Работа над «Исступлением» продвигалась очень быстро, несмотря на скудное однообразие обеденных бифштексов с картофельным пюре и салатом и на коктейль с ромом «Дайкири» во второй половине дня. Однако в марте им пришлось ненадолго прерваться, поскольку Хич отправился получать очередное отличие, на этот раз из рук особы королевской крови, принцессы Анны. Вручение диплома почетного члена Общества кино- и телеискусства (Society of Film and Television Arts) проходило в Лондоне, в Королевском Альберт-холле, где когда-то снимался финал «Человека, который слишком много знал».
Пока шла подготовка к съемкам пятьдесят второго фильма Хичкока, в июне того же года Французская синематека в лице своего директора Анри Ланглуа вручила режиссеру в Париже орден Почетного Легиона. Для Хича настало время почетных званий и премий – для многих он теперь был корифеем, маэстро уходящей эпохи.
Летом 1971 года Хичкок вернулся в родной Лондон, где не был 22 года, чтобы снять «Исступление», свой предпоследний фильм; съемки продлятся до осени.
Хич наслаждался новой встречей с родным городом, что очень заметно в «Исступлении» – самой удачной его работе со времени «Птиц». Уже заставка фильма под симфоническую музыку Рона Гудвина несет в себе что-то торжественное, праздничное. Это его Лондон, который Хич любовно и подробно в своем неподражаемом стиле воплощает на экране. Лондон, который, конечно, выглядит до известной степени «старомодным», своего рода анахронизмом. Для Хича это было еще и возвращением к корням, к истокам.
* * *
На третьей, последней катушке с домашнего кино Хича и Альмы содержатся цветные документальные кадры со съемок «Исступления» в Лондоне. Дело происходит летом, на съемках различных эпизодов, например в пабе, а также в Ковент-Гардене, где тогда находился лондонский городской рынок; Хич, сын владельца зеленной лавки, прекрасно знал этот район. Есть на этой пленке и кадры съемочных работ на лондонской киностудии Pinewood; мы видим, как Альму и Хича отвозят туда и снова забирают по окончании рабочего дня.
А потом наступило 13 августа 1971 года, день рождения Хича. В домашнем кино этот отрезок озаглавлен «День рождения мистера и миссис Хичкок». В первый из этих знаменательных дней пленка запечатлела, как вкатывают на столике с колесами огромный торт. Разумеется, в форме хичкоковского профиля, который Хич неизменно рисовал восемью штрихами. На торте написано: «С днем рождения, Альма и Альфред Хичкок».
Альма и Хич, сидя рядышком, принимают подарки – цветы и картины в рамах. Чокнуться с ними шампанским собралась вся съемочная группа и актеры. Все стоят, Хич и Альма сидят. А вот Хич с Барри Фостером, который сыграл в «Исступлении» душителя Боба Раска – оба весело, непринужденно смеются. На одной из рам видны подписи всех участников фильма, сверху надпись «Многих лет жизни!».
* * *
И как нарочно во время лондонских съемок, в отеле Кларидж, у Альмы случился инсульт.
Внучка Мэри Стоун, которая тогда как раз приехала навестить бабушку с дедушкой, вспоминает: «К концу съемок „Исступления“ она сильно сдала. Я была с ними в Лондоне, где он снимал, и у нее тогда случился первый инсульт. После этого для них началась другая жизнь. Я осталась с ними еще на какое-то время – это было летом, занятия в школе уже закончились… Да, жизнь просто стала другой. А потом в ближайшие годы ее настигли еще несколько инсультов. Первый был в 71-м году, а умерла она в 1982-м. И она его… да, на два года она его пережила. Тогда мы им уже организовали круглосуточный уход на дому».
Тере Каррубба тоже помнит это время: «Они были в Лондоне. И там у нее случился инсульт. Мэри как раз поехала к ним, чтобы провести с ними часть лета. Когда она прилетела, ее никто не встретил в аэропорту. Встретить должна была бабушка, но с ней это случилось внезапно, пока Мэри летела. Потом туда вылетела и мама, чтобы ухаживать за бабушкой. Для нее это было очень тяжело, прежде всего эмоционально. Управляться со всем без бабушки и видеть ее в таком беспомощном состоянии – это было очень тяжко».
Альму, у которой парализовало половину тела – не двигались одна нога и одна рука, – нужно было, как только она стала транспортабельна, срочно отправить в Лос-Анджелес. Для Хича создалась непривычная и тревожная в виду непредсказуемости и неконтролируемости ситуация. Он был вынужден продолжать работу над «Исступлением» без Альмы – без самого близкого человека, самой важной своей опоры. Но несмотря на это несчастье, на тревогу Хича за жену и мрачность, которая бросалась в глаза его сотрудникам, съемки «Исступления» были закончены точно в срок, в начале октября, за пятьдесят пять рабочих дней. Позже, впрочем, прошел слух, что Хич под конец не всегда лично присутствовал на съемках.
Норман Ллойд вспоминает об одном из первых предварительных просмотров «Исступления», на котором он сидел рядом с Альмой. «Мне привелось посмотреть „Исступление“ с Альмой – в зале были только мы вдвоем, Хич вначале тоже с нами сидел, но потом ушел и вернулся уже к самому концу. Я сказал: „Отличный фильм. Как будто молодой человек снимал“, – встал и повернулся к Альме. Она плакала».
Весной 1972 года Голливудская ассоциация иностранной прессы наградила Хича премией «Золотой глобус». Спустя несколько месяцев, 6 июня, Колумбийский университет присвоил ему звание почетного доктора. Между этими двумя датами, 25 мая 1972 года, прошла мировая премьера «Исступления» – гала-представление с последующим банкетом. Летом того же года, после продолжавшейся месяц рекламной кампании, фильм вышел в прокат в США – и американская пресса, в отличие от британской, отозвалась в основном положительно и даже восторженно.
Осенью Хич вместе с Альмой, которая – не в последнюю очередь благодаря своей железной воле – уже неплохо оправилась от болезни, поехали в пресс-турне по Европе с остановками в Лондоне, Париже, Риме, Цюрихе и Мюнхене; он давал интервью и рекламировал свой последний фильм. Надо думать, Хич, умный и предусмотрительный человек, знал лучше всякого другого, что «Исступление» станет его последним большим успехом. Однако уйти после этого на покой для него по-прежнему было непредставимо, несмотря на его семьдесят два года. Знакомым, которые советовали ему это из лучших побуждений, он отвечал сухо и лаконично: «Хобби у меня нет, так что придется мне присматривать очередной труп».
* * *
С января до