Я прошел к лестнице и бесшумно стал подниматься наверх. Внизу погрузка закончилась и охранники, закрыв дверь, включили телевизор и собрались около него. На втором этаже все двери были заперты, лишь одна дверь была по ходу открыта — в замке торчал ключ. Я приоткрыл дверь и просунул в щель голову. В помещении за одним из пяти столов с какими-то бумагами работали двое человек лет сорока-сорока трех, что-то увлеченно черкая карандашами и споря друг с другом. Я вошел и прикрыл за собой дверь. Рядом с столом стоял огромный несгораемый сейф. Он был открыт, внутри все было заполнено папками.
Посмотрев из-за плеча одного из запозднившегося сотрудника, я увидел схемы какого-то радиоэлектронного устройства.
Один из англичан откинулся на спинку стула — Нет, Райт, за подготовку операции Партер отвечаю я. Поэтому мне виднее как более эффективно решить поставленную руководством перед нами задачу дистанционного обнаружения пассивных радиоприемников, используемых советскими разведчиками.
— Я уверен, что мы сможем обнаруживать аппаратуру русских путем регистрации излучения от гетеродина.
Я стукнул ребром ладони по шее одного из англичан, и, зайдя за спину, схватил за кадык второго — Попробуешь закричать — вырву твой кадык.
Ослабив хватку, я задал вопрос — Вы кто такие и чем тут занимаетесь?
— Я главный научный сотрудник МИ Пять Питер Райт, а это начальник технического отдела Центра правительственной связи. Нам поручили создать прибор для обнаружения пассивных радиоприемников. Этот отдел отвечает за новые разработки Центра, я же контролирую выполнение задания от шефа контрразведки.
— Меня интересуют все, что ты знаешь о сотрудниках своей конторы, начинай рассказывать.
Выслушав сбивчивые ответы, я откладывал в своей памяти всю полученную информацию. Затем задал вопрос — Извини, но мне тебя придется ликвидировать. Как и твоего коллегу. Но у тебя есть возможность остаться живым. Если ты напишешь расписку, что готов работать на разведку Польской народной республики.
— Согласен. Вот только как мне поверят, что я в отличие от Смита остался жив?
— Это моя забота. Главное вам в случае проверки обмануть полиграф.
— Раве его можно обмануть?
— Можно. Я вас научу: отвечайте уверенно и без колебаний, вносите небольшую ложь в контрольные вопросы, не признавайтесь ни в чём важном, всё время сохраняйте ровное дыхание, сжимайте сфинктер, отвечая на вопросы, когда говорите правду, думайте о чём-то напряжённом. Сначала будут контрольные вопросы — это прямые запросы, основанные либо на фактах, либо на крайне расплывчатых формулировках. Эти вопросы призваны определить, как ваше тело реагирует на правду. Старайтесь выглядеть честным, но допускайте незначительные оговорки или ошибки в ответах на эти вопросы, чтобы сбить их с толку. Как бы ни выглядели линии на графике, нет ничего более определённого и разрушительного, чем откровенное признание. Полиграфолог, скорее всего, попытается убедить вас, что он «видит» ложь на полиграфе, даже если там нет ничего аномального. Не ведитесь на это.
Я получил расписку и взял со стола массивную пепельницу. Затем ударил ею по голове Райта так, что появилась рваная рана, которая хоть и кровоточила, но кровь текла не обильно. Вторым более сильным ударом я убил находящегося до сих пор в отключке местного начальника отдела. Найдя в ящиках столах моток шпагата, я увязал пару стопок два десятка папок с бумагами и свернул в один рулон все имеющиеся чертежи. Открыв окно, я выглянул наружу.
Охранники, которые днем контролировали вход с улицы, отсутствовали и я сбросил добычу вниз, прыгнув следом. Перекатившись, я поднялся и, нагрузившись, поспешил прочь, спеша поймать такси.
Глава 7
Остановив такси около телефонной будки, я позвонил коменданту — Дядя Саша! Это я, Михаил.
Тревожный голос коменданта стал тише — С тобой все нормально? Тебе нужна помощь по эксфильтрации?
— Я скоро буду, мне нужна помощь носильщика, с собой много покупок, пробежался по магазинам. И я боюсь что не донесу.
— Я тебя понял, встречу.
Как только такси остановилось около нашего жилого комплекса двое полицейских в форме не успели и глазом моргнуть как Дядя Саша бросился к такси. Водила открыл багажник и мы вдвоем за несколько ударов сердца похватали привезенную макулатуру и рванули на нашу территорию, которая по закону являлась кусочком Советского Союза. Позади резко взвизгнули тормоза — видно дежурившие в пятидесяти метрах опера из контрразведки МИ 5 хотели не дать нам занести странный груз на территорию посольства. Я же забросил свой груз внутрь и, развернувшись, как мальчишка ударил ладонью правой руки по сгибу левой. Так англичане от обиды аж зубами заскрипели.
Дядя Саша при виде моей выходки усмехнулся — Что ты в очередной раз упер, Миша? Похоже чертежи какие-то?
— Надеюсь они понравятся нашим специалистам.
На следующий день я принес расписку о сотрудничестве и рапорт о вчерашней операции своему непосредственному начальнику, который узнав о ее сути, схватился за голову — А я гадаю причину, по которой вокруг нашего комплекса собралось столько агентов контрразведки. Блокировали по полной! Сейчас специалисты комитета изучают бумаги, которые ты принес. Ты поясни, как тебе удалось проникнуть внутрь хорошо охраняемого здания?
— Повезло, во время разгрузки какой-то фигни просочился внутрь. Охрана здесь непуганная еще, совсем мышей не ловят.
Пробежав глазами расписку, военный атташе удивленно поинтересовался — По какой причине ты представился как сотрудник польской разведки? Да еще и расписка оформлена как согласие сотрудничать именно с поляками.
Я пожал плечами — Не хотелось светить нашу разведку. Вдруг этот научный головастик решит от страха за свою дальнейшую жизнь обратиться в контрразведку, тем более что он там и работает.
— Хорошо! И как ты предлагаешь нам с этим завербованным тобой агентом теперь работать?
— Как сотрудники польской разведки естественно. Что тут сложного? Какая разница от какой структуры представится куратор этого агента. Уверен, что он еще много принесет вам полезной информации. Вот только мне нужна срочная командировка в Варшаву для встречи с руководством польской госбезопасности. Хочу изучить их методы работы, чтобы все дальнейшие.
В кабинет буквально как торнадо ворвался полковник КГБ Родин — Похищенные тобой,