Юноше пришлось сделать два шага вперёд, чтобы бумеранг намертво лёг ему в перчатку. Правда, при этом ему пришлось влезть в болото по щиколотку обеими ногами, но это молодого человека вовсе не огорчило.
Шиноби так и остался стоять в болоте. Онучи после того, как он быстро шёл всё утро, всё равно ему пришлось бы как следует выстирать. Тем более, после попадания в цель боевой бумеранг к нему сам не вернётся, шлёпнется где-то там в грязь, и за ним придётся лезть в болото, так что…
Свиньин опять стал прикидывать расстояние. И, ещё раз рассчитав бросок, снова он запустил бумеранг в сторону триффида. И снова провожал свой снаряд глазами. Да… То, что не было ветра, играло ему на руку. И второй раз бумеранг прошёл в полуметре от цели. Но, как ни странно, шиноби доволен не был. Нет, это лишь разминка. Боевой бумеранг, который мог серьёзно ранить болотного болтуна и срубить голову опасной цапле, был заметно тяжелее простого деревянного. А силу ему нужно было придать значительную, чтобы лишить триффида его опасного жгута на самой верхушке. В общем, ему желательно было приблизиться метров… ну, хотя бы… на пятнадцать. И как ни не хотелось ему дальше забираться в болото, но для успешного броска это всё-таки было необходимо.
Он мог бы надеть ходули… Ходули и копьё как опора — превосходное средство для путешествия по едкой грязи. Мало того, ходули ещё позволяли видеть всё вокруг намного лучше, намного дальше. К тому же кальмары никогда не пытались атаковать ходули. Они реагировали на какие-то движения в грязи и подбирались поближе, но поняв, что это не живая плоть, тут же охладевали и теряли к палкам, на которых передвигался человек, всякий интерес.
Но сейчас он не стал вставать на ходули, не хотел терять время. Да и не собирался юноша долго находиться в грязи. Пока что от грязи ноги почти не «горели». А потом он собирался поменять онучи.
Ратибор прошёл в направлении триффида пятнадцать, а потом и ещё десяток шагов, чувствуя, как под его ногами и вокруг них бушует в грязи жизнь.
Лангусты — проворные гады, то и дело пытались своим лобовыми шипами проткнуть ему кожу на ноге. На них он внимания не обращал. А вот мелких кальмаров, что дважды обвивались вокруг его щиколоток и начинали своими клювами пробовать на вкус его онучи, он сгонял с ног короткими уколами вакидзаси. В общем, он вышел на приемлемую дистанцию для броска. Правда, в том месте, где шиноби остановился, хляби доходили ему почти до колен.
Ратибор Свиньин ещё раз внимательно поглядел на триффида и встал в удобную для броска позу. Вот тут его не совсем обычная обувь как раз себя и показала во всей красе. Его гэта были прекрасно приспособлены для пребывания в грязи, и глубокий ил не представлял для него никакой проблемы. Благодаря сандалиям он стоял в нём как вкопанный. Молодой человек отвел руку с бумерангом, перенёс центр тяжести на правую ногу и, замерев перед броском всего на несколько секунд, запустил бумеранг в сторону опасного растения.
Шух-шух-шух…
Метательный предмет был брошен с таким расчётом, чтобы в случае непопадания в цель он сделал петлю и вернулся к нему, но глаз от бумеранга он не отводил, чтобы в случае успеха заметить то место в болоте, в которое оружие упадёт, так как найти потом упавший в грязь бумеранг — ещё та неординарная задача. Он так был сосредоточен на полёте бумеранга, что и не заметил, как справа от него колыхнулась грязь и небольшая волна накатила на его ногу. Свиньин сразу понял, почувствовал, что это неспроста, но глаз от своего бумеранга отвести не смог. Уж больно не хотел терять его из вида. Вот только всё равно не уследил он за метательным снарядом. Его правую ногу как тисками сдавило, моментально, плотно. Ещё одни тиски обхватили его щиколотку, а выше что-то вцепилось ему в голень.
«Кальмар».
Он снова выхватил свой бритвенно-острый клинок из ножен, что были за поясом. И, конечно же, отвёл взгляд от улетевшего бумеранга.
У десятиметрового кальмара-короля щупальца с руку толщиной, они тугие, словно сплетённый из речных водорослей канат, их и резать трудно. Такое щупальце при обхвате одним сжатием запросто ломает кости в ноге женщине или ребёнку, да и мужчинам тоже бывает. Но, слава Богу, это был не король. Короли на ухоженных участках, где люди растят мидий, улиток или пиявок, вырастать не успевают, их убивают ещё мелкими. Как этот кальмар вырос на поле, где посеяны мидии, и то было непонятно.
— Попали, барин! Рубанули его, — радостно кричит Ерёма и потрясает его копьём. — Самую макушку срубили, падлючему кусту.
Ратибор уже срезал одно щупальце и поднял глаза на Ерёму:
— Вы видели, куда упал мой бумеранг?
— А? Чего? — не понял парень. — Бумеранг? Не-е… не видал.
Шиноби вздохнул и двумя следующими ударами освободился от кальмара полностью. Тот уплыл куда-то, оставив в грязи под ногами молодого человека обрубки щупалец. И Свиньин стал выбираться из болота на сухое место.
⠀⠀
⠀⠀
Глава двенадцатая
⠀⠀
Настроение отвратительное. Мало того, что он был весь в грязи, нет, речь тут шла не об онучах, с ними и с шароварами и так всё было ясно, но и его прекрасный армяк был весь забрызган чёрной едкой жижей. Маска, шляпа, перчатки… Всё, всё, всё было в грязи.
«Проклятый кальмар, слуга азазеля!».
И грязь была лишь половиной беды, вернее даже, её третью. Ну, грязь и грязь, её можно отмыть и отстирать, в конце концов; хуже было другое: он не видел, куда упал его боевой бумеранг. Бросать столь дорогую вещь тут? Нет, об этом не могло быть и речи. Нужно было найти оружие. Непременно найти. Он и так потерял уже час времени, думал, что потеряет ещё час, возвращаясь в деревню, чтобы забрать у Белкина обещанные им деньги. Два шекеля. Это для молодого человека была неплохая сумма. Два этих потерянных часа Свиньин собирался наверстать по дороге и всё-таки добраться до поместья мамаши Эндельман уже сегодня. Но теперь ему нужно было ещё и отыскать в грязи свой бумеранг. А сколько поиски могли занять времени, только