Он пошел за мной. Какому плану? О чем он вообще говорит?
— Я отвлеку как можно больше людей, пока ты убежишь. Эйра поможет, и…
Я резко поворачиваюсь к нему.
— С каких пор?
— Что?
— С каких пор ты попросил Эйру о помощи?
Он отшатывается.
— Эм… с тех пор как я решил, что горячая девушка, вешающаяся на Рива, может отвлечь его настолько, что он перестанет следить за каждым твоим шагом.
У меня внутри все холодеет.
— Что ты ей сказал?
— Что Один — Бог, — улыбается он. — Расслабься. Я сказал, что мне нужна ее помощь и что я буду очень благодарен. Она согласилась.
— Сексуальные услуги?
— Нет. Но я пообещал помочь ей сдать биологию. Ты закончила меня допрашивать? У нас есть дела поважнее, например, открыть последнюю руну, выпустить Великана на волю и надеяться, что он приведет тебя к Мьёльниру, и все это так, чтобы никто ничего не заметил.
— Ладно, — я выдыхаю. — Ты прав.
— Ты делаешь лучший выбор.
Делаю. Просто он не знает, что мой выбор не имеет ничего общего с тем, чтобы отдать отцу Мьёльнир, а связан исключительно с доверием к Арику.
Я бросаю взгляд на Одина.
Мьёльнир по праву принадлежит ему, нам, но он его не заслуживает.
— Он правда сжег Йотунхейм дотла, Роуэн?
— Да.
— И миры до него?
— Он убивал только тех, кто не хотел поклониться.
Я улыбаюсь.
— А я думала, Великаны были мирными?
Он хмурится.
— А я думал, Боги были добрыми?
Люди начинают вставать из-за столов. Я медленно направляюсь обратно к Арику, на всякий случай раздвигая толпу своим Эфирным Зовом.
— Сейчас самое время, — тихо говорю я, подходя к нему.
— Согласен, — грубо отвечает он.
Пока остальные убегают вперед, мы идем рядом, плечи касаются друг друга. Барабаны стихают, лес смыкается вокруг нас, тени сгущаются, воздух становится холоднее.
Как только кроны деревьев поглощают свет факелов, я дергаю Арика за плащ. Бросаю быстрый взгляд на остальных и снова на него. Не говоря ни слова, я утаскиваю его в сторону, протискиваюсь сквозь группу веселящихся и тяну его глубже в чащу.
Шум толпы глохнет, растворяется вдалеке, пока не остается лишь наше дыхание и хруст инея под сапогами.
Мы бежим. Прочь от смеха. Прочь от костров. Прямо в темноту, которая, кажется, ждет нас.
Глава 75
Рей
— Итак, — говорю я, когда мы оказываемся вне досягаемости чужих ушей. — Мне нужно, чтобы ты создал для нас защищенное место, прежде чем мы начнем, чтобы ты не взорвался и не привлек внимание.
— И ты вместе со мной, — шепчет он. — Ты же понимаешь, если я не смогу себя контролировать, ты окажешься под прямой угрозой.
— Да, — отвечаю я. — Понимаю. Но я тебя не оставлю, — я беру его за руку и тяну дальше, прочь от шума. Я знаю, что за нами наблюдают, но также знаю, что к тому моменту, как мы доберемся туда, куда нужно, он сможет нас защитить.
К тому же, если мы пойдем глубже в лес по их тропе, мы пройдем мимо места, где находится руна.
Я сжимаю руку Арика.
Он смотрит на наши соединенные руки так, будто думает о том же, о чем и я — смогу ли я когда-нибудь снова обнять тебя?
— Еще не поздно передумать, — шучу я, когда звук пролетающего над головой самолета заставляет меня остановиться. Насколько это будет легко? Бросить все и сбежать вместе.
Я останавливаюсь, тяну его за руку, заставляя остановиться тоже.
— Ты бы согласился? — шепчу я, когда ветер треплет мои волосы. — Сбежал бы ты со мной, зная, что мир в конце концов исчезнет? Зная, что мир сгорит?
Я обнимаю себя за плечи, дрожа, внезапно чувствуя одиночество. Дыхание Арика клубится перед ним белым туманом, напоминая мне обо всем, на что он способен.
— Ты сомневаешься, — выдыхаю я.
Его темный взгляд не отпускает меня.
— Я не могу тебе ничего обещать, — наконец говорит он. — Пока мы не закончим с этим.
Все мое тело обмякает.
— Значит, все решено? Мы сделаем это, — я краснею, но ничего не могу с этим поделать.
Он проводит языком по нижней губе, его челюсть напрягается, но взгляд все так же прикован ко мне, пока в поле зрения медленно падают несколько снежинок.
Я качаю головой.
— Мне не нужен холод, — говорю я. — Я не хочу его.
— А мне все еще нужно твое тепло, — его голос низкий, хриплый, и я знаю, что он говорит всерьез.
Снег покрывает его широкие плечи, которые теперь ссутулились от боли.
— Один из нас умрет, — наконец произношу я вслух.
И в глубине души я знаю.
Это буду я.
Где-то вдалеке гремит гром. Мы снова начинаем идти, и я останавливаюсь только тогда, когда оказываюсь у тропы возле нашего общежития. Там, где все началось.
Арик широко разводит руки.
— Почему мы здесь?
— Потому что, — я смотрю на наше общежитие так же, как в свой самый первый день здесь. — Все заканчивается там же, где началось. С одного простого неверного шага, — я наклоняюсь и поднимаю булыжник, о который споткнулась в день приезда. Это был знак. — Он все это время был здесь, — я провожу рукой по камню. — Вселенная знала об этом раньше нас.
Арик смотрит на камень у меня в руке, на котором вырезана руна Турисаз.
— Одна из самых мощных рун, спрятанная на виду.
— Сильные вещи часто такие, — шепчу я, многозначительно глядя на него, и протягиваю камень.
Арик берет и камень, и мою руку. Он уводит меня прочь от общежитий, направляя нас к воде.
— Пойдем на другую сторону озера.
Я стараюсь не паниковать, но сердце колотится как сумасшедшее. Вот и все. Последняя руна.
— Все будет хорошо, — говорит Арик. — Обещаю.
Плюс ему за то, что пытается меня успокоить. Мы быстро удаляемся от праздника, проходим мимо административного здания, где играют в жутковатую игру «Приколи хвост ослу» в которой первокурсники с завязанными глазами ищут в темноте. Нет, не это. Не туда. Я вздрагиваю, и мы идем дальше по тропе. С каждым шагом воздух становится тяжелее и холоднее, пока дыхание не начинает вырываться короткими белыми облачками, похожими на дым.
Когда мы доходим до озера, Арик вытягивает руки. Вода на поверхности начинает пузыриться, а затем замерзает. Прямая линия льда тянется вперед, голубовато-белая на фоне черной воды, соединяя нас с противоположным берегом.
— Это ненадолго. Нам нужно спешить.
Он хватает меня за руку, и мы быстро идем по ледяному мосту. На половине пути я