— Слабо, Адис! — рявкнул кузнец. — Ты бьёшь как баба! Слабая и старая баба!
Справа — Нарга и Раг. Двоюродный брат наседал, рубил мечом размашисто и зло. Шаманка перетекала из положения в положение — меч и топор работали короткими экономными движениями. Она не лезла на рожон. Однако кровь на золе уже была, и она принадлежала Рагу. Два пореза на предплечьях. Он свирепел и от этого становился ещё предсказуемее.
— Вы это видите? — голос Арины из-за круга. — Берсерк идёт на вторую серию. На каких стимах сидит этот читер? Ваше мнение?
— Ааа, вломи ему, шеф! — это уже Гоша. — В репу! И по яйцам добавь! Как в кино!
Полезный тактический совет. Обязательно учту, когда вырастет третья рука.
Я встретил берсерка комбинацией стремительных ударов. Меч рубанул наискось — правое плечо, левый бок, снова правое. Три удара, которые могли вскрыть любого дарга.
Более того — я даже попал. Клинок врезался в плоть Грахка. Первый удар рассёк кожу на плече, скользнув по нему остриём. Второй пришёлся по рёбрам. Правда тоже слабовато — когда он уже отпрыгивал. А вот третий противник принял на свой клинок. В тот самый момент, когда я решил, что прямо сейчас разрублю его до пояса.
Он же попытался выбить меч у меня из рук. Ловкий сукин сын, что тут сказать. Реализовать замысел у него не вышло. Но попытка была неплохой.
Что хреново — плоть на его предплечье уже затягивалась. Края пореза на плече сходились, как молния на куртке. Кровь остановилась.
— Зрители, — голос Арины. — Два чистых попадания. Противник на ногах. Болевой порог либо отключён, либо мы наблюдаем фармакологию уровня «прощай, печень». Следите за динамикой.
С другой стороны надрывался Гримм.
— Видали⁈ Столичный хлыщ рубит — а воин Севера даже не моргнул! — вопил тощий свенг. — Вот она, настоящая даргская сила! Не купишь за золото!
Толпа ревела. Сотни глоток одновременно. Всё сливалось в сплошной рёв. Ритмичное «ГРАХК! ГРАХК!» пробивалось сквозь гвалт.
Нарга, кружащаяся сбоку, перешла в контратаку. Рассекла Рагу руку в третьем месте. Тот ушёл в глухую оборону.
— Шаманка ему руку кромсает! — Гоша подпрыгивал. — Злая красотка! Ух! А сиськи какие? Эй? Слышь? Хочешь я те на них распишусь? И внизу тоже могу накалякать!
Я на миг отвлёкся. А потом Грахк сделал то, чего от дарга я не ожидал.
На полном ходу, прямо в процессе броска вперёд, он рухнул на колени. Инерция должна была впечатать его лицом в землю. А вместо этого он оттолкнулся от земли.
Коленями. Без помощи рук и рычага. Как резиновый мяч, честное слово. Или кукла, которую дёрнули за нитки сверху.
Тело взлетело вверх и вперёд — три метра по горизонтали. В воздухе он скрутился, и меч, набрав чудовищную инерцию, пошёл по дуге. Я едва успел — упал на спину, пропуская клинок над собой. Ветер от удара взъерошил волосы. Лезвие просвистело буквально в сантиметрах от лица. Вот честно — думал такая херня только в фильмах с книгами бывает. Ан нет — вот она, сука, реальная жизнь. Лучше бы придумкой оставалось.
Берсерк приземлился мягко, по-кошачьи. Развернулся. Человеческие суставы так не работают. Даргские — тоже. Изменённая физиология. Мутация. Или что-то похуже, чему у меня пока нет названия.
— Магия! — крикнула Нарга, отбиваясь от Рага. — Торвак! Ты видишь⁈
По старейшинам прошло движение. Помощница Нарги подалась вперёд, побледнела, пальцы судорожно сжали амулет. Они видели. И прекрасно понимали, что это неправильно. Но ничего не делали.
«Свистка» не последовало. Наблюдательные камни похоже молчали. По правилам — нет резона останавливать бой.
— Это читы! — заорал Гоша. — Баньте его! Наглухо! Ракетой в жопу!
— Нарушение всех регламентов! — голос Сорка с периметра. — Заявляю протест! И отвод всем судьям сразу! Вы чё-т ваще попутали, шмаглины
Я перекатился, вскочил на ноги. Грахк наседал — удар за ударом. Его меч летал по рваным, непредсказуемым траекториям. Я парировал, уходил с линии, отступал к краю круга. Каждый блок отдавался дрожью в запястьях — берсерк вкладывал в каждый замах такую силу, что держать напор было сложно даже мне.
За спиной зазвучал голос Арины.
— Обратите внимание на биомеханику берсерка. Амплитуда движений нетипична. Скорость восстановления аномальная, — тембр напоминал спортивного комментатора. — То, что мы видели до боя, и то, что видим сейчас — два разных состояния. Запоминайте. Это важно.
Вскользь — взгляд на остальных.
Хорг поймал момент. Почти подловил Адиса. Ещё бы чуть — смял бы его своим молотом.
Нарга методично кромсала Рага. Четвёртый порез. Пятый. Дарг истекал кровью и от ярости становился ещё безрассуднее. Рубил мечом — мощно, но абсолютно предсказуемо. Шаманка разделывала его по кускам. Аккуратно. Как японский сушист рыбу.
Грахк снова обрушился на меня с градом ударом. Резко сместился. Повторил трюк с падением, неестественно выворачивая ноги. В этот раз промчав мимо — я успел уклониться.
Мелькнувший в воздухе нож — замечаю его уже после того, как начинаю разворачиваться. Тупой, горячий удар чуть ниже рёбер. Клинок входит между костями — неглубоко, сантиметра на четыре. Боль пронзает от бока до позвоночника, мир на секунду белеет по краям.
Толпа воет. Захлёбывается рёвом.
— Крупный план! — заорал Гримм. — Первая кровь! Столичный сдулся!
— Зрители, — голос Арины не дрогнул. Ни на полтона. — Метательные диски астральных воителей запрещены. Ножи — нет. Это тактика, не нарушение. Формально. На деле — за такое стоит расстреливать.
— ШЕЕЕЕФ! — Гоша. — Тони! Ты чё?
Я выдернул нож. Отшвырнул железяку в сторону. Кровь хлынула по боку — тёплая, обильная. Нестрашно. Печать регенерации уже вспыхнула.
Старая. Надёжная. Поставленная в первые месяцы жизни в этом теле, когда я ещё не понимал толком, во что влип.
Жар разлился по боку. Края раны начали стягиваться. Знакомое ощущение. Привычное.
И вот тут я понял, что происходит какая-то херня. Печать работала не только с раной. Она генерила мне сейчас всю кровь. Буквально Жар разошёлся по всему телу.
Яд. Ублюдок намазал нож отравой. Какой-то дрянью, рассчитанной на метаболизм дарга. Печать пыталась очистить каждую клетку. Литры крови. И за каждый вычищенный грамм жрала мою духовную ткань. Астральное тело тоже горело. Мир перед глазами стал чуть тусклее.
Меня шатнуло. Ноги стали ватными. Руки — тяжёлыми. Меч, который минуту назад казался продолжением руки, теперь весил как оглобля.
Грахк стоял в трёх метрах. Наблюдал. Ждал, пока яд сделает работу.
Хищник всегда видит слабость. В его жёлтых глазах сейчас не было безумия — только расчёт. Конечно, он знал про яд. Был