— У вас красивый малыш.
— Наверное, — сказала она с улыбкой, — с тех пор, как он родился, я живу в каком-то безумии.
— Это заметно, — ответил он ласково.
Он посмотрел на нее так же, как недавно в отеле, и Сара опустила глаза.
— Неужели так сильно заметно?
— О, да. Когда вы на него смотрите. Иногда это даже немного… в тягость.
— Я знаю, — засмеялась Сара.
Малыш вернулся к скалам и принялся вновь искать крабов.
— Искупаемся? — спросил мужчина.
— Я не очень хорошо плаваю, но давайте.
Она встала и пошла за ним. Диана уже вернулась, и она попросила ее присмотреть за малышом, пока она плавает. Жак тоже направлялся обратно.
— Еще раз окунешься?
— Я быстро, сейчас вернусь.
Жак смотрел, как они удаляются, в нерешительности, не пойти ли ему с ними, но передумал. Сара немного проплыла рядом с мужчиной, перевернулась на спину и замерла. Она видела только небо и ничего не слышала. Через несколько секунд она заметила, что мужчина склонился над ней. Он стоял совсем рядом. Он что-то сказал, но она не слышала. Он повторил, и по движению губ она поняла, что он говорит ей плыть дальше. Она попыталась проплыть еще немного и незаметно очутилась ближе к открытому морю. Мужчина смотрел на нее, улыбаясь. Он сказал, что у нее хорошо получается. Она остановилась, внезапно поняла, что выплыла к открытому морю.
— Дальше не могу.
— Вы боитесь. Но это не значит, что вы не можете.
— Я боюсь моря.
Он сказал, чтобы она проплыла чуть дальше, но ей не хотелось. Он снова спросил:
— Так что? Когда поедем на катере?
— Может быть, завтра утром?
— Завтра утром.
Она собралась плыть обратно, но он не двигался.
— Позвать кого-то еще?
— Было бы хорошо.
Он улыбнулся и помолчал.
— Хорошо.
Они медленно, бок о бок вернулись обратно. Все уже собрались. Небо, как всегда в этот час, посветлело.
— Сегодня дождя явно не будет, — сказала Диана.
— Наверное, нет, — сказала Джина.
— Мне кажется, все слишком жалуются на жару, — сказал мужчина.
— С таким катером, — сказал Люди, — вы, наверное, от жары не страдаете.
— Если хотите, завтра утром можем отправиться в небольшое плавание.
Люди выглядел растерянно. Он опять был в плохом настроении.
— Или сегодня.
— Лучше завтра, — ответил Люди, — сегодня я думал прогуляться в горах.
Он посмотрел на Джину.
— В горах нечего делать, — сказала Джина.
— Не важно, мне так захотелось. С тех пор, как здесь эти люди, просто нельзя вздохнуть. Мне это не нравится.
— Даже если бы их здесь не было, — вмешалась со смехом Диана, — дышать все равно невозможно.
— Если пойдешь, — сказал Жак, — я с тобой.
— А я — нет, — ответила Джина, — я и так часто бываю в горах.
— Тебя и не заставляют, — сказал Люди.
— И вообще, мне надоело.
— Недавно ты говорила, что обожаешь гулять в горах по жаре, когда гудят пчелы.
— Неправда, по берегу моря, а не в горах.
Люди помолчал, зло улыбнувшись.
— Почему ты так говоришь? — закричал он. — Почему?
— Потому что это правда. — Она рассердилась. — Может, раньше мне нравились прогулки в горах, а теперь не нравятся! Мы что, обязаны любить одно и то же?
Люди не ответил. Он опустил глаза. Жак натянуто улыбался.
— Давайте поговорим о чем-то другом, — вступила Сара.
— Я уже не знаю, — тихо сказал Люди, — что ей нравится.
— Кто хочет кампари? — спросила Диана.
Мужчина и Сара хотели выпить. Люди и Жак ее не услышали.
— Ты — моя жена, — спокойно сказал Люди. — И мне бы хотелось знать, почему тебе больше не нравится гулять со мною в горах, — для меня это важно. Но, если ты не можешь сказать, прошу прощения, давай об этом не будем.
— Мне просто больше не нравится, — ответила Джина. Она заколебалась, потом продолжила: — И люди, которым это нравилось двадцать лет и все еще нравится, вызывают у меня отвращение, отвращение!
— А Америка тоже вызывает у тебя отвращение?
— Я не хочу больше никуда ездить. Я хочу только одного — сдохнуть!
— Пойдем выпьем кампари, — сказала Диана.
Джина послушно поднялась и пошла за Дианой. Сара с мужчиной тоже встали.
— При чем тут Америка? — спросил мужчина.
— Последние пять лет друзья приглашают Люди в Америку. А она не хочет, — Сара улыбнулась. — Не знаю, откуда вы, но здешним нравится ссориться.
Они подошли к бару на другом конце пляжа. Кампари подали прохладным, все выпили по два бокала. Джина взяла один и пила, постоянно морщась. Мужчина отошел к ограде.
— Он с самого утра меня провоцирует, — сказала Джина, — я могла сказать что угодно, кончилось бы все равно одинаково. — Она сползла вдоль барной стойки. — Ох, как же я от него устала!
— Выпей еще, — предложила Диана. — Кампари всегда помогает.
Джина выпила, снова поморщившись.
— Ты же не хочешь, чтобы я из-за него напилась? Это бессмысленно. И не потому, что я уже старая. Если он зайдет слишком далеко и мне это осточертеет, я все брошу, как в двадцать лет. — Она чуть тише добавила: — Никогда нельзя забывать, что в любой момент можно уйти, как будто тебе снова двадцать.
Мужчина вернулся выпить еще бокал. С таким видом, словно спор порядком ему наскучил. Сара подошла к нему.
— Это длится годами.
— Я знаю, это обсуждают по всей деревне.
— При каждой ссоре они думают, что эта — последняя.
И так годами.
— Но когда видишь их вместе, кажется, — не знаю, — что они вместе навечно. — Он допил. Потом посмотрел на нее снова, как в отеле минувшим утром. — А вы на стороне Джины?
— Мы стараемся не искать виновных.
— Это сложно, мы же все-таки не слоны.
— Да, сложно.
— Ну что, завтра прогулка на катере! Поедем, куда захотите.
— Может быть, на ту сторону гор, Люди постоянно твердит о местечке под названием Пунта-Бьянка.
— Куда захотите.
Сара не нашла, что ответить. Она встала и пошла к Диане и Джине.
— Вам то что, — сказала Джина, — вы молодые, можете поменять мужей. А у тебя, — она обратилась к Саре, — у тебя есть это сокровище.
Она показала в сторону малыша, игравшего в море.
Они молчали, глядя, как он играет. Люди и Жак спорили. Женщины не слышали, о чем именно. Люди кричал, а Жак явно пытался его успокоить. Мужчина, по-прежнему в одиночестве у ограды беседки, смотрел на море.
— Я должна проведать их до обеда, — сказала Джина.
Сара и Диана тоже решили пойти. Мужчина