– Эй, Виктор. Пройдем-ка с нами подобру-поздорову. Нужно кое-что разузнать.
Виктор удивленно вытаращился на него. Едва завидев позади двух оперативников, он отпустил собачий поводок и рванул в переулок, ведущий к морю. Собака метнулась, намереваясь укусить Кан Тэсу за бедро, но тот пнул ее в живот. Животное, скуля, отступило.
– Поймать его, живо!
Четверо следователей преследовали Виктора. Тот миновал набережную и пустился к отмели. Ему преградили путь Кан Тэсу и О Ёнсик.
– А ну стоять!
Виктор оставил позади устрашающе перекатывающиеся морские волны и, не зная, куда бежать дальше, развернулся и уперся прямо в Кан Тэсу.
– Вы… вы чего?
– Да какой к черту Виктор?! Ко Тунам! Ты арестован за убийство Пак Минсук, Ко Хичжон и Ким Хичжин. У тебя есть право на адвоката, а также право хранить молчание.
– Ха, да что за чушь? Ну и где ж, по-вашему, тела? С чего вы взяли, что их правда убил я?
– В твоей переписке с человеком по имени Ю Чонёль мы нашли информацию о похищениях. Вот тебе и доказательства.
Ко Тунам всплеснул руками и усмехнулся:
– Ха, боже, да это ж курам на смех: я просто болтал с ним о том, что сам услышал.
– Перед вторым похищением вы условились о том, что Ю Чонёль отправит письмо, чтобы запутать следствие, и ты поблагодарил его за это в ответном письме.
– Ха-ха, да это все равно ничего не доказывает. Как быть, если вы меня схватите, а потом Пак Минсук живехонькая в Сеуле засветится?
– Взять его!
Ко Тунам кинулся в море. Руководитель Кан тоже вошел в воду, подняв тучу брызг. Ко Тунам в отчаянии потряс кулаком в сторону сбежавшихся на крик следователей, а Кан Тэсу захватил беглеца в объятия со спины и скрутил его. Ко Тунам закашлялся, выплевывая воду, а следователи спешно заковали его в наручники и выволокли на берег, крепко схватив за ноги. Они ненадолго бросили сопротивляющегося мужчину на отмели, пока О Ёнсик подгонял минивэн к набережной. Ко Тунам успокоился и послушно залез в машину. Кан Тэсу громко вздохнул. В этот момент он почувствовал, что дело, которое все нервы ему успело вымотать, наконец близко к завершению, хотя его до сих пор не покидало беспокойство: вдруг этот негодяй сможет еще до обнаружения трупов каким-либо образом ускользнуть от них.
Когда Сонхо позвонил им, они уже неслись на машине к полицейскому участку Самбо. Трубку взял Кан Тэсу.
– Как ты?
– Вы поймали Ко Тунама?
– Ага.
– У меня появились зацепки после разговора с Хан Намги. «Восемь наставлений по совершенствованию обычаев» – свод правил, регулирующих поведение женщин. В эпоху Чосон девушек, не соблюдающих правила, наказывали заворачиванием в циновку. Ко Кёнсин – отец Ко Тунама и жертва пыток – сейчас занимается фермерством. Видели же обернутые в полиэтилен тюки силоса?
Глаза Кан Тэсу блеснули и расширились.
– Траву или рисовый силос заворачивают в полиэтилен на манер заворачивания в циновку, разве нет?
Услышав, что сказал Сонхо, Кан Тэсу тут же бросил трубку и распорядился:
– Нам со следователем О нужно кое-куда наведаться. Разворачивай машину! Вези нас обратно в Кымгамни. Это очень важно.
– Слушаюсь.
Следователи поехали обратно в деревню. Глаза Ко Тунама, блуждающие туда-сюда в панике, не скрылись от внимания руководителя Кана. Лицо Кана расплылось в улыбке, и он кивнул:
– Жди здесь. Скоро вернемся с доказательствами.
– Господин следователь! – пытался возразить Ко Тунам, но Кан Тэсу закрыл дверь автомобиля и, не оглядываясь, отправился в сторону сельскохозяйственных угодий, широко раскинувшихся перед домом задержанного.
Не прошло и пары минут, как впереди показалось пять обернутых в полиэтилен тюков. Издалека впопыхах прибежал Ко Кёнсин.
– Следователь Кан, что стряслось? В чем мой сын виноват?
– Вы же все знаете, Ко Кёнсин.
Старик повалился на землю и начал причитать:
– Мне пришлось, раз сын не сумел управиться со своими грехами. Все оттого, что я упрекал весь свет в своих бедах, а сам не смог даже отпрыска своего уму-разуму научить, – хныкал он. – Простите отца никудышного. Заклинаю вас, следователь Кан.
Кан Тэсу взял серп. Все его тело странным образом трясло. Расследование продолжалось более четырех месяцев и едва не превратилось в висяк. Если они найдут веские доказательства, преступление наконец будет раскрыто.
У Питбуля перед лицом преступника буквально каждая волосинка дыбом встала. Серп в его руках блеснул в лучах солнца. Кан Тэсу с размаху всадил его глубоко в тюк. Лезвие обнажило силос, скрывавшийся под полиэтиленом. Пространство окутал сильный запах гнилого мяса. Кан Тэсу сморщился, но тут же взял себя в руки и зарылся в измельченные стебли риса. Оттуда вывалились пальцы. Ногти, покрытые красным лаком, было плохо видно среди грязи и сена, но рука однозначно принадлежала женщине. Кожа на вздувшейся, сгнившей дочерна руке висела лохмотьями. Выражение лица О Ёнсика стало серьезным. Кан Тэсу с решимостью в глазах обернулся к Ко Кёнсину. Тот, стоя на коленях, вымолвил:
– Когда он первый раз попросил меня тело спрятать, я яму пытался в промерзшей земле выкопать, да не получалось никак. В море бросишь – оно всплывет. А я тогда как раз закончил собирать урожай риса, стебли в тюки заворачивал, чтоб силос из них изготовить. Ночью взял инструменты и спрятал тело – и остальные два. – Он всхлипнул. – Простите меня, следователь Кан.
О Ёнсик приблизился к следующему тюку и разорвал полиэтилен серпом. Теперь дело оставалось за малым: прибудут криминалисты и извлекут тела.
* * *
Внутри трех тюков с силосом были обнаружены трупы Ко Хичжон, Ким Хичжин и Пак Минсук. Благодаря признанию Ко Кёнсина его сын был взят под стражу. Вопреки предъявленным доказательствам Ко Тунам в содеянном не признавался. Лишь без конца повторял, что никакого отношения к делу не имеет и во всем виноват отец. Однако все же начал потихоньку сознаваться вскоре после того, как в его комнате нашли сумку Пак Минсук, кольцо Ким Хичжин, одежду Ко Хичжон и другие вещи.
Ко Тунам признался, что 14 сентября 2012 года в три часа дня припарковался и вышел из машины, когда встретил Ко Хичжон: ей нужно было за подношениями для шаманского ритуала, и он повез ее в Мокпхо, но по пути у них возник конфликт из-за оплаты такси, поэтому они вернулись в Кымгамни, где он ее и убил. Мужчина уверял, что не трогал деньги, которые у нее были с собой, однако, согласно свидетельским показаниям его друга, он после поехал в Мокпхо и растранжирил их.
Пак Минсук