Не известно, чем могло всё закончится, если б стражи грани не успели вмешаться. Госпожа Айли за пару мгновений успокоила и взяла под контроль своё чадо. И да, Рийго своими глазами увидел то, о чём раньше читал в отчёте. Княжна Ольга в стрессовой ситуации следовала указаниям матери и повиновалась ей беспрекословно. Это вызывало облегчение. И одновременно тревожило.
Потому что Айли из Чёрного камня — она, как бы это помягче сказать… Из Чёрного камня.
«Дочь Бёдмора она», — проворчал недовольно чтимый предок. — «Теперь вот ещё и внучка нарисовалась. И это обосраться, какой кошмар. Мягче не скажешь».
Владивод, тем временем, медленно кивнул своим мыслям. Повёл плечами, чуть всплывая из глубин медитации. Спросил:
— Каковы шансы, что Дагмар и раньше калечила учеников?
И это был вопрос вопросов, не так ли? Слишком гладкая схема. Слишком удобная и слишком… отработанная.
— Аналитики считают, что системой подобное не было, — Рийго выпрямился по уставному, стёр из голоса и с лица все эмоции. Воздух в кабинете заметно потяжелел, и дышать стало труднее. — В семьях заметили бы разницу, даже если доказать ничего не могли. Шепотки в любом случае побежали бы — а их нет. Ни слухов, ни даже скрытых намёков. На качество обучения жалуются, на предвзятость наставников, на то, что на старших курсах сводят счёты, а на младших — вербуют вассалов. Ни слова об умышленном уроне здоровью со стороны персонала. Если и были подобные случаи, то единичные. С очень тщательно отобранными жертвами.
А Рийго ведь сам учился в Лицее. И племянница у него должна была в этом году поступить — талантливая, сильная, драгоценная. Как тут не начать вспоминать и додумывать… всякое?
Ещё и сморчки из аналитического отдела добавили. Прямо не говорили, но старец Хеду весь изнамекался: мол, жертв этих выбирали, скорее всего, с одобрения самого Великого князя. А то и по его прямому приказу. Угу. Вот поставить бы этих политически подкованных умников сюда, на место Григория Унтова. Пусть посмотрят в глаза Владиводу и объяснят, кто там всё приказывал да одобрял!
Князь медленно поднялся из кресла. Обошёл вокруг стола. Шаги его на скрипучем паркете были легки и бесшумны. Только длинные, подметающие пол рукава шелестели шитьём защиты. Григорий из Унто по прозвищу Лисик смотрел ровно перед собой. Если его сегодня убьют, то, наверно, сейчас.
— Персонал Лицея отозвать из отпусков. Потребовать подтвердить клятвы перед зеркалом Дэгрун. Особое внимание — медикам и кураторам общежитий. Помещения проверить. Оборудование обследовать, в случае малейших подозрений — заменить. Стекло и зеркала просто заменить, без всяких обследований. Шедевры княгини Ингихильд доставить в мою мастерскую.
«Мой бюджет!» — мысленно возвопил глава Тайного приказа. — «Тут чем заменить бесценное зеркало Асов не ясно пока. А на всё остальное-то где деньги брать?»
Очень хотелось просить Владивода переадресовать повеленье (и грядущие расходы) в сторону учебного приказа, занимающегося вопросами образования. Но вслух Лисик сказал лишь:
— Да, княже.
— Осенью будут назначены новый старший целитель и новый директор. Имена сообщу позже. В сентябре они должны провести глубокую диагностику всех учащихся, от только что поступивших до старших курсов. Результаты мне на стол.
— Да будет так, княже.
— Расследование держи на личном контроле.
— Слушаюсь, княже.
— Система безопасности Лицея потребует пересмотра. Но это я обсужу уже с новым директором…
Владивод медленно обходил кабинет. В какой-то момент Рийго почудилось, что за спиной движется не человек, а что-то огромное, бронированное, жуткое.
— Форменную фибулу новой лицеистке вручили?
— Да, княже, — Рийго предположил, что убивать его сегодня всё же не будут, и усилием воли расслабил плечи. По крайней мере, попытался. — Я лично вложил брошь в ладонь княжны Ольги.
Кстати, не факт, что девочка вообще поняла, что это за серебряная загогулина, которую ей так настырно пихают. Ольга тогда сидела рядом с матерью (над Айли всё ещё работала команда целителей) и выглядела абсолютно потерянной. Глаза дикие, перед мысленным взором сумбурно мелькают картины и образы. Рийго, понимая, что нормально допросить ребёнка ему всё равно не позволят, успел-таки глянуть на воспоминания. Только самые поверхностные, не прикрытые защитой слои. После увиденного настроение его окончательно скисло.
Под хмурым, недовольным взглядом Айли, глава Приказа тайных дел произнёс положенную по протоколу фразу о вступлении в лицейское братство и следовании славным традициям. Вложил в руку девочки серебряную фибулу, сжал её ладонь своей, заставляя пальцы сомкнуться. С этого момент Ольга из Белой ветви официально была принята в Лицей и укрылась под щитом Великого князя.
Что, конечно, звучало бы гораздо внушительней, если б не валялась рядом в луже собственной крови та, кому упомянутый князь также даровал личную защиту. И статус. И покровительство.
М-да.
— Дагмар? — тихо и как-то слишком спокойно уточнил Владивод. Дыхание его снова обрело чёткий гипнотический ритм.
— Говорить и сотрудничать отказалась. При попытке допроса обнаружен ментальный щит уровня мастера.
— Вот как…
— Даже через такую защиту, кое-что разобрать получилось. Дагмар из данов, похоже, поймали между противоречащими друг другу клятвами. Надавили, обострили конфликт установок. Поставили личность на грань распада.
Рийго замолк. Выдавать догадки за факты он не хотел, но озвучивать их следовало с осторожностью.
— Говори!
— У меня создалось впечатление, что та провокация со стороны госпожи Дагмар перед заседанием Большой думы была её попыткой спастись. Тётушка хотела заставить вас лишить её директорской должности. Княжьим указом выгнать со службы.
К несчастью для дочери данов, принудить Владивода сделать то, что он не считает нужным, было чудовищно сложно. Уж за столько-то лет интриганы при дворе могли бы урок усвоить. Но нет. Вечно одно и то же.
— По какой-то причине своей волей уйти со службы госпожа Дагмар не могла. Пыталась вот так вывернуться, сделать невозможным исполнение полученных от кого-то приказов. Директор видела, во что её втягивают, осознавала последствия, никакого желания лезть в эту грязь не имела. Не могла не понимать: дав на себя такой компромат, любую свободную волю она потеряет. Ну и следующим логичным шагом могло стать обнародование содеянного в нужный момент. Нанесение удара по вашей, мой князь, репутации.
Владивод чуть кивнул. Перспективы выстраиваемой интриги он оценивал схоже.
— И ещё: для вашей тётушки почему-то очень важно кровное наследие юной Ольги. Разум госпожи директора пылает маниакальной убеждённостью: дочь Белой ветви не