— Хватит! — крикнул я и пронаблюдал за тем, как ухмылки постепенно сползают с лиц лепреконов.
Настала пора поговорить обстоятельней.
— Я так понял, у вас тут серьёзная контора, верно? Хотя откуда в Венеции лепреконы, блин? А, ладно, проехали.
— А тебе-то чего, человек? — вопросом на вопрос ответил Борзый.
— Серьёзная контора не может существовать в такой дыре. Не так ли? Пыль, паутина, ножи в стенах. Это не уровень, ребят. Это помойка.
Лепреконы заворчали, но спорить не стали. Видимо, у меня всё-таки получилось задеть их самолюбие.
— Поэтому я предлагаю решать вопрос. Я хочу приходить сюда в нормальное место, где можно и в картишки поиграть, и выпить, и вкусно поесть…
— А ещё чего? — пискнул один.
— Вообще-то у нас есть выпить! — вмешался второй. — Виски!
— Ирландский! — добавил третий.
— Зачем вы ему это всё рассказываете⁈ — рявкнул на них Борзый. — Хочешь играть, человек, так играй. Ставь свои золотые и посмотрим, как быстро ты останешься без штанов.
— Не-не-не, — я покачал головой. — Я в этой дыре играть не собираюсь. Давайте-ка лучше договариваться. Фабула в том, ребятки, что я выкупил это заведение и теперь оно моё. Нравится вам это или нет. Очень-очень скоро здесь будет работать мой человек, и если с ним хоть что-нибудь случится, у вас будут большие проблемы.
— Проблемы? — хохотнул Борзый. — И кто нам их устроит? Ты, что ли?
— Может я, — задумчиво произнёс я. — А может и дон Базилио.
Имя прозвучало, как выстрел, и все шестеро нервно дёрнулись. А Борзый, так тот вообще к стене пятиться начал. Причём страх в их глазах был искренним и… да, они знают это имя.
— А ещё у меня есть друг Андрюха. Могу его позвать. Надо?
Писклявый решил закатить браваду на пустом месте, засмеялся и выступил на шаг вперёд.
— Андрюху? Это кто вообще такой? Зови своего Андрюху!
— Ну ладно…
В крике не было никакой необходимости. Я уже давно призывал водоворот обычным свистом через два пальца — это был ежедневный ритуал перед началом его кормёжки. И Андрюха откликнулся. Сперва я понял это потому, что за баром внезапно начал булькать кран, а потом:
— АА-ААА-АААА!!! — раздался крик откуда-то снизу. Предположительно, из гаража-причала. — ОТЗОВИ!!! ОТЗОВИ УЖАС ГЛУБИН ПОЖАЛУЙСТА ОТЗОВИ ОТЗОВИ ОТЗОВИ-ИИ!!!
— Ты подчинил себе Ужас Глубин? — на выходе спросил борзый. — Но… как? Как ты это сделал? Это же невозможно?
— Не знаю я никакого Ужаса Глубин, — отмахнулся я. — Я только Андрюху знаю. Хороший парень, если его не злить. Любит круассаны и разрушенные понтоны. Ну так что, господа? Вы готовы к переговорам?
В итоге договориться оказалось делом техники.
— Вы покидаете это место, — сказал я. — Прямо сегодня и прямо сейчас. Я понимаю, что вы здесь живёте, и играете, и потому совсем уж на улицу вас выгонять не собираюсь. Я же не зверь какой-то, верно?
Лепреконы мрачно кивали, поглядывая в пол.
— Через два дня я вернусь и сообщу адрес вашего нового дома. И это будет нормальное место. Нормальное, понимаете? Там как минимум кровати будут. А как максимум — оборудованный игорный зал, в котором можно будет разместиться с комфортом.
В этой части моего спича бородатые начали переглядываться и даже улыбаться.
— Но! — поспешил я осадить их. — Там будут правила.
— Мы не подчиняемся правилам.
— Простые, обычные правила, — нажал я. — Например, не швыряться ножами. И не ломать мебель. Надеюсь, это вам по силам?
При упоминании сломанной мебели пятеро лепреконов вдруг с укоризной уставились на одного из своих, а тот в ответ съёжился и опустил голову ещё ниже.
— Понятно, — прокомментировал я. — Буян, значит, да? С тобой будем проводить отдельную работу.
Слово за слово, фишками по столу, и мы достигли предварительного соглашения. Лепреконы двинулись на выход, но прежде чем окончательно исчезнуть Борзый решил оставить последнее слово за собой и обернулся:
— Если ты не вернёшься и не выполнишь обещание… знай, что Венеция слышала твои слова. Мы найдем тебя везде, — и на прощание провёл свои масеньким толстеньким пальчиком поперёк горла. Медленно и очень выразительно. Угрозу кинул, то бишь.
А я в ответ вздохнул и подумал — видела бы сестра, кто мне сейчас угрожает, наверняка валялась бы впополаме от смеха.
Так! Ладно! Здание пекарни обезврежено. Оставшись в тишине, я ещё разок прогнал самого себя по списку: оборудование, хлам, Леонардо, мебель. Вроде бы ничего не забыл. Но едва я собрался на выход, как вдруг увидел дивное диво — дверь на улицу отворилась и внутрь целой толпой ввалились домовые. Уже знакомые мне домовые в пиджаках и жилеточках, люди дона Базилио.
— О! — удивился я. — А вы чего тут?
— Наблюдаем, — ответил тот, что постарше, с седыми усами как у моржа. — Синьор Маринари, может вы и не заметили, но мы наблюдаем за вами с того самого момента, как вы заключили сделку с доном. А в это помещение не заходили потому, что оно было… м-м-м… несвободно.
Честно? Прямо сейчас у меня не было желания выяснять что за тёрки у домовых с лепреконами, и как вообще это всё работает. А потому я решил изобразить из себя дурачка. Сказал:
— Ну здорово же! — а затем: — Ну раз так, то можете приступать к уборке, — и оставил недоумевающих домовых в пекарне…
Дальнейший мой день прошёл в закупках и приятных поварских хлопотах. Мяско томится, бульоны отдыхают, и всё-всё-всё готово к тому, чтобы накормить сотню с лишним голодных домовых. Причём… ну… с уважением!
Но тут, догоняя сальсу до вкуса, я вдруг понял, что кое-что всё-таки забыл. Оттягивал до последнего, а ведь Джулия уже раз десять спросила к чему такому грандиозному я готовлюсь. Что ж… перед смертью, как говорится, не надышишься.
Вызвав кареглазку на «серьёзный разговор», я выложил перед ней все карты. На удивление, Джулия восприняла новость спокойно. Привыкла уже, что ли? И к домовых, и к свадьбам…
— … ты главное не переживай и делай вид, что всё нормально. Как будто бы к нам пришли самые обычные гости.
— Думаю, это мне по