Почти зашедшие в тупик переговоры с противником продолжились уже без прямого участия капитана. В общении с командующим корпов его заменил искин. Подделать человеческий голос у моего цифрового приятеля вышло просто отлично. Чуть сложнее оказалось перевести разговор в новое русло, но Гарти и с этим, пусть и не сразу, но справился. Спустя две минуты он таки сумел перевернуть ситуацию с ног на́ голову.
— Господин адмирал, я понимаю ваш интерес в этом деле, но поймите и вы меня. Если я дам слабину, если я дам добро на досмотр своего корабля вашими головорезами, сеньор Мартинес мне этого никогда не простит. И только карьерой, боюсь, это не ограничится. Надеюсь, вы понимаете, ЧТО я имею в виду? — акцентировал «капитан» своё видение ситуации под конец разговора.
— То есть, вы предлагаете… чтобы внешне всё выглядело, как силовой захват наподобие абордажа с настоящей стрельбой и тому подобного? — дошло наконец до чужого командующего.
— Именно, сэр! — радостно подтвердил Гарти. — Мы даже готовы… эээ… получить повреждения при захвате. Главное, чтобы наши «чёрные ящики» потом подтвердили: был бой, и мы дрались, как львы.
— А наш разговор эти ваши «чёрные ящики» случаем не запишут? — усомнился командующий.
— Никак нет, господин адмирал. Я перешёл в приватный канал, он экранируется физически, а не электронно. А всё остальное глушат ваши глушилки, там сейчас только шумы.
— Ладно. Будем считать, что договорились. Высылаю абордажные боты.
— О’кей. Только дайте мне двадцать секунд, чтобы я смог сменить курс, как будто пытаюсь уйти.
— Логично. Начинайте манёвр. Мы подождём…
Получив разрешение, Гарти дал ионникам тягу и начал менять орбиту на «более выгодную», уводящую и от гиперворот, и от флотилии корпов. Последние тоже принялись перестраиваться, выдвигая вперёд более крупные корабли, носители штатных десботов.
Через двадцать секунд курьер развернулся на достаточные для нашей задумки углы по «крену и рысканию». Что в переводе на общедоступный язык означало, что шлюз, через который выпускались спассредства, противник теперь не видел.
— Выпускаю абордажные партии, — передал нам на борт командующий флотилией.
— Принял, — бодро ответил искин. — Приступаю к беспокоящему огню.
Противометеоритные пушки замолотили плазмой в белый свет как в копеечку.
— Приемлемо, — отозвался командующий.
— Вашим десботам лучше рассредоточиться, — посоветовал Гарти. — Тогда мы сможем стрелять по вашим корветам и рейдерам. Силовую защиту на этой дистанции всё равно не пробить, а для отчёта самое то!
— Валяйте, — хохотнул адмирал. — Тестирование защиты и режим уклонения в условиях, хм, реального огневого контакта — штука полезная. Пускай мои парни тоже… потренируются…
Пока шёл обмен сообщениями, курьер мало-помалу набирал скорость, необходимую для включения гипердрайва и открытия окна перехода.
«Выходим из шлюза», — скомандовал Гарти.
Мы с Молли уже сидели в спасшлюпках, держа руки на управляющих джойстиках.
Створки шлюза раскрылись, наши «лодки», сначала моя, а затем и напарницы, медленно выплыли в космос. Оба джета полыхнули высокоэнергетическими ионными струями. В привычном оптическом диапазоне они были почти незаметны. Сами спасшлюпки имели полезную опцию, позволяющую менять их «заметность» во всех режимах: электромагнитном, гравитационном и видовом. Понятное дело, сейчас на них был включён режим максимальной «невидимости».
«Скорости выровнены, — сообщил Гарти. — Включаю обратный отсчёт по окну перехода».
Управлять кораблём, находясь не внутри, а снаружи, ему было трудно. А при удалении на километр-полтора вообще невозможно. Поэтому мы и крались «в тени» у курьера, дожидаясь, пока он не наберёт ту скорость, когда уже можно включать гипердрайв.
Прямой сеанс связи с противником к этому мигу уже закончился, и мы могли только гадать, что у них там сейчас происходит.
Секунды на виртуальных часах сменялись одна за другой. Я терпеливо ждал, когда они дойдут до нуля, чтобы врубить, наконец, свой ионник на полную мощность. Рядом и чуть впереди «плыла́» шлюпка Молли.
Обмениваться сообщениями мы сейчас не могли. Вклиниться в передаваемые и принимаемые Гарти сигналы означало раскрыть себя перед вражескими «слухачами» с вероятностью один к одному или выше, и рисковать из-за такой ерунды нам совсем не хотелось.
Когда обратный отсчёт дошёл до нуля и вирт-циферблат загорелся зелёным, первой рванула вперёд шлюпка Молли. Я задержался секунд на десять. Моему подселенцу требовалось ещё какое-то время, чтобы отдать последние указания электронным мозгам корабля и после этого заблокировать систему передачи команд. Хотя бы на пару минут, чтобы мы успели свалить к бебеням из этого места.
Увы, но рядом с гиперворотами включение дополнительного «окна» всегда сопровождалась проблемами. Сильное возмущение гиперполя требовало повышенного расхода энергии, и не каждый кораблик мог себе это позволить. Причём, «не каждый» означало «почти никакой». Лично я знал лишь два таких корабля. Наш «гартрак» и крэнговский «ёж». Только они совершенно точно могли за секунды подвесить портал любого размера в любом месте Галактики, включая зону стационарных ворот, на любой скорости и на любом расстоянии от себя в пределах оптической видимости. Всем остальным приходилось как-то выкручиваться.
Вероятно, именно из-за этого нас и решили брать не на низкой орбите, а рядом с воротами. Смыться оттуда, просто включив гиперпривод, у курьера бы не получилось. Пока бы он разгонялся, пока бы формировался портал, пока бы корабль до него долетел… из-за всех этих неизбежных «пока» ему бы попросту выбили генератор и взяли на абордаж.
Превентивного уничтожения генератора мы, к счастью, смогли избежать. А что касается абордажа… Ну, пусть захватывают. Экипаж, я надеюсь, при этом не пострадает. Они люди подневольные и, вообще, к нашей авантюре отношения не имеют…
Наши две шлюпки мчались на всех парах к сверкающей точке портала. Она удалялась от нас со скоростью двадцать пять километров в секунду. Именно столько давал курьер в режиме «дистанционного» гипердрайва. Мы летели на сорока. Скорость сближения составляла пятнадцать. Ускорение — двадцать «жэ». Расстояние между порталом и кораблём составляло около тысячи пятисот километров. Чтобы добраться до окна перехода, нам требовалось чуть больше минуты.
Позади мерцал силовой защитой курьер. Гарти поставил её сразу после включения генератора гиперполя. По его мнению, это должно было сбить с толку противника и дать нам выигрыш по времени.
Судя по тому, что происходило сейчас за борто́м, он поступил абсолютно правильно.
Командование флотилии попросту растерялось.
С одной стороны, курьер запустил гипердрайв и включил защиту, о которых не договаривались. С другой, всем известно, что в коконе плазмы войти в портал невозможно и, мало того, в