При отсутствии в Сибири земства и общей отсталости сибирской администрации в Переселенческом управлении занимались всем: проводили дороги, торговали молотилками, строили больницы, копали колодцы, корчевали и осушали, сооружали церкви, посылали в глушь – крестить и хоронить – разъездные причты. Всем этим Г.В. Глинка увлекался до самозабвения. «На местах выхода переселенцев завязались прочные и дружеские отношения с земствами. И в разросшемся Переселенческом управлении ежедневно толпились и перемешивались всех толков, всех образцов русские люди… А сам "переселенческий батько" – с упрямо-хохлацкими, висевшими вниз усами – безвыходно, неделями, сидел в думских комиссиях, отстаивая новые, теперь уже многомиллионные кредиты. Страстный спорщик и хлопотун, Глинка любил это "сидение" в Думе; да и Дума его любила. Он сумел отождествить себя с переселенческим делом, жил им – до мелочей. Подчиненные им гордились, авторитет у своих был подавляющий. Хитрый Петербург все это знал и ценил. Он не мешал Глинке – взятому Кривошеиным как бы на поруки – диктаторствовать в своей области, хотя многое там и плохо вязалось со столыпинской главной линией… К оригинальной, красочной, во многом провинциальной фигуре Глинки привыкли. Даже блестящие старческие тени Мариинского дворца, шепотом брюзжащие о нем раньше: "неглиже с отвагой", внутренне его уважали. Глинку сделали товарищем министра, но сохранили за ним Переселенческое управление: боялись тронуть… Он так и оставался бессменным руководителем всего земельного дела в Азиатской России» [627].
В 1910 г. Г.В. Глинка с П.А. Столыпиным и А.В. Кривошеиным совершил поездку по Сибири и Поволжью. С 1912 г. Г.В. Глинка стал исполняющим обязанности товарища главноуправляющего землеустройства и земледелия. В августе 1913 г. он вновь совершил инспекционный осмотр подведомственных ему переселенческих пунктов. В 1915– 1916 гг. Г.В. Глинка был товарищем министра земледелия. Однако, по свидетельству И.И. Тхоржевского: «В министры Григорий Вячеславович не прошел. Тщетно опальный Кривошеин проводил именно его на свое место. Впрочем, по складу натуры и дарованиям Глинка едва ли был политическим деятелем. Он был блестящим хозяйственником, одним из строителей нашего народного и государственного благополучия перед войной, русского, невиданного раньше расцвета в предвоенные годы. Прервав переселение, война принесла Глинке новую великую и ответственную заботу – продовольственного снабжения армии. Глинка и тут работал сверх силы – безмерно, бескорыстно; и пусть хаотично, переобременяя себя мелочами, зато всегда продуктивно; труд Григория Вячеславовича был всегда связан – крепким ремнем! – с реальными колесами жизни. Военное командование им дорожило; государь сделал сенатором (в 1916 г. – Прим. авт.); союзники французы прислали командорский крест Почетного легиона». После революции 1917 г. Г.В. Глинка побывал в Константинополе – «турецким нищим», как он сам над собою подсмеивался. 15 июня 1920 г. Г.В. Глинка стал начальником Управления земледелия и землеустройства в правительстве барона П.Н. Врангеля в Крыму. В ноябре того же года с остатками белой армии Г.В. Глинка эвакуировася в Константинополь, а затем переехал во Францию. В эмиграции он участвовал в деятельности Красного Креста. Г.В. Глинка умер в 1934 г. и был похоронен на кладбище в Сен-Женевьев де Буа под Парижем.
4.3. Министр финансов, министры путей сообщения
Бессменным Министром финансов и заместителем председателя Совета министров был В.Н. Коковцов – одна из основных и весьма независимых фигур в правительстве П.А. Столыпина. Родился он 6 апреля 1853 г. в Новгороде, будучи выходцем из дворянской семьи, получил образование в Александровском (Царскосельском) лицее, который окончил в 1872 г. Отличался успехами во многих науках, но внезапная смерть отца помешала ему посвятить себя научной карьере. В 1873–1979 гг. служил в Министерстве юстиции, в 1879–1890 гг. был старшим инспектором и помощником начальника тюремного управления Министерства внутренних дел; в 1890–1896 гг. занимал должности от помощника статс-секретаря до товарища государственного секретаря (по Департаменту государственной экономики) в Государственной канцелярии. Досконально изучив вопросы бюджета и государственного хозяйства, в 1896 г. В.Н. Коковцов получил пост товарища министра финансов. Министром в то время был С.Ю. Витте, В.Н. Коковцев успешно с ним сработался. Неоднократно получал похвалы от начальства за содействие развитию русской промышленности, в том числе за активное участие в разработке законопроекта о казенной винной монополии. В целом финансовая политика В.Н. Коковцова основывалась на сохранении твердого курса рубля и золотого денежного обращения [628].
Бывший в 1901–1903 гг. председателем комиссии «О благосостоянии» крестьян в центральных губерниях, а в 1902–1904 гг. – государственным секретарем, В.Н. Коковцов отличался честолюбием, но был лишен подобострастия, не выпрашивал наград. По политическим воззрениям был убежденным монархистом. С февраля 1904 г. стал главой Министерства финансов с приданными ему учреждениями торговли, промышленности и железнодорожных дел. Пробыл в этой должности 10 лет (с перерывом с октября 1905 г. по апрель 1906 г.), участвовал в заключении торгового договора с Германией на 12 лет в июле 1904 г. В 1904–1906 гг. с целью покрытия военных расходов, связанных с Русско-японской войной, распорядился о проведении займов, увеличении пошлин с наследства, акцизов с продажи пива (при этом пополнив казну за счет «питейных» средств почти на треть), спичек, дрожжей, нефти, о введении гербового сбора, избегнув при этом прямого повышения налогов. Перед революцией 1905–1907 гг. царь Николай II переложил на него решение «рабочего вопроса». Пойдя навстречу пожеланиям крупных промышленников, В.Н. Коковцов одновременно попытался удовлетворить и требования рабочих. С этой целью возглавил комиссию, выработавшую программу, включающую пересмотр закона о стачках, сокращение рабочего дня, создание больничных касс, но так как эта программа носила рекомендательный характер, то она закончилась провалом. В конце 1904 г. В.Н. Коковцов поддержал на Путиловском заводе в Санкт-Петербурге позицию администрации в ее противостоянии с рабочими. В результате там 3 января 1905 г. вспыхнула стачка, которая стала прологом первой российской революции 1905–1907 гг. [629]
В 1905–1906 гг. В.Н. Коковцов работал в комиссии по выработке рабочего законодательства, действовавшей в Государственном совете, и настаивал на попечительно-охранительном решении рабочего вопроса. В 1905 г. как член Государственного совета принимал участие в разработке проекта законосовещательной Думы в комиссии А.Г. Булыгина и был противником предоставления Думе законодательных полномочий. Несмотря на записанное в Манифесте 17 октября 1905 г. обещание придать таковые парламенту, настаивал на необходимости нарушить его и передать царю прерогативу и инициативу пересмотра Основных законов, что и было сделано.
Будучи министром финансов и преследуя