— Уважаешь, значит, лобстеров? Жрёшь их, значит? Сидит он, значит, барин такой, вкушает.
— То ресторан, — напомнил ему шиноби, — здесь принимают пищу. Как лобстеров, так и другие блюда.
— Принимают пищу! — морща своё опухшее лицо, передразнил молодого человека собеседник. И потом продолжил уже серьёзно: — Ты мне вот что, гой, ответь, мошиах (мессия) на землю приходил или не приходил?
Свиньин вздохнул: ну не давали ему спокойно поесть; он уже подумал попросить официанта, чтобы этого собеседника вывели из-за его стола, но как только Ратибор взглянул на официанта Васю, который его обслуживал, тот тут же отвернулся, дескать, это всё без меня, разбирайтесь там сами, пожалуйста. И так как собеседник глядел на шиноби хмельными глазами и ждал ответа, Свиньину всё-таки пришлось удовлетворить его любопытство в форме заскорузлого постулата из школьной программы:
— Приход на Землю мошиаха произошёл триста двадцать три года назад, и с тех пор на Земле наступила эра гармонии и процветания.
— Вот, — многозначительно произнёс мужчина и поднял вверх палец. — Триста двадцать три года уже у нас гармония и процветание… И где тогда мои две тысячи восемьсот гойских рабов, я тебя спрашиваю?
Шиноби опять вздохнул. Этот пьяный присел к нему за стол просто поболтать, теперь это было уже очевидно; тем не менее, кушать лобстера своей болтовнёй о пришествии мошиаха и его последствиях пьяница молодому человеку, конечно же, мешал. И не получив от Свиньина ответа на поставленный вопрос, собеседник юноши продолжил:
— Мудрейший из мудрых ребе Даниэль Булочник ещё до прихода мошиаха обещал, что каждый истинный человек будет иметь две тысячи восемьсот гойских рабов. И другие мудрецы ему вторили… А ты сидишь тут… лобстеров жрёшь! — человек не то чтобы негодовал, просто в его словах слышалась обида или даже горечь. — А знаешь, как меня зовут?
Шиноби лишь руками развёл: откуда же мне знать? Я вижу вас первый раз в жизни. Притащился, уселся за мой стол и теперь предлагаете мне угадать ваше имя. Он ещё и плечами пожимает.
— Вот то-то и оно, что не знаешь! А моя фамилия знаменита на весь мир. Я Левитан! Слышал такое имя, гой, а? — тут уже в его словах появилось некоторое самодовольство. — Я из колена Левия… Про меня… ну, вернее, про моих пращуров, в завете написано. Я из Левитов. А это, дубина ты стоеросовая, первое колено Израилево. Первое! Хоть всякие дураки и подлецы, негодяи и мерзавцы говорят, что мы не первое колено, но это они от зависти. Твари тупые! Мы, Левиты, первые пришли и поддержали Моисея — понимаешь, гой? Тупая твоя башка. Первые! У меня у первого должно быть две тысячи восемьсот рабов, а у меня и одного нет… Вот, — он показывает шиноби кукиш, и видно, что в его душе клокочет горькая обида. — Вот что получили мои предки. Ни хрена эти раззявы не получили, когда всякие проходимцы хватали себе все блага, что давали боги.
«Боги?». Шиноби отметил множественное число богов, и это ему не понравилось. Но что-либо говорить или поправлять собеседника он не стал. А тот, не замечая насторожённости юноши, продолжал:
— Вот… А ты сидишь, подлец, барин, гой проклятый… Сидишь передо мной… Я подошёл, а ты даже не встал и не поклонился… Сидит он, видите ли, гадов болотных жрёт в своё удовольствие! Барин сопливый.
Тут Ратибор отправил наконец кусок белого мяса в рот и кланяться новому знакомцу всё ещё не собирался. И тогда тот, немного умерив собственную важность, и говорит ему:
— А ну-ка, гой, — тут Левитан качает головой и, смотря куда-то вдаль, продолжает проникновенно: — угости-ка меня водочкой… — и, видя, что юноша не торопится выполнять просьбу, он подначивает его: — Давай-давай, не жмоться, заодно и познакомимся. Вы ведь, гои, вечно кичитесь своей щедростью; давай, покажи, какие вы широкие души. Хочешь, я даже сделаю вид, что меня интересует, как тебя зовут. Ну, давай…
Свиньину было жалко денег, юноша не знал, сколько тут может стоить водка, но он решил купить выпить этому спесивому представителю истинного народа из колена Левия. Ратибор поднял руку и сделал знак официанту Васе. А его действие продублировал и сам Левитан, а ещё и прокричал официанту:
— Эй, ты… Хватит спать на работе, бегом сюда!
На сей раз Вася был необычайно расторопен, он через пару секунд уже был возле их стола.
— Чего изволите? — он скалил зубы в поддельной улыбке.
— Водки нам, по рюмке — распорядился Левитан и, указав на шиноби, продолжил: — мне и вот этому вот.
— Одни момент, — пообещал Вася и исчез.
И пока его не было, а Левитан задумчиво вздыхал, ждал официанта и размышлял о вопиющей несправедливости, Свиньин, озаботившись своим голодом, сосредоточенно поедал лобстера. А официант Вася, как и обещал, очень скоро вернулся с подносом, на котором стояли две полные рюмки.
— Прошу вас, господа, — он составил рюмки и хотел сбежать, но Ратибор, во избежание следующих возможных заказов, успел ему сказать:
— На том закончу, счёт прошу подать.
— Счётик? — улыбался официант и кланялся. — Непременно. Непременно.
А нежданный знакомец уже поднял рюмку и произнёс не очень-то торжественно:
— Ну, это… Как там тебя, Димон, Женёк, Серёга или как там вас, гоев, ещё зовут… может быть, Славик… — шиноби хотел уже было представиться, но не успел. Новый знакомец отсалютовал рюмкой. — Короче, за знакомство.
И, не поморщившись, легко, как воду, выпил водку.
Свиньин кивнул ему: да, за знакомство, и продолжал есть лобстера, а Левитан, поставив рюмку на стол, так же на стол поставил и локти, а потом, навалившись, приблизился и заговорил многозначительно и тихо:
— Вы, гои, всё думаете, что триста двадцать три года назад на землю пришёл мошиах, мессия. Да? — тут собеседник даже засмеялся. Но смех его был такой же тихий, как его и слова. Тихий и зловещий. — А я тебе сейчас открою одну нашу тайну… Великую тайну истинного народа.
И вот тут шиноби престал жевать и даже чистым мизинцем поправил у себя на носу очки с зелёными стёклами. Юноша напрягся, так как беседа принимала всё более скользкие смыслы. Он стал догадываться, о чём пойдёт речь.
— А тайна такова, что тогда на землю пришли два бога, — и чтобы Свиньин уяснил цифру лучше, новый знакомец показал ему два пальца. — Два! Два бога. И