С третьей жертвой – Ким Хичжин – он встретился в начале сентября. Ко Тунам поджидал удобного случая на вокзале Мокпхо, когда в качестве пассажира ему попалась Ким Хичжин, которая возвращалась на остров после рабочей поездки в Сеул. Он узнал, что женщина управляет гостиницей, после чего отправился туда рано утром 8 октября, когда солнце еще не успело взойти, и похитил ее. Всех трех жертв он запер недалеко от дома, в амбаре, где хранилась сельскохозяйственная техника.
На этом моменте Ко Тунам изменил свои показания: он сказал, что похитил их, но потом отпустил. Однако свидетельства Ко Кёнсина отличались от его. Старик признался, что спрятал трупы по просьбе сына. В качестве доказательств были приняты косвенные улики, похищенные вещи жертв, найденные в комнате Ко Тунама, а также обнаруженный там же нож, которым были нанесены порезы на телах. На ноже были найдены отпечатки пальцев Ко Тунама и ДНК жертв.
ДНК Ко Тунама, обнаруженная под ногтями Пак Минсук, стала неопровержимым доказательством его вины. Несмотря на то что тела уже гнили, фрагменты кожи убийцы удалось обнаружить под ногтями благодаря тому, что внутри тюков под воздействием микроорганизмов проходил процесс ферментации, что замедлило скорость разложения.
Ордер на арест Ко Тунама был одобрен. Кан Тэсу притащил его с собой на место преступления для следственного эксперимента. Пока прибывшие из Сеула репортеры с телевидения ожидали развития событий, руководитель Кан охранял Ко Тунама от линчевания членами семей жертв.
Сонхо наблюдал за всем в новостях в течение той недели, когда лежал в больнице.
Сильных повреждений у него не было – только порез на ладони, ушибы и нескончаемая мигрень, – но Сонхо не мог выписаться из-за необъяснимой скованности всего тела. Он был полностью вымотан. У него не было никакого желания даже пальцем пошевелить. Так что он лишь лежал с открытыми глазами и пялился в новости.
Живущим за границей родителям о госпитализации он не рассказал. Ему сделали компьютерную томографию, но никаких изменений в мозгу не обнаружили. Тем не менее врач выразил мнение, что часть лобной доли, ответственная за эмоции, у него стала гораздо больше нормы. Хотя при этом заверил, что такое бывает у людей, подвергшихся серьезному внешнему воздействию, а ведь Сонхо выжил, оказавшись на волосок от смерти.
По телевизору много раз показывали одни и те же кадры. Твердили, что это первое для острова Самбо тяжкое преступление, вызвавшее резонанс во всей стране. Без конца повторяли видео, на котором Кан Тэсу оказывается под шквалом яиц, летящих в сторону Ко Тунама. Особенное впечатление производило озаренное восторгом выражение лица полицейского, когда он проводил брифинг по делу, указывая пальцем на тюки силоса.
Теперь Ко Тунам и Кан Тэсу оказались в одной лодке. Когда убийца закончит давать показания и предстанет перед судом, приговор будет вынесен и расследование завершится. Даже если дело касается самого жуткого преступника, на поимку которого были брошены все силы, когда его арестовывают, люди проникаются историями из его детства и им становится его по-человечески жалко. Когда он прибудет в зал суда, его будут воспринимать как близкого человека. К нему будут приходить на свидания в тюрьму, а когда он получит смертный приговор, найдутся и такие люди, кто будет лить по нему слезы.
Ким Хэчжон, помощница Хан Намги, оказавшаяся бывшей начинающей актрисой, работающей ныне в увеселительном заведении, объяснила, что это была подработка и всех деталей произошедшего она не знает, поэтому ее отпустили, не задержав.
Местонахождение самого Хан Намги оставалось неизвестным. Однако Ким Сонхо настоял на том, чтобы его объявили в розыск. Хан Намги был объявлен подозреваемым в убийстве Ха Нари и Ё Тоюна.
Сонхо без лишнего шума выписался из больницы. К счастью, по прошествии недели он смог встать с постели. Один из офицеров пригнал к гостинице арендованную им машину, что все это время стояла на парковке вокзала Мокпхо. Он забрал свои вещи из гостиницы и ненадолго заскочил в полицейский участок Самбо, но Кан Тэсу с О Ёнсиком не оказалось на месте. Они поехали в региональное подразделение НАП в Мокпхо, чтобы доложить о ходе расследования.
Покинув участок, Сонхо отправился на машине к мосту Самбо. Он ехал на большой скорости и внимательно смотрел на побережье. У него еще не скоро появится возможность увидеть море. Все вокруг застилал густой туман, но прохладная поверхность воды все же выглянула из-под его завесы, как раз когда Сонхо добрался до моста. Лазурное море, над которым возвышалось чистое ясное небо, попрощалось с ним, мягко укрывая волнами остров Самбо.
Сонхо пересек мост, проехал центр города, откуда открывался вид на гору Юдальсан, и добрался до железнодорожной станции Мокпхо. Он вернул машину с доплатой.
– Вам, похоже, очень понравился остров Самбо? Раз возвращаете машину на неделю позже оговоренной даты.
– Да, видимо, так и есть.
Сонхо избегал долгих разговоров. С делом разобрался Кан Тэсу, имя Ким Сонхо же не всплыло ни разу. Такова судьба профайлеров. Пускай они и предоставляют решающие для дела улики, арест все-таки лежит на следователях – людях на передовой.
– Возвращаетесь в Сеул?
Сонхо лишь молча кивнул, вошел в здание вокзала и сел на скоростной поезд до Сеула. Через три с половиной часа он прибудет в столицу. Заснеженный пейзаж, который он наблюдал, когда только ехал на остров, теперь исчез без следа. Снег растаял, близился февраль. В середине месяца, возможно, погода будет уже совсем весенней. Однако в сердце Сонхо по-прежнему будет зима.
Если проблема с Хан Намги так и не разрешится.
Глава 11. Оцепенение
Сонхо вышел на станции «Хапчон» и двинулся в сторону дома. Зайдя в переулок за бежевым зданием дома, прошел мимо переулка с кафешками и свернул в другой, где тут же показался комплекс «Ноубл Уайт Хаус», построенный из белого кирпича. Он подошел и осмотрелся. Вход был огорожен желтого цвета лентой с надписью «Вход воспрещен – POLICE LINE – Идет расследование». По всей видимости, здесь работала группа криминалистов. Дверь