Этого берсерка не просто натравили. Его подготовили к этому бою.
Справа Хорг заметил моё состояние, рявкнул что-то и попытался приблизиться. Адис тут же связал его боем, наседая с удвоенной яростью.
— Куда, кузнец⁈ — орал дядя, рубя топором. — Смотри на меня! Смотри, как дохнет твой фальшивый вождь!
Нарга была далеко. У неё свой танец и свой противник.
Я мог остановить регенерацию. Приказать печати замолчать. Тогда яд останется в крови. Медленная смерть вместо быстрой. Или не останавливать. Дать печати сожрать всё. Потому что пока она не справлялась — если продолжится в том же духе, меня вычерпает до дна.
Глянул на противника напротив. Улыбнулся. Перехватил меч. И двинулся вперёд. А этот ублюдок ринулся мне навстречу.
Грахк рубанул сверху. Я принял на клинок. Отвёл удар вбок — вибрация прошла по всему телу. Рубанул в ответ — горизонтально, на уровне рёбер. Берсерк отпрянул. Недостаточно быстро — острие моего клинка коснулось его живота, оставив багровую полосу.
— Мяяясо, — протянул он. — Рееежу… мясо… РРРЕЖУ!
Слова выползали рваными кусками. Обрывки фраз, не связанные между собой. Как будто что-то внутри пыталось говорить, используя чужой рот, и получалось через раз.
— … кровь… — он рубанул наискось, я парировал, — … вкусная…
Атаковал снова. Быстрее. Ещё быстрее.
Его меч мелькал с такой скоростью, что я с трудом различал клинок — серебристые росчерки, которые нужно как-то парировать. Чем я благополучно занимался. Постепенно отступая назад. Каждый блок стоил всё дороже. Руки наливались свинцом. Печать продолжала жрать духовную ткань, нейтрализуя яд, и мир вокруг становился всё более вязким. Как будто кто-то выкручивал яркость на всём сразу — от расцветки и звуков до моих ощущений.
Правда, имелся и позитивный момент — яда почти не осталось. Печать сделала своё дело. Кровь очистилась. Отравы оставалось совсем немного, да и та благополучно ликвидировалась практически в режиме реального времени.
Вот Грахк продолжал наседать. И менялся прямо на глазах.
Тело дарга двигалось неправильно. Конечности сгибались под углами, которых не существует в анатомии. Локоть ходил под таким углом, что картинка казалось нереалистичной. Зато прилетающий потом удар был полностью реальным.
Тело текло. Переливалось из позиции в позицию, как ртуть. А потом я увидел его лицо.
Его черты плыли. Скулы поползли вверх, челюсть выдвинулась вперёд, глазницы сузились. На долю секунды его физиономия стала совсем чужой. Далёкой от всего, что я видел в Янтаре. Потом собралась обратно. Снова поплыла.
— Кишки… — захрипел берсерк, замахиваясь с правого плеча. — Выверну… наружу… сожру…
Я ушёл от удара. Рубанул в контратаке — по плечу. Клинок рассёк кожу, обнажив мясо. Рана начала затягиваться через секунду. Затягивалась на глазах у всей толпы — края сходились, кровь перестала идти, как будто кто-то невидимый заклеивал порез изнутри.
Это заметили все.
— Его лицо! — заорал кто-то из толпы. — Вы видели⁈
— Он меняется! — подхватил другой голос. — Посмотрите на него!
— МАГИЯ! Это магия! Остановить бой! — вот и третий.
Крик утонул в рёве сотен глоток с другой стороны:
— Продолжать! Камни молчат! Бой честный! — включился кто-то из первых рядом зрителей.
— Какой честный? Ты чё слепой⁈ — завопил кто-то из первых. — У него морда плывёт!
— А мне похер! Пусть дерутся! — кричал в ответ первый.
— Артефакты не врут! Молчат, значит, магии нет! — поддержал его кто-то ещё.
Община раскалывалась. Прямо на моих глазах, в режиме реального времени. Одна половина орала, требуя остановить поединок. Другая ревела, настаивая на продолжении. И вторых было больше. Или они просто стояли ближе к кругу, перекрикивая всех остальных. Возможно их специально расставили так, чтобы создать нужный фон. Тоже, между прочим, тактика. Тот самый «кто-то умный за кулисами» продумал не только яд на ноже и берсерка-марионетку, но и крикунов в толпе. Учитесь, как оно надо, пока я тут подыхаю.
Я разорвал дистанцию. Три быстрых шага назад, почти к самой границе. Грахк не преследовал — стоял, покачиваясь и скалясь разъехавшейся ухмылкой. Пена капала с подбородка. Тело подёргивалось мелкими, неконтролируемыми рывками, как у насекомого, которое пытается сбросить панцирь.
— Тони… — прохрипел он, и в этом слове не было ни угрозы, ни злобы. Скорее — удовольствие. — Тони… сладкий…
Мой взгляд скользнул по периметру.
Помощница Нарги стояла у восточного наблюдательного камня. Лицо бледное, как мел. Смотрела то на камень, то на Грахка. Вот снова на камень. Артефакт не светился. Формально — нарушений нет. Ни единого всплеска магии или астральных способностей.
По лицу было видно — хотела прервать бой. Выйти в кругу и заорать «стоп». Использовать свою власть.
Не делала. Потому что камни молчали. Лишая её возможности использовать свои полномочия.
Торвак замер всё там же, у северного края. Его каменное лицо дало трещину. Больше он невозмутимым не выглядел. Взгляд скользил от Грахка к старейшинам и обратно. Он видел то же, что и все. Текучее тело. Плывущие черты. Движения, которых не бывает у живых существ. И молчащие камни, которые должны были всё орать, но молчали.
Четверо старейшин рядом переглядывались. Трое воителей чувствовали фон — я был уверен. Но не фиксировали использования астральных способностей. А без этого у них тоже не было права на вмешательство. Забавно это — следовать традициям, даже когда своими глазами видишь нарушение всех канонов.
— Тони! — воздух разорвал крик Арины. — Осторожнее!
Я ушёл в сторону, избежав нового столкновения с мечом. Ударил в ответ. Отступил.
— Шеф, эта шмаглина на стероидах! — Гоша. — Реальный качок, япнуть его штангой! Чё они ничё не делают?
Справа — движение. Нарга. Шаманка закончила свой танец.
Раг лежал на спине. Грудная клетка была вскрыта от ключицы до нижних рёбер. Он ещё дышал. Булькающе и неглубоко. Пальцы скребли землю, цепляясь за жизнь, которая утекала из него вместе с кровью.
Нарга стояла над ним. Меч — залит красным. Топор в другой руке тоже алый от крови. Грудь и верхняя часть тела — в мелких кровавых брызгах. Тёмная кожа, жёлтые и яростно горящие глаза, мокрые от пота волосы. Каждый выдох — с хриплым присвистом, как у зверя после охоты.
Кровь на ней выглядела не как грязь. Скорее как боевая раскраска. Ей шло. Пугающе, дико, абсолютно ненормально — но шло. Не будь мне так хреново и не бейся я сейчас с неизвестным монстром, возможно даже полюбовался бы. Хотя, Арина могла бы запросто не понять.
— РАГ! — рёв, вырвавшийся изо рта Адиса, был звериным. Вой раненого зверя, у которого убивают детёныша. Он дёрнулся в сторону