11 июня 1969 года проходил внутренний студийный просмотр «Топаза». В архиве сохранился полный список его участников; документ озаглавлен «ПРОСМОТР „ТОПАЗА“ – ПРОСМОТРОВЫЙ ЗАЛ № 3, 10:00». В списке 17 человек, первые трое – Хич, Альма и актер Джон Форсайт. После просмотра Альма продолжила свои заметки – «ПРЕДЛОЖЕНИЯ МИССИС ХИЧКОК» – датированные тем же числом, 11 июня, и добавила пять важных, по ее мнению, пунктов, которые нужно было изменить при подгонке монтажа на этапе постпродакшена. Под замечаниями Альмы приведена в этом документе и реакция Хичкока: «Мистер Хичкок согласен» либо «Мистер Хичкок не согласен». С двумя замечаниями Альмы он не согласился, три одобрил.
В сентябре Хичкок стал офицером французского Ордена искусств и литературы, чем он был очень горд. В конце года, 19 декабря, в кинотеатре Cinerama в Нью-Йорке состоялась американская премьера «Топаза». Сохранившиеся в архиве списки гостей, тщательно составлявшиеся, дополнявшиеся и переписывавшиеся заново в преддверии этого события, всегда имеют пометку «копия – миссис Хичкок».
Перед премьерой Хич отправился в рекламное турне; студия Universal предоставила в его распоряжение частный самолет, так что он успел посетить 50 городов, давая бесчисленные интервью и выступая в местных телешоу. Однако все эти усилия не помогли: запутанный, страдающий недостатком действия, избытком персонажей и к тому же затянутый шпионский триллер стал очередным провалом, как и «Разорванный занавес». Это, пожалуй, была худшая неудача во всей долгой карьере Хичкока. Отчасти это объяснялось тем, что публика не знала по другим хичкоковским фильмам никого из актеров, кроме Джона Форсайта, снимавшегося в «Неприятностях с Гарри». Вероятно, поэтому «Топаз» не вызвал интереса ни у зрителей, ни у критики: здесь не было ни хичкоковских звезд, ни хичкоковского саспенса. Известная кинокритикесса Полин Кейл написала в The New Yorker, что «„Топаз“ неловко смотреть, потому что Хичкок стал ленив и далек от жизни». Кассовые сборы от фильма и близко не окупили его многомиллионный бюджет. Для студии Universal «Топаз» стал полной катастрофой.
Хич снова оказался перед вопросом, ответ на который становился от раза к разу все затруднительнее: что делать дальше? «Это было очень тяжелое время для папы, и единственное, что помогало ему сохранять равновесие, были мама и семья», – рассказывает Пат об этом трудном времени. «Альма постоянно его подбадривала и все это время сохраняла позитивный настрой». Но и для Альмы это был нелегкий период. В октябре 1968 года умерла в возрасте семидесяти шести лет ее сестра Эвелина и была похоронена в Лос-Анджелесе. Их мать, Люси Ревиль, умерла на 80 году жизни за 20 лет до этого, 16 января 1947 года.
После трех неудачных фильмов подряд, когда каждый провал был хуже предыдущего, Хичкок и Альма в новом 1970-м году долго подыскивали сюжет для нового фильма. Оба много, очень много читали. Целыми днями они сидели на диване в большой гостиной дома на Белладжо-роуд, каждый со своей книгой. Романы, биографии, книги о политике и международных отношениях. Альма предпочитала романы, Хич – скорее нон-фикшн. Но одно не подлежало сомнению: пока была хоть малейшая возможность, пока руководство студии Universal не отказалось сотрудничать с Хичкоком – отчасти потому, что добрый друг Хича Лью Вассерман умел их всех умаслить – и пока здоровье Хича, а также и Альмы, позволяло – их жизнь должна была ориентироваться на потенциальный следующий проект. На предстоящую работу. Иначе они не умели.
В этот очередной незагруженный, спокойный год, большую часть которого Хич провел отшельником дома в Бель-Эйре, он решил избавиться от загородного дома в Санта-Крузе. Прежнее место отдыха стало обузой. Хич принял решение меньше путешествовать и не взваливать на себя такие утомительные работы, как «Топаз», снимавшийся, кроме американской студии, в нескольких европейских странах – «чтобы в шесть часов вечера всегда сидеть с Мадам за ужином». Имение в Санта-Круз он подарил своему адвокату и агенту – не в последнюю очередь, чтобы получить налоговые льготы.
Хич написал в 1970 году письмо Франсуа Трюффо. Там он, среди прочего, жалуется: «Я подыскиваю новый сюжет, но это очень трудно. Киноиндустрия здесь со всех сторон обложена табу: так, мы не должны показывать пожилых людей, фильм должен строиться вокруг молодых персонажей. В фильме не должно быть выпадов против правительства. Бюджет не должен превышать двух-трех миллионов. Кроме того, сценарный отдел без конца шлет мне всевозможные книги, из которых может получиться хороший хичкоковский фильм. Но, конечно, когда начинаешь их читать, понимаешь, что они не удовлетворяют хичкоковским требованиям».
Но как-то один из сотрудников Universals между делом подсунул Хичкоку очередную книгу. Это был вышедший в 1966 году роман «До свидания, Пиккадилли, прощай, Лейстер-сквер» английского писателя Артура Ла Берна.
Хич нашел сюжет для следующего хичкоковского фильма. Им станет «Исступление». В тот момент никто и не подозревал, что Хичкока ждет триумфальное возвращение. Никто, даже «Мадам».
Часть III
Заключительный аккорд
Последние годы
1971–1979
«Он не знал, как существовать без нее».
Альфред Хичкок с пленками своих фильмов, 1976
© Wikimedia Commons
31 декабря 1970 года на одном из светских мероприятий в Нью-Йорке зазвонил телефон. Трубку передали Энтони Шефферу, сообщив, что его спрашивает человек, назвавшийся Альфредом Хичкоком и утверждающий, что у него к Шефферу срочное дело. Драматург и сценарист Шеффер поначалу был уверен, что это чья-то новогодняя шутка, тем более, что звонок застал его на нью-йоркской вечеринке по случаю Нового года.
Однако в ходе продолжительного разговора он постепенно понимал: это действительно Хичкок и он действительно спрашивает, не хочет ли Шеффер написать для него сценарий. К этому моменту у проекта уже появилось название – «Исступление». В Нью-Йорке и Лондоне в это время с большим успехом шла пьеса Шеффера «Ищейка» (Sleuth, в русском переводе «Игра на вылет») – два года спустя по ней будет снят фильм Джозефа Манкевича (Sleuth, 1972). Хич, конечно, слышал об успехе пьесы. Драматург, пересмотрев некоторые фильмы маэстро и прочитав роман Артура Ла Берна «До свидания, Пиккадилли, прощай, Лейстер-сквер», согласился. Отныне режиссер и сценарист встречались ежедневно в бунгало на студии Universal. Уже в марте 1971 года предварительный сценарий был готов.
Энтони Шеффер вспоминает о совместной работе с Хичем в его бунгало: «Обед был всегда одинаковый, каждый день маленький