Потом они оказались на обрыве, и разозленный змей чуть не столкнул Вирма в пропасть, пытаясь добраться до Яра, прервавшего потеху. А потом Вирм открыл глаза. Конвой мчался по трассе, оставив перевернутую фуру и разбитую легковушку далеко за спиной. По лицу текла кровь — змей чешуей ободрал. Яр молча кинул на колени индивидуальный пакет. Вирм на ощупь вскрыл упаковку, утерся марлей, спросил:
— Что с «девяткой»?
— Бросил, — буркнул Яр. — Упала метров с трех. Вроде не загорелась.
Полыхнуло после сдачи груза. Отказались от посиделок — извещенный доброхотами главврач выкатил «поляну» — вышли на улицу, и понеслось. Яр недовольство выказать не успел, Сеня затмил его такой радостью и энтузиазмом, что Вирму нехорошо стало.
— Ну, теперь-то все утрутся! Ты в следующий раз...
— Какой следующий раз? Ты охренел? Этот бы замять! Приедут вояки в серых костюмах, и вкатят мне пулю в лоб, чтоб на трассе не шалил. Они змея из гранатометов расстреливать не будут, зачем дрюкаться? Меня положат и вопрос закрыт. Ты этого хочешь?
Сеня удивился, Сеня обиделся... ну чисто детский сад, вторая смена.
Разборки длились до вечера. Наперебой звонили юристы ЧОПа, Сонька, подтянувшая на дело знакомых адвокатов, менты, сотрудники МСЧ и жена Сени. Водитель «девятки» остался жив-здоров, согласился принять в возмещение новенькую иномарку и отказался от возбуждения уголовного дела. С фурами обошлось еще проще — их якобы угнали у крупной сети розничных магазинов. Угнали, да не справились с управлением. Бывает.
Пару дней Вирм прожил в тревожном ожидании. Приходилось заставлять себя выходить из дома, от шага за порог мурашки по спине бежали. Утешал себя: если шлепнуть надумают, долго мучиться не придется. Снайпер контрольным добьет.
Доводы разума не успокаивали душу. Хотелось жить, и жить мирно. Не воевать — ни со спецслужбами, ни с конкурентами.
«Старость подступает? Устал от вирма?»
Он бродил по двору, от забора к задней двери и обратно, не слушая ворчания Фати, отворачиваясь от вопросительных взглядов Яра. Копался в себе, и докопался. Вдруг — как обвалом — накрыло видением: заснеженные горы, обрыв с обледеневшей глиной. Пустое равнодушное небо и он сам, срывающий горло в крике, захлебывающийся морозным воздухом.
Пришлось ухватиться за увитый плющом забор. Что за хрень? Куда змей может деться? Вирм помотал головой, прогоняя ужас — как половину души оторвали — и уселся прямо на разогретую солнцем плитку. Голос разума напомнил: «Змей почти неуязвим, но это не значит, что он вечен». Просто Вирм никогда не думал, что змея пережить может, был уверен — первым уйдет.
От терзаний избавил Семен. Сделал шаг к примирению, позвонил, заговорил весело, как и не было криков из-за отказа грузы конвоировать.
— Слышь, Вован, а змеюка твоя под водой дышать умеет? Понырять согласится?
— Не знаю, ни разу не пробовал, — ответил оторопевший Вирм. — А что?
— Дело нарисовалось. Не прибыли ради, хорошим пацанам помочь надо. Они пруд в аренду взяли, хотят мостков для рыбалки построить, домики поставить. Место для отдыха, короче.
— И? — Вирм заинтересовался — разговор взбодрил, отогнал тягостные мысли.
— Пруд этот из гравийного карьера образовался. Глубина местами адская, до четвертака. У краев помельче, конечно. Ребята уже и площадку для строительства разровняли, и малька в пруд запустили, чтоб к следующей весне зеркальный карп вырос. Вложились. Пока работа шла, столики сколотили, сортиров наставили и рыбаков на пруд за копейки пускали, чтоб народ к месту привыкал. Там сомы — о-го-го, разжиревшие, по пять метров.
— На шашлык хороши.
— Те сомы, как оказалось, сами людей харчить не дураки. Мужик бухой в воду упал, а они его того... хвостом оглушили и почти сожрали. Водолазы в пруд сунулись, и тут же дали задний ход. Пацаны мечутся — участок в аренду на десять лет взяли, бабло на ветер, по краю слухи о сомах-убийцах ползут. Пруд очистить надо, а никто не берется. Даже морские пловцы отказались, Димон специально на побережье скатался, в Новороссе же отряд. Нет, говорят, не хотим поохотиться. А я подумал: может, твой вирм поможет? Не захочет за сомами гоняться, так искупается, и домой поедем.
— Хорошая идея.
Выстрел убивал сразу двух зайцев. И развеяться, и вирма выпустить не на заказе в городе — неизвестно, что учудит после трассы — а среди гор, вдали от чужих глаз.
На этот раз Вирм свои сомнения скрывать не стал. И Яра, и Сеню предупредил, что змей разозленным вылететь может.
— Когда-то же попробовать надо, — приехавший в гости Сеня с аппетитом уминал Фатин хаш. — Мы рядом будет, Яр тебя выдернет, если дело наперекос пойдет. Ни Надюху, ни Петра не возьмем. Скатаемся втроем. Ты как?
Вопрос адресовался Яру. Тот согласился:
— Втроем спокойнее. Заховаемся куда-нибудь на всякий случай. Пацаны твои пусть отъедут подальше, только берег вначале прочешут. На безлюдном пруду выпустить безопаснее.
У Вирма от сердца отлегло — не с завязанными глазами пойдут. Риск взвесили, дорогу выбрали.
Надолго откладывать поездку не стали. Сверились с прогнозом погоды, порешили ехать прямо завтра — тепло-светло, дождя не обещают, день будний, случайных туристов да рыбаков поменьше будет. Фатя, узнав о рыбалке, закудахтала, пообещала с собой еды собрать. Петя, получивший отгул, откровенно обрадовался, так откровенно, что Вирм понял — водителя пора менять. Надя обиделась, надулась, как мышь на крупу. Пришлось битый час цедить чай и втолковывать: с вирмом в последнее время неладно. И — нет, Надя, не в якоре дело.
Выехали рано, в шесть утра, трасса еще туманом затянута была — не то, что гор, столбов не видать, встречные машины с зажженными фарами выныривают, как из молока. Развиднелось через полчасика, солнце проглянуло, разогнало хмарь, вызолотило тронутые поцелуем осени макушки деревьев. Чем дальше от города уезжали, тем светлее становилось — что на душе, что за окном автомобиля.
Пруд искали долго. Пока плутали, купили арбуз, придирчиво оценивая пожелтевшие бока и пересыхающие хвостики. Сеня дважды сворачивал не на ту дорогу, звонил пацанам, описывая пейзаж и пытаясь выяснить, куда он на этот раз попал.
— Забор с серебряными пиками, на заборе нашлепки какие-то, на беременную сову похожие... За забором кипарисовая аллея и где-то далеко собака лает. О! Вот в канаве сорванный щит валяется: «Детский оздоровительный лагерь «Ясно солнышко» молокозавода № 1». Ага... Что, назад, мимо нефтяных вышек? Не путаю я право и лево, это ты так тупо объясняешь!
Когда добрались до места, от простора дух захватило. Горы испортили безупречную