Хан Намги громко расхохотался в ночное небо.
Насмешка, гнев, сожаление, неприязнь, решимость – множество чувств смешалось в этом смехе.
– Пха-ха-ха-ха, ты мне поможешь? Мне от тебя ничего не надо, так что давай я прямо здесь сдеру с тебя штаны и мы попробуем провернуть то же, что было со мной!
– Что? О чем ты?
«А теперь глядите! Погнали!»
Сонхо бросило в дрожь. Хан Намги прыснул.
– Если ты сейчас снимешь передо мной штаны и подставишься под горящие сигареты, я сделаю вид, что ничего не было, сбегу далеко-далеко и буду жить тише воды, ниже травы.
Сонхо на мгновение задумался. Если Хан Намги просто исчезнет, он сможет освободиться от оков прошлого.
– Ну же, быстрее. Говорю же, я приму извинения и отпущу тебя, а сам исчезну. Так что давай. Снимай.
Дрожащими руками Сонхо схватился за брюки. Расстегнул ремень, пуговицу, затем – молнию. Однако на большее он не осмеливался.
– Что, не можешь? А меня вообще не спрашивали. Тебе разве не жаль своего опыта работы и статуса госслужащего? Все равно, если твое прошлое всплывет наружу?
Сонхо прикрыл лицо руками, скорчил гримасу, а после приспустил штаны. Он медленно опускал руки вниз. Хан Намги был непреклонен. Сонхо медлил. Такого не должно происходить. Если бы не грехи двадцатилетней давности… Мужчина медленно снял брюки. Холод коснулся его ног. Ледяной ветер безжалостно терзал кожу. Сонхо промолвил:
– Я что угодно сделаю, если тебе от этого станет легче.
– Ким Сонхо, никчемыш ты. Хе-хе-хе-хе.
Голос Хан Намги звучал как всхлип. Сонхо открыл глаза. Лицо Намги исказилось настолько сильно, что было невозможно понять, плачет он или смеется.
– С другой стороны, толку мне от твоих извинений? Что бы ты ни делал, что бы я ни предпринимал, ты, кажется, так и не сможешь заплатить за свои грехи. Хе-хе-хе. Видимо, я все-таки не смогу тебя простить.
Когда Хан Намги произносил эти страшные слова, в его глазах отражалась лишь абсолютная темнота. Внезапно зазвучавшая полицейская сирена привела Сонхо в чувство.
Сирена громко выла, эхом отражаясь от каждого ветхого здания. Быстро натянув брюки, Сонхо выглянул за парапет, после чего повернул голову и поймал взгляд Хан Намги.
– Хан Намги, тебе больше некуда деваться. Если ты виновен в убийстве Ха Нари и Ё Тоюна – сдавайся.
Хан Намги одарил Сонхо печальным взглядом и усмешкой.
– Заплатить за мои грехи? А что насчет тебя? Ты вместе со мной в тюрьму сядешь?
Сонхо было нечего ответить.
– А, точно, срок давности наверняка уже вышел. Но есть ли он у греха, когда один человек разрушает до основания жизнь другого?
Звуки сирены стихли. Машина, скорее всего, стояла прямо внизу. Сонхо занервничал.
– Что такое? Не верится, что кто-то пришел тебя спасти?
– Хан Намги, прекрати.
– Сдохни!
Издав истошный вопль, Хан Намги побежал к Сонхо, стоящему спиной к парапету. Он подбежал к нему, рассекая холодный воздух, и, сбив Сонхо с ног, полетел с крыши.
Сонхо упал и головой ударился о холодный бетон. Сознание помутилось. Он не мог встать. Казалось, будто энергия покинула его тело. Послышался звук шагов по лестнице. Металлическая дверь, ведущая на крышу, с грохотом отворилась, и из нее выбежали двое мужчин.
– Ч… что здесь стряслось?
Кан Тэсу и О Ёнсик подняли валявшегося на полу Сонхо. Тот, хватаясь за остатки угасающего разума, спросил:
– Хан Намги… Куда делся Хан Намги?
– Кто? Ты про того, кто притворялся Ё Тоюном? Его нигде нет. Мы не видели его!
– Он прыгнул с крыши.
– Следователь О, живо сообщи по рации, чтобы гнались за тем, кто только что прыгнул!
– Есть!
– Ты в норме? Мы нашли твой телефон внизу. Экран разбился, но аппарат в норме, поэтому мы смогли отследить твое местоположение и приехать сюда.
Кан Тэсу протянул носовой платок О Ёнсику, который тут же замотал ладонь Сонхо и поинтересовался:
– Что все-таки произошло?
– Он – виновный в убийстве Ха Нари. Чтобы оставаться в курсе того, как продвигается расследование, он, видимо, убил Ё Тоюна, притворился им и сел мне на хвост. К тому же он под именем Ю Чонёля втерся в доверие к матери Ли Чунхи – подозреваемого по делу Ха Нари, – выпалил Сонхо.
Помощник инспектора закрыл глаза. С помощью Кан Тэсу и О Ёнсика он смог спуститься по лестнице. В полицейской машине на пути в больницу руководитель Кан все подробно разъяснил:
– Офицер Ли Чуён из отдела киберпреступлений каннамского участка внезапно наведалась домой к Ю Чонёлю, где обнаружила труп Ё Тоюна. Она не смогла до тебя дозвониться, поэтому в срочном порядке отследила тебя через систему геолокации.
– Се… сейчас не время для этого. У меня появились зацепки по делу о похищениях. Ю Чонёль и похититель обменивались электронными письмами, в которых обсуждали преступления. Настоящее имя Ю Чонёля – Хан Намги, возраст – тридцать один год. Помогает людям, называя себя «другом, что восстановит справедливость». Ю Чонёль и Хан Намги – один человек. Нужно отыскать письма, которыми он обменивался с подозреваемым по делу о похищениях на острове. Если они удалены, нужно обязательно попросить их восстановить. Также необходимо конфисковать компьютер в доме Ю Чонёля и проверить его.
На этих словах Сонхо потерял сознание. Его положили в больницу при католическом университете Мокпхо, а Кан Тэсу с О Ёнсиком связались с офицером Ли Чуён и расспросили ее о проверке компьютера Ю Чонёля. Она рассказала, что сейчас они восстанавливают письма и изучают их содержимое, а тело Ё Тоюна было направлено судмедэкспертам, которые пытаются определить причину и время смерти. Не забыла упомянуть и о том, что они ищут записи с камер возле дома Ё Тоюна и места его работы.
Ранним утром следующего дня Кан Тэсу сел в минивэн и с другими следователями из отдела тяжких преступлений, включая О Ёнсика, направился в Кымгамни. Туда, где пропала Ко Хичжон. Они припарковались на набережной и устроили засаду. План был следующий: как только мужчина появится, двое следователей преградят ему путь спереди, еще двое – сзади, и тогда они смогут произвести арест. Ордер можно будет запросить и позже. После того как сотрудники каннамского участка добудут доказательства.
Примерно через час на въезде в переулок, где они укрылись, показался мужчина. Одетый в походный костюм с низко опущенным капюшоном, он шел с огромной собакой чиндо на поводке.