14.01.1919. В 4 часа утра пришел солдат, разбудил Андрея и сообщил, что с 7 утра взвод нашей батареи начинает грузиться, так как получен приказ выступить на позицию. Направляется он через станицу Криничную на Пологи против банд Махно. По дошедшим до нас сведениям, у Махно имеется довольно сильная артиллерия. Говорят, что он разбил три орудия нашей конно-горной батареи. Кроме этого, его шайка проявляет некоторую активность, он здорово потрепал один из наших кавалерийских полков, который, считая эту банду слабым противником, слишком углубился в их расположение.
С петлюровцами у нас пока нет столкновений, они сейчас дерутся только с большевиками и Махно, и выбили первых из Харькова, а вторых из Екатеринослава. Пока у нас здесь тихо, но на этих днях, очевидно, начнут прописывать большевикам, так как теперь освобождается большое количество войск с Кавказа. Там уже окончательно прекратила свое существование «Северо-Кавказская Советская Социалистическая республика» [83].
Вечером мы с Андреем замечательно помылись в ванне в общежитии телеграфистов. Нужно сказать, что за время нашей жизни в вагоне мы обзавелись приличным количеством вшей, которые за последнее время очень сильно надоели. Как ни странно, но до прибытия в Добровольческую армию я не знал даже, как выглядит эта самая вошь. Теперь же по вечерам приходится выискивать их в складках своего белья.
15.01.1919. На Кавказе наша армия добивает разрозненные части большевиков, захватывая у них орудия, пулеметы и обозы. Корниловский полк прошел сегодня в направлении на Дебальцево. Марковский полк [84] пошел туда же, только другой дорогой. Вообще на этот участок фронта начали усиленно перебрасывать войска, результаты чего не замедлят сказаться, а то под влиянием некоторого успеха красногвардейцев местные большевики начали уже подымать головы и потирать руки. Особенно сильное впечатление произведет Корниловский полк. Это действительно весьма надежный боевой полк, хотя немного озорной в мирной обстановке на отдыхе. В местечке Нырково жители, с целью воспрепятствовать движению наших эшелонов, разобрали железнодорожный путь. Говорят, что генерал Деникин приказал при взятии просто стереть его с лица земли. На будущее время это послужит некоторым уроком, а то местное население, рассчитывая на гуманные меры, сильно обнаглело.
16.01.1919. Наступили сильные холода при продолжающемся сильном ветре. Сегодня около 12 градусов мороза и такой ветер, что трудно ходить, захватывает дыхание. Я едва не отморозил себе нос и уши, которые с трудом удалось оттереть и привести в нормальное состояние. Мы живем на окраине поселка, за эти дни тут намело целые сугробы снега пополам с землею, которая летит с голых полей вместе со снегом по причине сильного ветра. В моих краях зима с более сильными морозами переносится значительно легче, так как там, очевидно, леса задерживают холодный ветер, который здесь периодически дует.
Штаб Южной армии расформировывается, а ее части будут влиты в нашу армию. Интересно, как чувствует себя капитан Полчанинов и другие, которые предпочли поступить туда, находя условия Южной армии более выгодными и подходящими, чем служба в Добровольческой армии. Я думаю, что мы с Андреем, поступив сразу в нашу армию, теперь будем в более выгодных условиях, чем они.
В последнее время в Ростове снова усиленно циркулируют самые разнообразные и совершенно нелепые слухи, которые в значительной мере пугают население, создавая порой среди граждан даже панику. На фронте наши дела обстоят блестяще почти на всех направлениях, а тут какие-то провокаторы в тылу мутят публику. Большевики, как видно, пользуются всеми методами при борьбе с нами. Между украинцами и поляками, между поляками и большевиками, между украинцами и большевиками, судя по газетным статьям, идут ожесточенные бои. Одним словом, приличный мир дали большевики русскому народу. Теперь абсолютно везде идет война. Живуч все-таки русский народ, право.
17.01.1919. Устроились с Андреем у хозяев на стол по 12 рублей в сутки с обоих. Кормят нас основательно и очень хорошо. Пока с едой нам везет. Мы всё время случайно попадаем в бездетные дома и с хорошим столом. Я Андрею говорю, что это я такой счастливый на бездетные дома и симпатичных хозяев. Теперешний наш хозяин — машинист Андрей Семенович Кленяев — тоже приличный и хороший человек. Он в 1905 г. сидел в тюрьме за революционное направление, а теперь весьма отрицательно относится к советской власти и весьма сочувственно относится к Добровольческой армии, о чем можно судить по всем его разговорам.
Вечером приехали, наконец, капитан Гудим-Левкович [85], мичман Мирович и подпор. Яковлев [86], которые еще в октябре уехали в отпуск и задержались там из-за всех этих переворотов. Им пришлось там просидеть в тюрьме больше 3 недель. Относительно положения дел на Украине и порядка там они сообщили очень мало утешительного. Говорят, что там развивается тот же большевизм почти с теми же приемами, анархией и грабежами. В газете появилось сообщение, что петлюровцы хотят добиться соглашения с союзниками, хотя бы ценой колоссальных уступок и просить у них помощи для борьбы с большевиками, которые нажимают уже на Киев. Харьков снова занят красногвардейцами.
18.01.1919. Утром выехал на тачанке вместе с подпоручиком Татарниковым в имение Сапунцова реквизировать фураж для нашей батареи. Ехать предстояло около 15 верст, вследствие чего я напялил на себя все имеющиеся у меня теплые вещи, а на голову для защиты от ветра одел женский платок, который попросил у нашей хозяйки. Здесь землевладельцы совсем не похожи на наших помещиков. Большая часть из них обычно разбогатевшие кулаки; при всем желании трудно отыскать в них что-либо интеллигентное. Одеваются они крайне скверно, лицо и руки у них такие, как у простых мужиков, говорить правильно не умеют, а между тем у некоторых из них по несколько тысяч десятин земли и богатое хозяйство. Этот Сапунцов, к которому мы ездили, ходил за нами, как нищий и просил всё время и плакал, чтобы мы у него взяли как можно меньше фуража. От кого ожидать тогда помощи и у кого доставать всё необходимое для лошадей армии, если такие люди скупятся отпустить по твердой цене лишний фунт зерна, сена и соломы. Прямо стыдно