И сейчас. Он хорошо подкачался, самому приятно на себя смотреть — фигура у него эталонная и приятно знать, что он этого добился сам, без спортзала он был просто длинной жердью. Научился танцевать, теперь разучивает хореографию примерно с той же скоростью, что и остальные, за исключением профессионалов — Юнбина и Шэня. За столь короткий срок стабилизировал вокал и уже может петь в движении, не задыхаясь. Он заводит полезные связи в индустрии, ради чего часто приходится улыбаться, когда хочется послать всех даже не по-корейски, а прямо на Великом и Могучем. И все это вовсе не свалилось ему с неба. Нормально, что этот прогресс не оценивают посторонние люди, но Чанмин-то рядом постоянно. Он знает, что Хару в общежитие приходит преимущественно для сна.
Поэтому Хару было обидно. Возможно, это какая-то детская обида, но… нормально относится к Чанмину не получалось. Скорее всего, со временем пройдет. По крайней мере, Хару на это надеялся.
Софи легко влилась в коллектив. Она хорошо говорила по-корейски, быстро сошлась с иностранками Джесс и Энни. Еще быстрее она разучивала хореографию, на первых записях репетиций очень хорошо смотрелась в кадре. Единственная проблема у нее возникла с оформлением визы в США, но связи Минсо помогли решить эту проблему, несмотря на очень сжатые сроки.
Всё время между фестивалями Хару был занят. Каждый день до обеда мотался на занятия. Два раза в неделю — русский, два раза — английский, один раз — математика. Два раза в неделю — тхэквондо, по разу танцы с частным преподавателем, вокал, да и еще Хару записался в модельную школу, потому что съемка в Шанхае показала, что ему стоит поучиться позировать. После обеда были репетиции для тура, иногда после всего этого Хару ходил в зал, иногда шел к Роуну «в гости», но чаще все же шел в общежитие. Много читал, а еще они все вместе играли в настолки — купили себе пару относительно недорогих игр, потому что Монополия и Уно уже надоели. И еще иногда они сами занимались вокалом по вечерам, горланя песни и доводя этим менеджера Квон, который прекрасно их слышал даже в квартире этажом ниже.
Один раз в выходные Хару сходил на блошиный рынок с бабулей. Там нашел несколько интересных брошей и сережек на продажу. Себе купил часы, бренд не самый известный, но тоже под управлением Richemont. Обошлись они ему недорого, но у них была большая трещина на стекле и слабый замочек металлического браслета. К счастью, Хару знает, где их можно починить.
После покупки часов настроение уже было хорошим, а тут еще ему повезло с хорошими галстуками — купил сразу два. Потом нашли оригинальный костюм Chanel из девяностых, в очень хорошем состоянии, купили для мамы — как раз ее размер. Он стоил не сказать, что дешево, но в бутике по такой цене купить можно разве что какой-нибудь парфюм.
Повезло Хару уже на выходе. Там продавец фасовал по коробкам украшения — 5, 10, 20 и 50 тысяч вон за штуку. Он просто доставал из общей коробки что-то, рассматривал его и небрежно кидал в коробку с ценником. Хару стоял поблизости и раздумывал — нужна ли ему статуэтка египетской кошки. Не нужна. Но она красивая. Но она ему не нужна. Бабуля в это время листала рейл с мужскими вещами. Краем глаза Хару отмечал, что в коробку с бижутерией за 50 тысяч вон полетела брошь в виде стеклянной сливы. Это ему надо, поэтому он подождет, пока разбор украшений завершится. Ожидая, пока хозяин закончит разбор, Хару полез ковыряться в сумках, нашел забавный тканевый клатч, полностью расшитый бисером — на нем изображена летящая синяя птичка. Цена — 20 тысяч вон. Вышивка красивая и необычная, можно будет подарить кому-нибудь. И цвет самого клатча универсальный — черный. Сразу отдав хозяину деньги за клатч, Хару пристроился к желанной коробке. Брошь он нашел быстро, а потом вытянул то, что заставило его удивленно смотреть то на предмет, то на владельца. К счастью, владелец был увлечен разбором сумок и кошельков — так же фасовал их по коробкам с разной стоимостью. Хару понимал, почему бусы могли показаться подделкой — дешевый замочек из магазина бижутерии, леска вместо нитки, сколы на бусинах. Но сколы на натуральном жемчуге не перепутать со сколами на бусинах, покрытых перламутром на производстве. Еще и большая часть жемчужин имеет неровную форму.
Хару поудобнее перехватил бусы и брошь, достал из кармана нужную сумму и окликнул продавца:
— Беру два, — объявил Хару.
Только спрятав приобретения в сумку, Хару немного успокаивался. Он, конечно, может ошибаться, но почему-то была уверенность, что он нашел на блошином рынке жемчужные бусы. Воодушевленный этими находками, Хару перерыл все ящики этого продавца, даже с сувенирным хламом, но больше ничего стоящего не нашел.
В понедельник после обеда ювелир подтвердил подозрения Хару — натуральный жемчуг, причем крупный, не культивированный, а именно дикий. Почему кто-то нанизал бусины на леску, которая может стать причиной порчи жемчуга — неизвестно. Но, скорее всего, именно леска и стала причиной, по которой хозяин лавки кинул бусы в коробку к дешевым изделиям. Бусины на леске недавно, поэтому испортиться не успели. Ювелир еще сказал Хару, что ему действительно ненормально везет на барахолках. Жемчуг — дикий, большая часть бусин в идеальном состоянии, со сколами только две из сорока одной. Можно продавать бусины как по отдельности, так и изготовить новое ожерелье. Примерную стоимость даже сложно прикинуть, навскидку можно дать не менее двадцати тысяч долларов, но ювелир посоветовал Хару заказать дополнительную экспертизу на крупной аукционной площадке, чтобы максимизировать стоимость дикого жемчуга.
Хару забрал бусины и сразу же отвез их в свою банковскую ячейку. Услышав вердикт ювелира, он сразу решил, что пока не будет их продавать. Бабуля любит жемчуг — только эти украшения она не продала, когда семья нуждалась в деньгах. У жемчужного ожерелья есть один неочевидный плюс — по нему не понять, ювелирка ли это или просто качественная бижутерия. То есть, даже если Хару закажет серьги и ожерелье для мамы, реальную стоимость этого комплекта поймут не все. Такая вещь может стать настоящей