Усмехнулась. В доме свекров жила и другая невестка. Жена старшего брата Аслана. Но мать
мужа относилась к ней иначе. Меня всегда это задевало. Сначала, я думала, что это из-за детей. Но потом поняла, что дело было не в детях, а в семье Гули. Ее родители внимательно следили за тем, как муж обращается с дочерью и в любой ситуации защищали девушку. И, признаться, я ей завидовала.
Воспоминания нахлынули быстрее, чем я успела опомниться. Мы с ней даже одевались по-разному. Она могла носить всё, что хотела, а я должна была носить в доме уродливый халат с рынка и косынку. Традиции.
— Никогда больше! — сжала кулаки, и отмахнулась от воспоминаний.
В моей жизни больше не было ни Аслана, ни его семьи, ни моей. Я их больше никогда не увижу. Никогда! И от этого осознания дышать стало легче. Я еще не знала, что принесет мне новый мир, но была благодарна за шанс начать жизнь с чистого листа. Пусть и в таких необычных обстоятельствах.
— Я принес вам поесть.
Рядом снова появился врач. Ну что же, поедим…
Ссеша
Целый день нагиня внимательно наблюдала за любовником, но ничего необычного в поведении Хашрана не замечала. Он вел себя как обычно: был ласков, уступчив, внимателен. Задумчивость можно было списать на происшествие с кораблем и неприятное знакомство с губернатором. Но это были временные трудности.
Конечно, Ханторас беспокоил Ссешу. С ним нужно было что-то делать. Или найти общий язык, или выжить с планеты. Иначе вести бизнес дальше станет в разы сложнее и дороже. Сама нагиня предпочитала первый вариант. Как наг Ханторас её привлекал. И в то же время, она его побаивалась. Было в нем что-то опасное. Нагиня попыталась задействовать свои знакомства и разузнать подробности об этом наге, но толком о нём никто ничего не знал. Она даже не смогла узнать имя его рода, не говоря уже о каких-то более значимых деталях. Выхода на императорский дворец у Ссеши, тоже не было. Она предполагала, что может поискать информацию среди элитных проституток. Свободные наги предпочитали посещать публичные дома и заводить там постоянных любовниц, чтобы с будущими кевали не было проблем. Но эти планы пришлось отложить на потом. Сейчас все её мысли были сосредоточены на Хашране и его браслете.
Шая была уверена в своих глазах и в том, что видела, как браслет любовника разделился на две половины. Она видела это также чётко, как цветок, который сейчас лежал перед ней на туалетном столике. Но браслет был цел.
В течение дня время от времени она бросала взгляд на правую руку Хашрана, чтобы убедиться в этом. Словно чувствуя волнение любовницы, наг закатал рукава рубашки до локтя. Но этого было недостаточно. Интуиция нагини буквально кричала о том, что её обманывают. Несколько раз за день она хотела обсудить свои опасения с любовником, но каждый раз останавливалась прежде, чем начать разговор. Боялась, что её слова будут восприняты как претензия.
— Если он встретит пару, — задумчиво произнесла шая, — я не смогу его удержать.
А удержать Хашрана ей было необходимо. Именно на нём и его влиянии держалось её хрупкое финансовое благополучие. Она оторвала взгляд от цветка, посмотрела на свое отражение в зеркале, поправила прическу. Сегодня она приготовила для Хашрана подарок. Милый, ни к чему не обязывающий, но в то же время важный для их отношений. Он лежал в черной кожаной шкатулке и ждал своего часа. Нагиня открыла ящик стола, достала шкатулку, поставила перед собой. Но в тот момент, когда пальцы шаи дотронулись до гладкой поверхности коробки, сработал коммуникатор. Она поморщилась, убедилась, что одна в комнате и активировала звуковой барьер.
— Я просссила ссюда не...
Договорить она не успела. Рычащий голос дракона перебил её.
— Лаборатория арестована...
Глава 17.
Наира
— Расскажете мне об этом мире? — спросила у врача, когда он закончил меня обследовать.
К этому времени я уже знала, что он принадлежал к расе ариканцев, два цикла работал на корабле командора Хантораса и был счастлив, когда командор предложил ему индивидуальный контракт медика. Это дало ариканцу возможность остаться на своем месте после того, как командора назначили губернатором Дарини.
— Нет, — отказался врач.
— Почему?
— Это сложно и займет много времени. Да и незачем. Когда твое тело полностью перестроится, ты сможешь пройти экспресс-обучение.
— Но до того момента мне нужно понимать, где я нахожусь и как все работает? Я даже не понимаю, почему вода у вас в капсулах, а не наливается из крана в стакан.
— Потому что мы в космосе, — ариканец посмотрел на меня как на глупого ребенка. — Корабли не могут перевозить столько воды, чтобы обеспечивать команду в течение десятков космических циклов. Поэтому санитарные комнаты оборудованы ионными очистителями, а питьевая вода сжата в гидрокапсулы.
Он замолчал и улыбнулся. Я кивнула и снова спросила:
— А это что? — показала на экран, с цветными графиками.
Я сидела все в том же модуле, в котором очнулась. Аппарат считывал какие-то данные, поэтому покидать его мне пока запретили.
— Состав твоего тела, — врач подошел ближе и оперся о высокий борт. — Видишь вот эту линию? — он показал на едва заметную, почти прозрачную полоску. — Она говорит об уровне адаптации.
— Адаптации к чему?
— К новой среде обитания.
— Не понимаю.
— Ты будешь жить в других условиях: давление, дыхательная смесь, радиация. Значит, твоему организму придётся научиться функционировать иначе. Например, вместо кислорода использовать в метаболизме эхар.
— Здесь нет кислорода?
— Нет. Этот вид газа характерен только для Земли. Сейчас ты дышишь смесью эхара и газа, который похож на земной гелий.
— Но я же дышу? Разве такое возможно?
— Тебе повезло. Видимо, кто-то из твоих далеких предков принадлежал одной из высших рас. Или произошла случайная мутация, которая позволила твоему телу выжить и адаптироваться.
— А если бы этой мутации не было?
Я была уверена, что это именно случайная мутация. Никаких инопланетных предков у нашей семьи быть не могло. Случайность, которая в итоге спасла мне жизнь.
— Если бы мутации не было, то в разбитом шаттле командор