Неожиданно музыка остановилась, как и лифт, который так и не доехал до седьмого этажа.
– Приехали… – подал голос до сих пор молчавший мужчина, загремев пакетом.
– А я говори-и-и-и-ла! – завизжала Екатерина Ивановна. – Теперь мы все задохнемся!
– Мамаш, не ори! – мужчина с пакетом нажал на кнопку вызова диспетчера. – Добрый день! Мы застряли в лифте!
– Добрый! Ждите! На улице метель, не знаю, когда приедут.
– Вот и поговорили… – мужчина громыхнул пакетом и отошел в другой угол.
– Я вас засужу! – Екатерина Ивановна тыкнула в мужчину с елкой пальцем, на котором выделился ярко-красный маникюр.
– Прежде чем судиться, давайте познакомимся? – мужчина с елкой попытался сгладить ситуацию. – Меня зовут Глеб.
– Я Егор, – подхватил парень с наушниками.
– А я Павел, – представился мужчина с пакетом.
– На улице и правда сильная метель началась, – сказала Люба. – С трудом успели в подъезд забежать.
– Любочка, мы все заметили, что метель началась! – Екатерина Ивановна поджала тонкие губы.
Зима в этом году была сказочной. Ни дня не было, чтобы температура опускалась ниже минус восемнадцати. Снег, падающий пушистыми хлопьями, украсил город, ничего не пропустив – дома, деревья, машины.
Конечно, радоваться такой зиме могли только дети и счастливые взрослые, которые с энтузиазмом готовились к Новому году. Но у зимы были и свои планы на тех, кто не очень верил в чудеса…
* * *
– А давайте расскажем про свой лучший Новый год? – неожиданно предложил Павел.
– Может быть, вам еще рассказать, где я деньги храню? – фыркнула Екатерина Ивановна и расстегнула шубу.
– Можете не рассказывать, – обиделся Павел.
– А почему бы и нет? – Глеб выглянул из-за елки. – Я могу рассказать. Мой самый лучший Новый год был много лет назад. Я был тогда еще студентом-первокурсником…
Мы с друзьями на последние деньги со стипендии купили деликатесы. Ну, нам так казалось… И наготовили две кастрюли салатов – оливье и крабовый. Их вкус я уже не помню, но съели мы их еще до наступления Нового года. А еще мы купили фейерверки и, конечно же, пошли их запускать…
Вот выходим мы на улицу, жуткий мороз, а мы счастливые. Знаете вот это ощущение, когда ты молод, свободен и счастлив? Вот такими мы и были. И пока взрывались искрами наши фейерверки, я смотрел на девушку в шубе Снегурочки. Не знаю, чем привлекла меня эта незнакомка… Своим образом или печалью в глазах. «Почему грустишь?» – спросил я у нее. «Я не грущу. Я желание загадываю», – она посмотрела на меня даже как-то высокомерно. «Желания надо загадывать, когда звезда падает или куранты бьют», – я никак не хотел от нее отходить. «Не хочу ущемлять себя в мечтах», – она наконец-то улыбнулась. И после этой улыбки я пропал…
– А дальше? – спросила Люба, когда Глеб замолчал. – Почему он самый счастливый?
– Потому что она сейчас ждет меня дома с этой елкой. И потому, что каждый год она все еще загадывает желание, когда я запускаю фейерверк.
Люба была готова расплакаться от нахлынувших на нее чувств и от невероятного аромата елки, который заполнил лифт. Она вспомнила свой самый счастливый Новый год:
– Мой лучший праздник произошел пять лет назад, – девушка погладила дочку по голове. – Было тридцать первое декабря…
Мы с мужем готовились к празднику, накрывали на стол и ждали друзей. Нам было так хорошо и уютно, что Ксюша решила заглянуть к нам на праздник… И вот мы уже мчимся на скорой в больницу. Друзья едут за нами на машине со всеми вкусностями, которые были уже готовы. Новый год мы встретили уже с дочкой, а друзья всю ночь веселили врачей и кричали нам поздравления с улицы… Думаю, это был самый важный день в моей жизни. И, конечно же, лучший Новый год, который исполнил нашу мечту.
Ксюша обняла растроганную маму, а Люба, не сдержав эмоций, наклонилась к ней и поцеловала в щеку.
– А мой самый лучший Новый год был в детстве, – сказал Павел, загремев пакетом. – Было мне лет десять, до праздника оставалась неделя. Помню, на улице был ужасный мороз, даже дома приходилось ходить в теплых штанишках и вязаных носках. Неожиданно в квартиру врывается отец – раньше времени с работы вернулся. Румяный и счастливый. Мать в панике, я радуюсь, отец потирает руки, чтобы согреться и рассказать нам новость…
Он усаживает маму на кресло, меня ставит на табурет и говорит своим голосом, который сразу меня мог успокоить, что на работе ему дали путевку на море! На целых двадцать дней! Представляете! Зимой увидеть море! Это сейчас можно легко уехать в любую точку мира, а раньше – нет… Мама заплакала, я затанцевал. Папа был счастлив, что смог так нас порадовать.
А потом я увидел море. И так сильно его полюбил, что каждый год езжу хоть на несколько дней. Конечно, такого взрыва эмоций уже нет, но вот эта светлая грусть от воспоминаний о счастливом времени с родителями дает мне много сил.
– Я тоже люблю море, – пискнула Ксюша.
Екатерина Ивановна хотела как-то съязвить, но сдержалась и аккуратно промокнула выступившие слезы платком.
– Екатерина Ивановна, может, вы поделитесь историей? – Люба нежно дотронулась до локтя женщины.
– Нет уж, пусть молодой расскажет.
Егор кашлянул и смущенно начал свой рассказ:
– Лучший Новый год сложно вспомнить, честно. Просто у меня он каждый год классно проходит. Но вот у нас с сестрой была маленькая традиция, которую я все еще с теплотой вспоминаю.
Каждый год первого декабря мы со старшей сестрой рисовали адвент-календарь. И постепенно зачеркивали дни до Нового года. А вечерами мы строили шалаш напротив телевизора из пледа и подушек, забирались в него и смотрели новогодние фильмы и мультики. Но мы были детьми, поэтому постоянно шкодили, как говорит наша бабушка, – мы находили сладкие подарки, которые от нас прятали, и понемногу забирали оттуда конфеты. Не могли же мы без сладостей смотреть фильмы? И к Новому году подарки были наполовину пусты. И знаете что? Вот ни разу нас за это не наругали! Вот такое милое воспоминание. Сейчас мы с сестрой уже взрослые, в шалаш не поместимся, конечно, но сестра каждый год дарит мне сладкий подарок. И он оказывается самым вкусным.
Екатерина Ивановна не сдержалась и заплакала. Время в лифте замерло, как снежинка, которая упала на ветку дерева. Ксюша сделала два шага и обняла соседку, которая на самом деле