— И вы смогли выжить, — кивнул Волод.
— Ты слишком торопишься, беловолосый.
Усмехнулся старик, а потом упёр взгляд в собеседника. Белёсые глаза потемнели, и теперь уже в Князя упёрлись два чёрных острия, так блестят ритуальные ножи на пирамидах другого континента. Волод понял, что тонет в этой черноте, и лишь бессильно дёрнулся на месте. А в помещении ресторана ощутимо запахло свежей кровью.
— Это ещё не конец истории. Бледнолицые, как саранча, жрали леса, вгрызались в землю и отравляли реки. Они даже заявили свои права на россыпи камней и качали оттуда густую кровь земли. А мы… сломленные для всех, мы торжествовали, ведь бледнолицые так усердно жрали на земле, что совершенно не смотрели в небеса. А там наш бог вырвал глаза великому Оленю, а звёздный металл его рогов переплавил на нож. Этим ножом он вспорол брюхо великой Рыбе и вырвал оттуда жемчужину истинной печали. Не отложила великая Рыба икринку погибели, не исполнилось пророчество лесного народа о конце времён. Наш бог растворил жемчужину в уксусе и выпил с соком лайма. Зубы его стали как перламутр, и он разгрыз ими клюв великому Орлану и оставил того позорно погибать от голода. Почти тридцать лет полнилась земля его агонией. Каждый Бог племён Великого леса насытил утробу нашего бога. А наше племя больше не убивает своих стариков и детей. Вы сами кормите нашего бога. Никогда раньше на этих землях не жило столько людей. Никогда прежде жертвы не были столь обильны. И потому, gringo, нет, наши леса обильны. Чужаки не враги нам, лишь пища.
Старик улыбнулся. Его рот оказался полон здоровых белых зубов. В тишине громко звенели столовые приборы, когда стучали о миску.
Джасвиндер отвлёкся от блюда, сидел он с абсолютно счастливым лицом.
— В этой стране вырастают совершенно особые коровы. У них самое нежное мясо, — индус оторвался на миг от угощения.
У Волода дёргалось лицо. Джасвиндер продолжал есть. Шаман молча рассматривал гостей. В его белёсых глазах сверкало любопытство.
— А почему ты не произнёс имя своего народа и своего бога?
— Мышь не знает койота по имени, койоту это не мешает.
Джа сытно рыгнул. И с удивлением окинул пустую тарелку.
— Дедушка, а сколько тебе лет?
Джа тоже решил поучаствовать в разговоре. Абсолютно пустая тарелка произвела впечатление не только на Волода, но кажется, и на Шамана.
— Я помню те времена, когда на вершине пирамиды принесли в жертву Кортеса, кровь испанских королей зажгла второй рассвет над нашими землями.
— Это… я там себе ещё кусок рибая заказывал. Фунтовый. Можно мне его… Можно с собой завернуть?
— Я ждал, что этого малого вырвет от жадности. Но ты, должно быть, сильный воин, раз можешь съесть столько мяса, — в голосе Вияя звучало настоящее уважение.
— Да, парню благоволит воинская удача. Он уже много раз спасал мне жизнь. Достойный человек, — решил похвалить спутника князь.
— Чем сильнее проситель, тем богаче должна быть жертва, — довольный кивнул Вияя. — Принесите мне сильного воина. Мы будем гадать на его внутренностях. Жертва должна быть живой! И добровольной! И мы найдём ответ на вопрос как снять проклятье с твоего рода.
Джасвиндер и Владимир переглянулись. Лицо русского исказила гримаса раздражения. Джасвиндер же смотрел на собеседника так, словно был готов рассмеяться, когда Вияя объявит что всех разыграл.
Стаю чаек снова запихнули в мясорубку. Тени внезапно потемнели и заплясали в углах уже зримо.
— Ладно, gringos, я вас обманул. Добровольная жертва нужна, только если вы хотите ответ изменить, — произнёс старик, когда унял свой инфернальный хохот.
— Ха. Ха. Ха, — произнёс Князь абсолютно без всякой интонации.
— Ты меня в это не впишешь, — Джа икнул.
Волод смотрел на собеседника, молча.
— Ты всегда можешь нанять крепких парней на такую работу, — поспешно добавил индус.
— Я не знаю другого такого удачливого человека как ты, Джа. Ты приносишь и мне удачу.
— Лапку кролика тоже многие держат на удачу. Только кролику вся эта удача не помогла, а лапок ведь у него было целых четыре! Одно дело, когда мы удираем от кого. Я тебя просто вожу, и во всём этом не участвую, моя совесть чиста! А теперь…
— Я могу дать тебе слово: мы найдём человека, достойного всяческих кар и мучений. Я понял, в этом городе таких разводят. Да, говорящий с солнцем?
Старик только довольно цыкнул.
— Джасвиндер, давай найдём плохого человека и убьём его к хренам собачьим, на кишочках погадаем. Это так не работает, мистер! Это ты на людей через прицел смотреть привык, а я дрался последний раз в школе!
— Зайдём с другой стороны. А может, ты знаешь того, кто, на твой взгляд, заслуживает смерти?
Джа поспешно замотал головой.
— Ладно, ещё попытка… Что ты хочешь?
— Ты же не отстанешь? — обречённо уточнил индус.
Волод кивнул с ласковой улыбкой.
— Брось вызов ресторану! Публично, они тут фотки оставляют. Я потом всем расскажу, как ты сюда ездил мясо кушать. Это твоё алиби, вот.
— То есть, если я смогу сожрать столько же мяса, сколько и ты…
— Да хрен ты пососёшь, а не победишь меня, ты кушать не любишь!
Джа понял что ляпнул, и побледнел.
— Давай уточним: если я съем мяса больше, чем ты, ты работаешь на меня до конца моих дел тут, или