В начале XX в. проблемы активизации переселения привлекли пристальное внимание правительства. В бюрократических кругах появляется идея использования переселения для решения проблемы малоземелья. В.К. Плеве говорил о желательности «направления выходцев переселенцев из тех губерний, где чувствовалась наибольшая земельная теснота, в том числе губерний малороссийских, в малонаселенные местности Европейской России, где условия ведения хозяйства более привычны русскому крестьянину, чем в Сибири, и в то же время не сопряжены с такими значительными затратами, которые приходится нести сибирским переселенцам» [555]. Так правительство возвестило об изменении курса переселенческой политики. Теперь, во-первых, оно брало на себя оказание содействия переселенцам; во-вторых, переселение рассматривалось как средство разрежения населения и, следовательно, частичного решения проблемы малоземелья. А.В. Кривошеин принимал участие в определении основ новой политики – «аграрного курса» В.К. Плеве – в качестве исполняющего обязанности начальника Переселенческого управления.
Правительство приступило к детальной разработке этого курса. На рассмотрение Особого совещания под председательством А.С. Стишинского (куда входил и А.В. Кривошеин) в марте 1903 г. был представлен доклад Полтавского губернского присутствия по вопросу о переселении малоземельных крестьян из Полтавской губернии. Главный вывод: «При современных экстенсивных способах хозяйства невозможно в короткий срок изменить коренным образом экономические условия сельского быта». Проект предполагал переселение не менее половины малоземельных домохозяев деревни (категория владеющих от 1 до 3 дес. земли), то есть примерно 337 027 душ обоего пола, что «обеспечило бы спокойное и мирное развитие губернии на срок в 10–15 лет, необходимый для того, чтобы предпринять ряд общих мероприятий к подъему благосостояния сельского населения путем облегчения перехода к более интенсивным системам полеводства» [556]. В Особом совещании под председательством А.С. Стишинского проект встретил полную поддержку. Совещание признало за ним общее значение и предложило распространить новый порядок на все малоземельные районы [557].
Первым политическим шагом А.В. Кривошеина явилась подача через Д.Ф. Трепова анонимной записки «Об объединенном правительстве». По свидетельству хорошо осведомленного либерального журналиста Л. Клячко (Львова), эта записка была подана царю А.В. Криво-шеиным [558]. Этот политический маневр сразу вывел А.В. Кривошеина из узковедомственной сферы на политическую арену. Несоответствие между занимаемой должностью и претензиями на значительное влияние компенсировалось влиятельными связями с братьями В.Ф. и Д.Ф. Треповыми и И.Л. Горемыкиным. А.В. Кривошеин оформлял идеи этого кружка в виде анонимных записок, которые представлялись Д.Ф. Треповым Николаю II. Анонимность была обусловлена указанным несоответствием.
К 1905 г. под воздействием обстановки в стране политические взгляды А.В. Кривошеина стали меняться. Если в начале карьеры он выступал безусловным защитником самодержавной власти в полном объеме, то теперь предлагал усиление власти правительства под благовидным предлогом необходимости ответить на появление второй законодательной власти в лице Думы. По его замыслу, Думе нужно было противопоставить «объединенное правительство, наподобие кабинетов министров во главе с премьером, которые существовали в других странах» [559]. Вопрос об объединении деятельности министерств, с которым царь попытался в апреле 1905 г. обойтись как с несуществующим, стал главным предметом занятий Совещания для рассмотрения дополнительных к узаконениям о Государственной Думе правил под председательством Д.М. Сольского. В Совещании сосредоточилась после 6 августа 1905 г. вся преобразовательская деятельность. В этот день у царя оказалась записка А.В. Кривошеина. Она была весьма яркой по мысли и выразительно составленной, и, несомненно, задела и даже напугала Николая II [560]. В ней, в частности, говорилось: «Нет сомнения, что в России есть партия, жаждущая ниспровержения существующего строя, которую никакие реформы не удовлетворят» [561]. Самое сильное впечатление на царя произвело напоминание о судьбе Людовика XVI, погибшего, по мнению автора, из-за того, что при открытии в Версале 5 мая 1789 г. Генеральных штатов у его правительства «не было никакого плана» и «государственный корабль был пущен в открытое неизвестное море». Прочитав записку, Николай II нашел в ней «много верного и полезного» и потребовал от Д.М. Сольского, чтобы вопрос об объединении действий министров был «представлен на его решение в скорейшем времени» [562].
27 августа 1905 г. Николай II предложил обсудить в Особом совещании записку об установлении единства действий высших органов власти. Записка А.В. Кривошеина выражала идеи, которые уже получили распространение в правительственных верхах, что обнаружилось в ходе ее обсуждения в Совещании [563]. Вопрос об объединении правительства сначала рассматривался на частных совещаниях у председателя Государственного совета Д.М. Сольского (21, 23, 26 и 28 сентября). В обсуждении принимали участие: председатель Комитета министров С.Ю. Витте, члены Государственного совета Э.В. Фриш, А.А. Половцев, А.А. Сабуров, И.Я. Голубев, Н.С. Таганцев, министры – А.Г. Булыгин, В.Н. Коковцов, С.С. Манухин, государственный секретарь Ю.А. Ик-скуль и генерал Д.Ф. Трепов. На этих заседаниях тон задавал С.Ю. Вит-те. Он энергично выступал за создание «сильного правительства, чтобы бороться с анархией». Он говорил, что революционеры сплочены и организованы и не встречают сколько-нибудь организованного отпора со стороны правительства. Поэтому «прежде всего, надлежит объединить власть, министрам принадлежащую. Министры должны быть соединены в одно целое, в один Совет, который, имея председателя, обсуждал бы программу долженствующих быть принятыми мер, обязательных для каждого отдельного министра после принятия их Советом… Словом, должен быть учрежден так называемый в других государствах кабинет с председателем, именуемым также первым министром» [564]. Необходимость «как можно скорее установить единство министров» признал и Д.Ф. Трепов. И А.В. Кривошеин в своей записке, и С.Ю. Витте добивались упразднения сепаратных личных докладов по делам их ведомств, с сохранением лишь докладов председателя [565].
Для осуществления общей программы в записке предлагалось: Совет министров и Комитет министров заменить одним учреждением с наименованием его Советом министров; установить, что никакая общая мера внутреннего управления не может быть принята главными начальниками ведомств, помимо Совета министров; поставить во главе Совета министров лицо, которое занимало бы положение руководителя внутренней политики и которое могло бы представлять царю кандидатов на министерские посты, за исключением ведомств: императорского двора и уделов, военного, морского, иностранных дел и государственного контроля [566].
После предварительных совещаний у Д.М. Сольского в государственной канцелярии был составлен проект Мемории Особого совещания по вопросу об объединении деятельности правительства, основанный на записке А.В. Кривошеина от 6 августа 1905 г. Совещание постановило, что: 1) «министры и главноуправляющие отдельными частями обязаны доставлять председателю Совета министров сведения обо всех выдающихся, происходящих в государственной жизни событиях и вызванных ими мерах и