Наиболее взвешенную оценку A.B. Кривошеину давал В.И. Гур-ко. Не отрицая вышеперечисленных несимпатичных качеств его личности, он тем не менее считал, что «Кривошеин обладал выдающимся умом и тонким политическим чутьем, умением разбираться в сложной политической обстановке». При этом В.И. Гурко обращал внимание на одну из его отличительных черт: он «никогда сколько-нибудь определенно своих политических взглядов не высказывал, так что никто не мог бы цитировать каких-либо его слов и заявлений, по которым его можно было бы причислить к определенному политическому лагерю». В то же время он не был чужд политического интриганства и входил в кружок И.Л. Горемыкина, который строил козни против С.Ю. Витте и в конце концов добился его отставки. Тем не менее В.И. Гурко считал, что выбор А.В. Кривошеина на должность главноуправляющего землеустройством и земледелием был «чрезвычайно удачен». Он писал, что «на министерском посту Кривошеин обнаружил свойства государственного деятеля широкого размаха, смелых начинаний и тонкого политического инстинкта» и «не впал… в одностороннее поддержание лишь той отрасли народного производства, которой он сам ведал» [622]. В.И. Гурко начисто отвергал обвинение А.В. Кривошеина С.Д. Сазоновым в трусости и нежелании взять власть в свои руки, оправдывая его поведение тяжелой болезнью. Правда, П.Л. Барк приводил несколько иные причины. Он утверждал, что «Кривошеин не хотел быть премьером и, когда впоследствии государь два раза предлагал ему этот пост, он отказывался. Вероятно, он считал, что нужен прирожденный талант Столыпина, чтобы держать в руках такую недружелюбную аудиторию, коей зачастую оказывалась Государственная Дума, и потому не хотел ставить себя в невыгодное положение» [623]. Что касается личности Кривошеина, П.Л. Барк справедливо отмечал, что «как многие сановники, он был «self-made-man», своей карьерой обязанный исключительно своему труду и выдающимся способностям». Товарищ министра внутренних дел П.Г. Курлов называл А.В. Кривошеина «одним из немногих оставшихся государственных людей» [624].
26 сентября 1915 г. последовало увольнение Н.Б. Щербатова и А.Д. Самарина и назначение А.А. Хвостова. Во время сентябрьского доклада А.В. Кривошеин подал в отставку. «Мое дальнейшее пребывание в правительстве бесполезно, а кроме того, я хорошо знаю государя: он злопамятен и не простит мне моего отношения к смене командования» [625]. Николай II принял отставку «с облегчением», но он не ожидал такого шага и обеспокоился тем, что в обществе одновременная отставка министров будет воспринята как демонстрация. Царь взял с А.В. Кривошеина слово, что он останется на месяц, сохранив отставку в тайне. В результате 26 октября 1915 г. А.В. Кривошеин был уволен от должности главноуправляющего (с оставлением членом Государственного совета, гофмейстером и статс-секретарем). За ним было сохранено денежное содержание по должности члена Государственного совета в сумме 18 000 руб. в год. Вскоре после отставки он стал главноуполномоченным Российского общества Красного Креста. В 1917 г. А.В. Кривошеин входил в состав Главного комитета Всероссийского союза земельных собственников, был одним из директоров Товарищества мануфактур «Савва Морозов, сын и Ко».
Весной 1918 г. А.В. Кривошеин возглавил в Москве «Правый центр», объединивший консервативных политиков, ориентированных в то время на Германию. Он руководил оказанием материальной помощи царской семье, собрав для нее у московских предпринимателей 250 тыс. руб. Во время красного террора избежал ареста. По словам его сына Кирилла Александровича, когда чекисты явились с обыском в контору морозовской мануфактуры, А.В. Кривошеин, воспользовавшись тем, что шел поиск золота в сейфах конторы, спокойно надел плащ, не торопясь поправил галстук, уверенным жестом отстранил часового у дверей и спокойно вышел на улицу. Скрываясь от ареста, А.В. Кривошеин затем перебрался в свободный от большевиков Киев, где стал одним из организаторов и товарищем председателя правой организации «Совет национального объединения России». С 1919 г. стал председателем этой организации. В декабре 1919 г. – феврале 1920 г. он работал начальником Управления снабжения правительства при главнокомандующем А.И. Деникине. Затем уехал в Константинополь, потом во Францию, где ему была предложена должность председателя совета в одном из русских банков, имевших капиталы в этой стране. В апреле 1920 г. генерал П.Н. Врангель предложил А.В. Кривошеину вернуться в Россию и стать его ближайшим сотрудником. После этого он отказался от выгодного банковского предложения и прибыл в Крым. В мае 1920 г. был назначен исполняющим обязанности председателя сформированного в Крыму Правительства Юга России, а в июне 1920 г. стал председателем этого правительства и помощником главнокомандующего генерала П.Н. Врангеля. Руководил проведением аграрной реформы на территории, контролируемой армией П.Н. Врангеля. Реформа была направлена на наделение крестьян землей за счет раздела крупных поместий за определенную плату (пятикратный средний годовой урожай для данной местности, для выплаты этой суммы предоставлялась 25-летняя рассрочка). Значительную роль в ее реализации играли органы местного самоуправления – волостные земства, в которых доминировали крестьяне. После военного поражения белых, 30 октября 1920 г. А.В. Кривошеин отбыл в Англию на крейсере «Кентавр». Жил в Париже, затем в Берлине. 28 октября 1921 г. он скончался и был похоронен на русском кладбище в Тегеле под Берлином.
Начальником Переселенческого управления в 1905–1915 гг. был Г.В. Глинка, из дворян польского происходения. Родился он в 1862 г. в Смоленской губернии. Окончил Московский университет, после чего работал помощником присяжного поверенного (адвоката) Ф.Н. Плева-ко. Позднее Г.В. Глинка был непременным членом Смоленского губернского присутствия, затем переехал в Санкт-Петербург. Его подчиненный по Переселенческому управлению И.И. Тхоржевский вспоминал: «В одном из самых захудалых уголков Министерства внутренних дел ютилось – тогда еще совсем маленькое и "черносошное" – переселенческое делопроизводство. С проведением Сибирской железной дороги его выделили в особую "часть", все еще скромную. Первым начальником Переселенческого управления был Гиппиус, вторым – Кривошеин, третьим – Глинка. Сановный Петербург не без опаски встретил нового "переселенческого батьку", выдвинутого Кривошеиным. Правые взгляды уживались в Глинке с неискоренимым насмешливым вольномыслием. Вдобавок, как все талантливые люди, он и в отношениях бывал неровен. А главное – был непримиримым врагом всякой бумажной гладкости, не терпел шаблонов, предвзятых планов, и выше всякой системы ставил "нутро", правду, пускай