После отставки с поста министра народного просвещения П.М. Кауфман работал в Государственном совете и входил в группу центра и работал в комиссиях по: народному образованию, вопросам вероисповедания, о порядке издания касающихся Великого княжества Финляндского законов и постановлений общегосударственного значения; был членом Постоянной комиссии по личному составу и внутреннему распорядку, Комиссии по военным сухопутным и морским делам и др. Он неоднократно публиковал в различных периодических изданиях работы по русской истории. С декабря 1915 г. стал главноуполномоченным Российского общества Красного Креста при Верховном главнокомандующем; пытался противостоять влиянию Г.Е. Распутина, за что в конце того же года был удален из Ставки. Неоднократно выступал с критикой придворных кругов и по этой причине в январе 1917 г. не был включен в число присутствующих членов Государственного совета. Во время Гражданской войны П.М. Кауфман работал в Российском обществе Красного Креста на юге России. В 1920 г. он эмигрировал во Францию и стал членом Главного управления данного общества. 6 марта 1926 г. умер в Париже. Похоронен на кладбище Пер-Лашез.
Сменивший в январе 1908 г. на посту министра народного просвещения П.М. фон Кауфмана А.Н. Шварц был человеком консервативным до ретроградства и весьма желчным, чему, вероятно, способствовала и его тяжелая болезнь – астма. В своих воспоминаниях лишь А.Ф. Редигер пишет, что со А.Н. Шварцем он «всегда сидел рядом во время кофепития» в Государственном совете и они «усердно беседовали на всевозможные темы» [650]. Родился А.Н. Шварц 4 января 1848 г. в городе Тула. Отцом его был Н.П. Шварц, майор Корпуса инженеров путей сообщения, мать – урожденная Красовская. А.Н. Шварц был правнуком профессора Московского университета и известного деятеля масонства Иоанна-Георга (И.Г.) Шварца. Уже в раннем детстве А.Н. Шварц с особенной любовью занимался древними языками, окончательно же его научные интересы сложились во время учения в Московском университете, под влиянием лекций Ф.Е. Корша и Г.А. Иванова. Читая с 1875 г. лекции в Московском университете, А.Н. Шварц был последовательно директором 1-й и 2-й прогимназий, 5-й гимназии, Константиновского межевого института. В 1900 г. А.Н. Шварц был представителем России по учебному делу на Парижской всемирной выставке. Принимал деятельное участие в комиссиях по переустройству средней школы в министерствах М.П. Боголепова и П.С. Ванновского. В 1900 г. был назначен попечителем рижского учебного округа. В одном из частных писем так характеризовал свою деятельность в этот период: «Дел у меня здесь много. Приходится сражаться с немцами и с латышами». С 30 мая 1902 г. А.Н. Шварц стал попечителем Варшавского учебного округа, а с 6 сентября 1905 г. – попечителем Московского учебного округа. В условиях революционных событий консервативный попечитель смог продержаться на своем посту только два месяца. 16 ноября 1905 г. он стал сенатором, а с 6 декабря 1906 г. – членом Государственного совета. После окончания революционных потрясений был приглашен П.А. Столыпиным в состав правительства в качестве министра народного просвещения для того, чтобы нормализовать ситуацию в учебных заведениях. Предложение это А.Н. Шварц принял неохотно, так как считал курс П.А. Столыпина «полностью непоределенным» [651]. Кроме того, он полагал, что развал школы еще не был достаточно ясен для общества, а так как без содействия общества провести какие бы то ни было меры было… трудно, то… время для энергичных действий в этой области еще не наступило». А.Н. Шварц реально оценивал столичную бюрократию, которая проводила «малодушную политику… направленную на сделку с кем угодно и чем угодно, не исключая собственной совести, лишь бы удержать собственное положение, власть, оклады и тому подобные блага» [652].
А.Н. Шварц выступал за деполитизацию средней и высшей школы, против создания в них молодежных организаций как революционной и либеральной, так и монархической направленности. Считал, что университетский диплом не должен давать особых прав для занятия должностей на государственной службе, так как задачей высших учебных заведений, по его мнению, должна была стать подготовка ученых, а не облегчение карьеры для выпускников. Был сторонником строгого соблюдения действовавших ограничительных законов, в том числе касавшихся возможности получения женщинами высшего образования, «процентной нормы» для лиц иудейского вероисповедования и др. В связи с этим не был популярен среди общественности, с чем соглашался и сам в частном письме: «Ужасное это министерство. И все делается для того, чтобы поскорее и решительнее меня столкнуть. Пресса, Дума, университеты – все против. Я, однако, не унываю. Будь что будет, а кое-что я все-таки проведу». Однако свою политику ему удалось проводить не более полугода, после чего П.А. Столыпин увлек его «по пути фантастических затей и будто бы радикально целебных мер». А.Н. Шварц оценивал ситуацию так: «Хватаются за многое, не оканчивают ничего» [653].
С.Ю. Витте винил П.А. Столыпина в отставке А.Н. Шварца [654]. И.И. Толстой по этому поводу совершенно справедливо замечал: «Такое попустительство (а может быть и солидарность со Шварцем) Столыпина не говорит в пользу его политической прозорливости». Вообще, И.И. Толстой весьма отрицательно относился к деятельности этого консерватора. В письме И.И. Толстого своему бывшему товарищу министра И.П. Герасимову от 22 августа 1908 г. он утверждал следующее: «Что касается деятельности Шварца, то просто обидно видеть, как он сознательно, и как мне кажется из подхалимства, разрушает все, что было налажено за время с 1905 г. по 1908 г., независимо от того, важно или не важно затеянное его предшественниками». Далее И.И. Толстой писал: «Я сказал бы, что он просто провоцирует беспорядки и неудовольствие как среди молодежи, так и педагогического персонала всех рангов». В своих воспоминаниях граф характеризовал А.Н. Шварца как личность, имеющую крайне «мало чуткости к потребностям времени», а в дневнике называет его borniert, то есть «ограниченным, тупым», «дураком», «меднолобым» и «вандалом» [655].
Интересно, что сам А.Н. Шварц гордился своими ультраконсервативными выходками. В данном случае показателен пример с вольнослушательницами Петербургского университета, описанный самим А.Н. Шварцем. Сам факт приема на учебу девушек на правах вольных слушательниц страшно возмутил министра. Он писал, что «профессора без всяких справок с существующими законоположениями не только допустили до слушания лекций женщин, не имевших на то никакого права ни в силу своего пола, ни на основании полученного ими образования… но даже пообещали им, допустив на правах вольнослушательниц, дать возможность закончить образование во всем согласно с правилами,