешь? Дятел и влюбился! Но так дальше хуже… его девушка, та в которую наш Дятел втюрился, мало того что послала его лесом, так ещё и облила его чем-то. Чем я не поняла, он голос понизил, но похоже, не чем-то приятным, судя по тому, как он злился. А потом знаешь, что выдал? Такие странные слова про эту самую девушку.
О, сердце снова запустилось. А глаза крепко зажмурились.
— Дословно… как же там было? О, вспомнила! «Она же меня всегда привлекала. Только сам знаешь, для меня табу крутить на работе любовь». Потом ему что-то сказали, так как он молчал. А потом ответил «Ты прав. Надо было не ждать. Может быть у нас всё и сложилось бы». Знаешь, а мне даже не интересно, в кого из наших он влюбился, настолько я вымотана за эти дни. М-а-аш, — тут же переключается девушка и