Не отрываюсь от ее глаз и вижу, как через несколько секунд ее брови дергаются, а губы вздрагивают.
– Стой! – кричу я.
Жужжание немедленно прекращается, и Бостон поднимает бровь в вызове.
Сжав челюсти, я киваю, и Мино продолжает.
Моя жена часто дышит, ее грудь вздымается, но она не издает ни звука.
Сегодня на ней платье. Оно задралось, но переднее полотнище юбки закрывает самое притягательное место. Спасибо, черт возьми, а то бы я уже был внутри.
Ее язык скользит по нижней губе, она дергается и морщится. Моя рука летит вправо, и я хватаю Мино за горло.
Лицо у него совершенно пустое. Никакого беспокойства. Он просто смотрит.
– Ты делаешь ей больно, – проталкиваю сквозь стиснутые зубы.
– Бостон, – хрипит мой приятель. – Скажи своему мужчине, что ты в порядке.
– Энцо, – зовет она, но мой взгляд застыл на ее пальце.
Кровь…
Она истекает кровью.
Я начинаю дрожать.
– Муж…
От мягкости в ее глазах, которая говорит мне, что она сама потянулась бы ко мне, если б могла, я хмурюсь.
– Иди сюда, – шепчет Бостон.
Отпускаю горло Мино и делаю, как она просит. Наклоняюсь к ней, наши губы на расстоянии вздоха.
– Со мной все хорошо… Мино, продолжай.
– Нет, – рявкаю я.
– Да, – выдыхает она, подтягиваясь так высоко, как только может, ее язык скользит наружу и касается моего рта. – Он не причинит мне вреда. Он никогда не причинит мне вреда… верно, Мино?
– Никогда, маленькая танцовщица, – обещает он. – Я никогда не причиню тебе вреда.
Его рука медленно разжимает ее руку, пальцы начинают бегать вверх и вниз нежными движениями.
Мой взгляд возвращается к жене.
Ее губы приоткрыты, дыхание становится глубже.
– Если бы мои руки не были скованы наручниками, я бы…
– Ты бы что, Маленькая Невеста? – Мой член твердый и чертовски толстый, я глажу ее между ног уверенными плавными движениями. – Возьмешь меня в руку? Направишь меня в себя, прямо в твою узкую щелку?
– В одно мгновение.
– Ты позволишь Мино смотреть, как я тебя трахаю?
– Разве есть лучший способ показать ему, кому я принадлежу?
– Очень мило, детка, но ему не нужно показывать, он и так знает. – Тяну ее нижнюю губу между зубами, потом прижимаюсь ртом к ее уху. – Посмотри, какой он хороший мальчик, касается тебя так нежно… он хочет, чтобы тебе было хорошо, и твоя боль не доставляет ему удовольствия.
– Перестань дразнить бедную девочку, Энцо, – говорит Мино, не отрываясь от работы. – Думаю, ясно, чего она хочет.
– Хм… – напеваю я, посасывая ее шею, пока она не начинает задыхаться. Я не могу не укусить ее в очередной раз. – Мне дать ей это?
– Ты хочешь, чтобы твоя королева хотела или чтобы имела?
– Чтобы имела. Всегда.
– Тогда чего же ты ждешь, друг мой?
– Большего, брат Мино, так ведь?
Моя рука тянется к ремню, пуговица и молния расстегиваются так же быстро.
Бостон тихо стонет от этого звука.
– Я определенно хотел бы… – бормочет Мино, и глаза Бостон расширяются. Я поворачиваюсь к нему как раз в тот момент, когда его язык покидает ее кожу. Кровь теперь размазана по костяшке пальца.
Протянув руку между ее ног, я отодвигаю трусики в сторону и медленно скольжу внутрь.
Она судорожно ловит воздух ртом, и я проглатываю ее крики своими собственными. Я весь в ней. Я тону в ее тепле и схожу с ума от ее стонов.
Раздается тихий щелчок, и ее пальцы оказываются у меня в волосах. Еще один – и другой рукой она впивается мне в шею.
Мино оставляет ее ноги в наручниках, но мне это не мешает – ее ноги широко разведены.
Мои руки впиваются ей в бедра, я вхожу и выхожу, ее тело подпрыгивает, кожа шлепает о кожу.
– Боже мой… – хрипит она, вцепляясь в мою рубашку.
Пуговицы отрываются и летят на пол. Она оттягивает воротник в сторону, и горячий язык скользит по моей татуировке, облизывая, целуя и посасывая. Потом она хватает мое ухо зубами и кусает, а я не прекращаю двигаться внутри нее.
Бостон кричит – пронзительный, сладострастный звук бьет по моим барабанным перепонкам, и я хочу, чтобы он не прекращался. Трахаю ее жестко, грубо, а она просит еще:
– Трахай, трахай меня, муж мой.
– Назови меня так еще раз, и я кончу.
– Не смей, продолжай!
– Детка, я самец. – Сжимаю ее задницу, толкая и прижимая к себе. – Я могу продолжать так долго, как тебе нужно. Кончу… и снова кончу.
Ее вагина сжимает мой член, и я рычу, приподнимая ее со стола ровно настолько, чтобы мои ладони прижались к дереву под ней. Это помогает мне трахать ее в устойчивом, быстром ритме.
Моя голова откидывается назад, а она жадно толкается в меня.
– Вот так, вот так, детка.
– Уже близко, – задыхается она, зарываясь лицом мне в шею.
Как же я хочу, чтобы она делала так до конца моей жизни.
Всегда, черт возьми.
Кричу ей в волосы. Она начинает дрожать, наручники на ее лодыжках звенят, а затем она разбивается вдребезги.
– Энцо! – Она кончает, пульсируя на моем члене, и я следом за ней.
Жидкое тепло создает идеальный мостик между нами. Я вытаскиваю член, чтобы увидеть, как струи моего семени выливаются из нее, затем провожу по ее щели, собирая все, что получится, на головке, и заталкиваю член обратно.
– Почему так горячо? – бормочет она. Ее глаза прикрыты, она словно в бреду.
Отодвигаю пряди, прилипшие к ее лбу, и маленькая, почти застенчивая улыбка тянет ее губы.
– Ты выглядишь чудесно и хорошо трахнутой, жена моя. – Мой голос звучит ниже, чем обычно.
– А ты действительно хорош в том, что делаешь, – шепчет она, и я тихонько смеюсь.
Бостон опускает голову на локоть, одна рука закинута мне на плечо.
– Может, нам пойти спать? – спрашиваю я.
– Может, сначала ванна?
Улыбаюсь ей, нежно целуя в губы.
– Все для тебя.
Отстегиваю наручники и поднимаю ее на руки.
Бостон прижимается ко мне и сворачивается в кокон. Мои брюки едва удерживаются на бедрах, но я не опускаю ее. Несу ее к лифту, а затем по коридору к нашим апартаментам.
Уложив на кровать, целую ее в лоб, затем сбрасываю брюки и иду ванную. Открываю окна, впуская ночной бриз, и возвращаюсь, чтобы снять с жены одежду, но когда я захожу в спальню, ее глаза закрыты, а рука прижата к груди. Ее левая рука.
Сажусь на кровать и осторожно беру ее руку;