Он заглянул в НАП и встретился с главой отдела криминальной психологии. Кратко доложил ему о ходе расследования и обсудил с ним возможность временного отхода от дел. Квон Ёиль разрешение не дал. Вместо этого заявил:
– Если Хан Намги убил Ё Тоюна и украл его личность, если он связан с делом покойной Ха Нари и намеренно сблизился с тобой, чтобы узнавать подробности о результатах следствия, никуда я тебя не отпускаю. Полицейские обязаны мириться с такого рода опасностями. Хотя дело, конечно, приняло довольно серьезный оборот. Мы уже объявили Хан Намги в розыск, так что его скоро поймают.
Сонхо никак не отреагировал на слова Квон Ёиля и покинул офис НАП. Он был не в состоянии сесть за руль. Поэтому бросил машину и поехал на метро.
Он открыл дверь и зашел в квартиру. Никто сюда не заходил – это было понятно по слою пыли, образовавшемуся за две недели без уборки. Хан Намги жил три месяца под ним, в сто первой квартире, прислушиваясь к звуку его шагов. Жуть.
Помощник инспектора бросил вещи и сразу же сел за компьютер, даже руки не помыв. Проверил почту. Куча писем, и среди них – заявка в друзья. Сонхо нажал на нее, и вылезла страница Ю Чонёля на «Фейсбуке». Он потер лицо руками.
Жутко. Следов Хан Намги так и не нашли. А он знает, где живет и работает Сонхо. И значит, может напасть снова.
С того момента, как в доме, готовящемся под снос, в Мокпхо Хан Намги раскрыл свою личность, Сонхо кое-что для себя решил. Он должен узнать, почему его воспоминания искажены и почему у него возникла амнезия. На ум пришло одно место. На разбитом экране высветилось уведомление о новом сообщении. Оно пришло от Квон Ёиля.
Если тебе совсем тяжко, возьми все-таки недельку отпуска – подлечись за это время и возвращайся на работу.
Сонхо положил телефон обратно на стол и повернулся к аквариуму возле компьютера. Гуппи умерли все, кроме двух: остались только взрослая рыбка с алыми крапинками на хвосте и малек с полностью белым тельцем. Сонхо не оставалось ничего, кроме как выловить трупики и достать банку с кормом, чтобы насыпать его живым. Рыбки оживленно закружили в воде.
* * *
На следующий день Сонхо осматривал высоченное здание на перекрестке станции «Чамсиль».
Согласно информации, найденной в интернете, профессор Ю Чинми до сих пор заведовала детской психиатрической клиникой на перекрестке в районе Чамсиль округа Сонпха. С распечаткой, на которой значился адрес, Сонхо дошел до старого четырехэтажного дома: он располагался между другими зданиями по диагонали от торгового центра «Лотте». Среди вывесок сразу нескольких медицинских учреждений висела и табличка «Детская психиатрическая клиника Ю Чинми». На трясущихся ногах Сонхо медленно взобрался по лестнице.
Отыскав нужную дверь, он открыл ее. Раздался звон. Вместе с ним пробудились воспоминания. Стоило открыть дверь клиники, куда мама приводила его за руку, как раздавался звон ветряного колокольчика – такие обычно висят в храмах. В вестибюле сидели женщина средних лет, с младшеклассницей и юношей, уже вступившим в пору зрелости, а также маленький мальчик – на вид детсадовец. Последний без остановки вертелся и прыгал, докучая маме. Крупного телосложения школьник ходил туда-сюда, что-то бубня себе под нос.
За снующим школьником Сонхо увидел комнату с надписью «Процедурный кабинет». Плотно закрытая дверь со стеклом – за ней он мог увидеть прибор, измеряющий ритмы мозга, и стоявшую позади него ширму, зайдя за которую ребенок оказывался перед витриной, заполненной кучей самых разных игрушек. Ответственный за игровую терапию доктор, сидевший в глубине комнаты за письменным столом, тепло приветствовал Сонхо. Когда терапия заканчивалась, приходила доктор Ю Чинми, чтобы измерить ритмы мозга, а после измерений они перемещались в кабинет главврача и проводили консультации.
– Чем могу вам помочь? – спросила медсестра, протягивая одному из пациентов психологический опросник и глядя на Сонхо, пока тот блуждал взглядом по интерьеру, предаваясь воспоминаниям.
– Я пришел к доктору Ю Чинми.
– Вы из фармацевтической компании?
– Нет. Мне нужно с ней проконсультироваться.
– Для консультации требуется предварительная запись; к тому же, как видите, сегодня у нас много пациентов.
– Когда-то очень давно я проходил здесь лечение. Мне хотелось бы взглянуть на свою медицинскую карту и задать несколько вопросов.
Медсестра – женщина средних лет, с собранными в тугой пучок волосами – с сомнением заметила:
– Вашей медицинской карты, скорее всего, уже и нет. Давайте ваши данные. Я спрошу у главврача.
Сонхо назвал имя, адрес и регистрационный номер, после чего сел и стал ждать. Пациенты заходили в кабинет главврача через каждые двадцать минут. Между тем то и дело открывалась дверь процедурного кабинета, куда заглядывали школьники, проходившие игровую терапию.
– У главврача выдалась минутка, так что заходите.
Сонхо усилием воли подавил дрожь в ногах и направился к кабинету. Ему вспомнилось, как он давным-давно вошел сюда впервые. «Будет ли так же и сейчас?» – подумал он. Тихонько открыв дверь, мужчина вошел внутрь.
Этот запах! В воздухе кружил стойкий аромат лаванды. В голову прокрались слова, уже много лет не вспоминавшиеся: «Запах лаванды дарит телу и разуму пациента покой».
– А, Ким Сонхо! Сразу тебя вспомнила. Рада видеть. Проходи скорее.
Приветливо тряхнув своими седыми волосами, профессор Ю Чинми, одетая в белый халат поверх юбки и кружевной блузки, радостно поприветствовала Сонхо. На лице проглядывали морщины, но кожа ее была столь чистой, что не будь седых волос, она бы выглядела заметно моложе.
– Доктор.
Профессор Ю Чинми. Аура ее сильно отличалась от ауры подавленной матери Сонхо. Она ярко одевалась, говорила уверенно и проявляла заботу по отношению к другим. Ю Чинми похлопала по спине вошедшего в кабинет Сонхо, усадила его перед своим столом и вернулась на свое место.
Увлажнитель со свистом выдувал воздух. Звук этот обычно психологически успокаивал. Сонхо словно вернулся на двадцать лет назад.
– Я видела статью о тебе в интернете. Какой ты молодец: в НАП работаешь? Иногда меня распирает от гордости за тебя, и вот ты сам ко мне явился. Когда медсестра назвала твое имя, я так удивилась. В общем, ужасно рада тебя видеть.
Сонхо взял себя в руки, сохраняя спокойствие. Ему необходимо было знать правду.
– Какими судьбами? За консультацией пришел?
– Если точнее, доктор, я пришел, чтобы узнать о лечении, которое я проходил, когда мне было двенадцать лет, то есть зимой в пятом классе. Двадцать лет назад.
– Ну, если уж совсем