— Интересненько, — хмыкает Демьян. — Достань из бардачка документы на тачку, — просит он, когда патрульному оказывается недостаточно его прав.
Я открываю бардачок, натыкаюсь на куклу Степаниды — надо бы на обратной дороге к ней заскочить, как раз Демьян привез её трав. Аромат наполняет салон.
— Там две папки. Обе одинаковые. Какая? — спрашиваю я.
Демьян просовывает голову внутрь и берет одну из них.
Пока о чем-то говорит с патрульным, я на секунду открываю вторую папку, что осталась в руках — просто из любопытства. И зависаю. Потому что прямо на меня с фото смотрит моя мама. Только молодая. И такого снимка не помню в нашей галерее.
Руки сами собой перебирают документы, но там ничего понятного. Лишь этот снимок… Снова беру его в руки, смотрю, перевожу взгляд на Демьяна. Он говорил, что пытается разобраться с документами по дому. Но как это взаимосвязано? И откуда у него это? Из какого-то архива?
Сколар возвращается в машину спустя пять минут. Кажется немного раздражен.
— Откуда это у тебя? — показываю снимок матери.
Он кладет руки на руль, сжимает. Шумно и медленно выдыхает. И впрямь не в духе. Но почему? Я что-то не так сделала? Не стоило лезть в его документы?
— Не бери в голову, — слегка грубо отвечает он, забирает фото и кладёт его в папку, оставляя ту на своих коленях.
— Это… Это моя мама. И такого фото у нас не было. Откуда оно у тебя? — настаиваю я.
Заводит двигатель, трогается с места, глядя на дорогу.
— Давай сначала съездим в участок, а потом найдем где-то кафе и поговорим.
41 глава
— Да что вы так нервничаете, Мишель, — следователь заглядывает в монитор. — Стандартная процедура, — говорит, принимая мое заявление и ставит на нем отметку.
Почерк у меня там корявый, и изложила я все абы как. То ли стены участка на меня так давят, то ли все события, которые происходят внахлест, но я будто в постоянном напряжении.
— Дай почитать, Серёж, — говорит Демьян, туша сигарету в пепельнице.
— На, — протягивает ему мое заявление и снова переводит взгляд в монитор, клацает мышкой и тоже закуривает.
Я в это время наблюдаю за Демьяном, морщась от запаха табака, который заполняет небольшой кабинет. Ещё и этот разговор… Он так и не ответил ничего внятного, откуда у него снимок, на котором изображена моя мама в молодости.
— То есть вытащил из сумки документы, поводил ножом вокруг лица, шеи, дергал за волосы… — бормочет «щедрость» себе под нос. — Тварь. — Опять тянется за сигаретой. — Падла какая…
— Да не переживай ты так. Разыщем вашего рецидивиста. Главное — девушка твоя не пострадала. А то вон недавно изуродовали так, что опознать не смогли, на экспертизу тело отправили.
Руки холодеют от услышанного.
— Да, не пострадала… — соглашается он с тенью мрачности. — Миш, выйди ненадолго. — Поднимает на меня взгляд.
— Зачем?
То, с каким выражением смотрит сейчас на меня Демьян, заставляет всё же встать.
— Ну хорошо, — говорю, подходя к двери.
Вообще-то с радостью. Не могу здесь больше находиться. А вот это бессчетное количество бумаг на столе… Нет, даже думать отказываюсь, что все это преступления.
Пока Сколар со своим знакомым о чём-то говорят в кабинете, замечаю окно и направляюсь к нему. Разгар лета, тепло, гулять бы по свежему воздуху, а мы здесь торчим непонятно зачем. Наверняка мой паспорт уже валяется в какой-нибудь урне. Или этот урод набрал кредитов на мое имя в микрозаймах. Там ему только их и дадут с моей-то финансовой историей.
— Ну всё, умница, — слышу за спиной голос Демьяна. — Поехали теперь, где-то посидим.
— И ты мне расскажешь, зачем тебе снимок моей матери?
— Да, я же обещал, — обнимает меня за плечи. — Всё расскажу.
Мы едем в кафе в центре города, занимаем столик у окна. Демьян заказывает мне латте, себе — двойной эспрессо. Касается пальцами висков, массирует. Выглядит уставшим и раздраженным.
— Голова болит?
— От недосыпа.
— Надо было дома остаться, отдохнул бы.
— Не-а. Мне еще в офис заехать по одному делу. В выходные поваляемся в кровати. Как раз дожди обещают. Всё нормально.
Официант приносит напитки. Демьян делает глоток, ещё один, подзывает молоденькую девочку снова и просит повторить заказ.
Я наблюдаю за ним, и мое волнение внутри лишь нарастает. Как в кино: длительное молчание, пытливый взгляд, напряжение…
— Скажи уже все как есть. Пётр там что-то провернул с махинациями с домом, да?
Но как? На это деньги необходимы, а он же голь перекатная…
— Пётр? — задумчиво сдвигает брови. — А, да, — кивает «щедрость». — Твой ублюдок-отчим. Хм, — усмехается. — Лучше бы он, наверное, проблемы создавал. — Пристально смотрит мне в лицо. — Миш, говоришь, вообще ничего и никогда не слышала от матери об отце?
Отрицательно качаю головой.
— Я же уже говорила…
— А сама ты в Ижевске родилась?
— Угу. Да что за допрос? Как это вообще связано?
— Очень даже связано. Этот человек, который приходил в мое отсутствие и так тебе не нравится… Это твой сводный брат.
— Что? — переспрашиваю, потому что кажется, что ослышалась.
— Фотография. Она от твоего отца. Биологического. Он умер. И в завещании указал: у него есть еще ребенок, о котором он сам узнал не так давно. Часть активов принадлежит тебе. Ты вполне себе обеспеченная девушка. Я бы даже сказал, очень обеспеченная. Макару это не понравилось и он обратился ко мне, чтобы я помог разыскать этого ребенка. То есть тебя.
Слова Демьяна похожи на раскаты грома. Они оглушают. Вроде и знаю, что нужно спросить, но язык липнет к нёбу.
— И… — осекаюсь, потому что в голове творится самый настоящий хаос, невозможно зацепиться ни за одну связную мысль.
Зажмуриваюсь на секунду, а когда приподнимаю веки — свет от лампы над нами бьет слишком ярко. Через миг он меркнет. Или это у меня перед глазами все плывет и темнеет…
— Не понравилось? — тихо произношу.
— А кому понравится делиться? С непонятно кем. Не знаю, как сказать мягче, поэтому скажу как есть. Не так давно я получил заказ найти эту женщину и её ребёнка. Хотя подобное, конечно, не в моей компетенции — я другими вещами занимаюсь. Но однажды Макар мне «помог», и его помощь мне до сих пор обходится дорого.
Теперь моя очередь тереть виски. Голова начинает ныть. Я пытаюсь выудить из памяти хоть что-то о своём детстве, разговорах с матерью, но там никогда даже упоминания не было о связи с богатым мужчиной. И, вероятно, женатым. Макар