* * *
В первый же день после недельного отдыха, когда Сонхо вышел на работу в НАП, Квон Ёиль хлопнул его по плечу, оставил материалы и молча одарил сияющей улыбкой – ничего более. Расписание на день было самым обыкновенным.
Сонхо выслушал доклад коллег о вновь порученном деле и изучил собранные материалы. Иного способа положить конец агонии, кроме полного погружения в работу, для него не существовало.
Обстоятельства нового дела были следующими: все началось с того, что в горах в Чхунчхондо был убит кедди [70] из одного гольф-клуба, а некоторое время спустя из того же гольф-клуба исчезла одна из работниц. Между двумя событиями прошло три месяца, а подозреваемым стал студент на подработке, который мыл электрокары в этом клубе. Ему было девятнадцать лет, работал он во время летних каникул и лично знал обеих жертв. Студент на данный момент не находился под стражей, но следствие рассматривало возможность задержания: с высокой долей вероятности он и был преступником, да и гольф-клуб подал на него заявление по подозрению в хищении средств. Поэтому поступил запрос на профилирование и оценку его психологического состояния. Кроме того, было решено, что Сонхо в одиночку возьмет на себя обязанности по составлению программы и отбору лекторов для запланированного на апрель семинара Ассоциации криминалистов. В общем, Сонхо оказался жутко занят.
Он был весь в работе, когда инспектор Сим Чэён в черном брючном костюме и огромном жемчужном колье подошла к его столу и поставила стакан кофе. Она придвинула стул и уселась прямо перед ним.
– Как ты, как себя чувствуешь?
– Все в порядке.
– У меня к тебе просьба.
Сим Чэён была не из тех, кто обращается за помощью к другим. Она больше любила отдавать приказы и распоряжения.
– Ну, если вдруг Хан Намги, подозреваемого по этому делу, арестуют, я бы хотела первой побеседовать с ним. Ты не против?
– Что?
Сонхо в изумлении уставился на коллегу.
– На мой взгляд, это будет полезно для исследования психологии преступников, к тому же дело относится в том числе и к киберпреступлениям, поэтому вполне может стать показательным примером. Я, честно сказать, была удивлена. Сюжет, достойный голливудского фильма. Ты этого Хан Намги, случайно, не знал раньше?
Сим Чэён ждала, но Сонхо тянул с ответом.
– Нет, я его не знал, – покачал головой он.
– Тогда, получается, он взломал аккаунты конкретного человека, связанного с совершенным им же преступлением, и сделал его своей целью, при этом взяв чужую личность. Довольно необычный случай, вполне заслуживающий дальнейшего изучения. Помоги мне, пожалуйста. Он того стоит.
– В смысле?
– Довольно неловко с моей стороны просить об одолжении того, кто только-только выписался из больницы, но я, между прочим, сильно за тебя переживала. Если честно, мы с руководителем Квоном знаем, что в детстве ты ходил к психотерапевту из-за амнезии. Поэтому беспокоились, когда ты уехал на остров Самбо, чтобы помочь с профилированием.
Лицо Сонхо побледнело, но он продолжал смотреть на Сим Чэён, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимость.
– Когда ты пришел в полицию и был назначен в наше подразделение, твоя мама заходила побеседовать с руководителем.
Кулаки Сонхо сжались, плечи же, напротив, обессиленно опустились.
– Она сказала, что в детстве тебе трудно пришлось, оставила свои контакты и попросила нас обязательно сообщить ей, если на тебя вдруг ворохом посыпятся психологические проблемы, если тебе будет трудно или ты захочешь сдаться.
– В… вот как?
Сонхо об этом не знал.
– Быстрее поправляйся. И я правда беспокоилась.
Едва Сим Чэён хлопнула его по плечу и ушла, все неприятные чувства тут же отразились на его лице. Необъяснимый страх, что вся правда может всплыть на поверхность, беспокойство и сожаление накрыли его. А еще ни с того ни с сего им овладел гнев. Но всего несколько мгновений спустя он снова ушел с головой в работу: подключился к компьютерной системе НАП, скачал рапорты по текущему делу, собрал необходимые материалы и начал составлять из всего этого единый документ.
Весь день напролет он был занят. Когда же наступил вечер, поступил звонок по внутренней связи. Это был охранник с главных ворот.
– Тут мужчина говорит, что хочет сдаться в Центр криминалистики, и обязательно помощнику инспектора Ким Сонхо. Как мне поступить?
Руки Сонхо затряслись. «Это ведь должно было случиться рано или поздно?» – подумал он. Слова, которые произнес тогда Хан Намги, как наяву раздались в ушах, вызывая мурашки: «Если уж и приходить с повинной, то только к тебе».
Примерно через десять минут дверь Центра криминалистики открылась, и в холле появился мужчина в сопровождении офицера. Хан Намги медленно вошел в офис, опираясь на костыль и волоча загипсованную правую ногу.
– Что случилось?
– Этот человек упорно заявляет, что пришел сдаться помощнику инспектора Ким Сонхо.
Хан Намги оглядел офис. Коллеги, что еще недавно были полностью сосредоточены на работе, окружили его. Сонхо молча встал. Встретившись с ним взглядом, Хан Нагми усмехнулся. И тихо подошел. Ноги Сонхо дрожали, руки сжались в кулаки. На ладонях выступил пот.
Хан Намги снял очки в роговой оправе и бросил их на пол. Затем достал из висевшей на левом плече сумки целлофановый пакет и протянул его Сонхо:
– В качестве доказательства предоставляю свою футболку, испачканную кровью Ха Нари, и само орудие убийства – бритвенное лезвие. На них есть мои отпечатки. Если быть точным, преступление я совершил двадцать четвертого декабря две тысячи двенадцатого года в двадцать два сорок пять. В квартиру проник под видом доставщика. Я стянул ее кисти и лодыжки кабельными стяжками, рот заклеил зеленым скотчем. Бритвой нанес семь ударов по щеке, затем до смерти задушил. Я надевал перчатки, но на маленьком столике возле кровати Ха Нари, с обратной стороны стеклянной поверхности, должен был остаться отпечаток моего среднего пальца. Если вы его не обнаружили, пожалуйста, присмотритесь повнимательнее. Что касается куратора Ё Тоюна, я выследил его, заставил вдохнуть анестетик и похитил. Я привез его к себе домой на машине, а после убил, перерезав горло. Слышал, что тело вы уже нашли. Похитил его тринадцатого января в двадцать один ноль-ноль. Похищение произошло в переулке возле черного входа в музей, где работал Ё Тоюн, а убийство – у меня дома. Убил я его в двадцать два десять. Признаюсь в убийстве Ха Нари и Ё Тоюна.
Главе отдела криминальной психологии Квон Ёилю доложили о происходящем, и он в спешке явился в офис. Молча выслушав признание, он отдал офицеру приказ надеть на явившегося наручники. Инспектор Сим Чэён в