Пока мы ехали, я перестала пытаться завязать разговор с ведьмой и подумала о встрече с родными. Как встретит меня отец? Улыбнется ли он мне хоть раз…
Работал ли Майло во дворце? Сохранились ли у него дневники отца? Я вспоминала наш последний разговор каждый раз, когда узнавала что-то новое о Леоноре.
Хотя я по-прежнему была уверена, что Майло ошибся и я не являлась старой ведьмой, иногда… иногда… возможно… у меня возникали небольшие сомнения. Мне все еще казалось, что я обладаю скрытой магией. Поэтому училась при каждой возможности и собрала историю огненной ведьмы.
Леонора была дочерью короля колдунов и королевы ведьм. Весь ее ковен с нетерпением ждал, когда у нее проявится могущественная магия. Но в шестнадцать лет у нее не проявились способности. А потом, необъяснимым образом, в возрасте 21 года все изменилось.
Я почесала заднюю часть шеи. Вот тут-то и произошло слишком большое совпадение. Она начала создавать огонь и управлять им.
Вскоре она встретила птичьего короля, Крейвена Разрушителя. Он пронесся по Энчантии, порабощая различных существ и захватывая множество королевств, в том числе и королевство Леоноры.
В нескольких дневниках говорилось, что он следил за ней, возжелал ее, похитил и держал взаперти в Птичьих горах. В одной версии говорилось, что она пошла с ним добровольно. Я склонялась к первому варианту, поскольку примерно через год ей удалось сбежать, что привело к началу их войны.
Спустя столетия после этого один из правнуков Крейвена, как говорят, возобновил войну с одним из правнуков Леоноры. Птицоид и его народ были уничтожены, ведьма — победила.
Но откуда Майло знал, чего больше всего желает Леонора? Что написал о нас его отец и как мне получить его записи?
— О чем бы ты ни думала, прекрати. — Офелия похлопала меня по колену. — Все мысли создают энергию. Некоторые мысли создают много энергии. Это мое топливо. Я питаюсь ими. Но если ты будешь продолжать в том же духе, я самопроизвольно сгорю.
Конечно, это преувеличение.
— Слышала ли ты о женщине по имени Леонора Сжигательница Миров? Она была такой же ведьмой, как и ты, только в давние времена.
— Прости, но я единственная в своем роде. Я — яблочный ребенок.
Это было невозможно. Не так ли?
— Когда-то было три Дерева Новых Начал. Теперь их нет. — они были уничтожены. Об этом часто сетовали дриады.
Когда-то женщины, желающие иметь ребенка, могли съесть яблоко с Дерева Новых Начал и в течение года зачать или родить ребенка. Я не очень хорошо помню эту историю. Но если правильно запомнила, то, по слухам, эти дети обладали немыслимой силой… и были обречены на трагический конец.
— Они погибли? Ты видела, как они умирали? Хотела бы я, чтобы моя мать знала об этом, прежде чем съесть одно из их яблок. — Офелия пожала плечами, точно бедная женщина. — Я слышала о Леоноре, да. Она сожгла королевство Крейвена Разрушителя дотла после того, как обезглавила его. Такая самодеятельность. Я бы сначала сожгла деревню и заставила его смотреть. Дважды.
Значит, Офелия знала то же, что и я. Как досадно.
Как скоро мы прибудем? Я наклонилась, выглядывая в окно, и увидела знакомые деревья и… снег? Я нахмурилась. Летом во Флер не было снега.
Тени упали на верхушки деревьев, и я подняла взгляд. Я отшатнулась. Целая орда птицоидов. Никогда еще я не видела столько крылатых воинов в одном месте. Во дворце во Флере их было более десяти, а в Храме меня мучили только пятеро. Они обитали в основном в Птичьих горах и предпочитали их не покидать. Так почему же их здесь так много?
Если только они не пришли поприветствовать меня камнями?
Дрожа, я посмотрела на мрачные горы, видневшиеся вдали. Массивная каменная крепость возвышалась над самой большой и…
Горы?
— Офелия? Мне кажется, мы случайно прошли не через тот портал. — обычно ведьмы чувствовали, куда ведет каждый портал, и ориентировались по нему. — Мы в Севоне, а не во Флер.
— Твоя звезда всегда сияет, принцесса. — она подвинулась, устраиваясь поудобнее. — Не так давно твой дядя заставил юную колдунью по имени Эверли Морроу выйти за него замуж. Эверли, конечно же, убила его сразу после свадьбы, сделав Рота королем Севона. Он заточил колдунью в темницу, но вскоре безумно в нее влюбился. Они объединили свои силы и вступили в войну с принцессой Фаррой, которая объединилась с новым колдуном Николасом.
Я уставилась на нее. Что за… черт?
— Фарра и Николас готовятся к войне со всей династией Азул, — продолжала она, явно сплетничая на своем любимом языке. — Или так бы и было, если бы Николас не пропал, а Фарра не была заточена в стеклянном гробу в глубине леса. Твой отец решил воспользоваться беспорядками, чтобы пробраться в Севон, убить самых верных слуг Рота и присвоить королевство себе. То есть, да, твой отец сейчас воюет с Ротом и Эверли, которые правят Зачарованным лесом. Она хотела похитить тебя во время поездки во дворец и предложить обменять твоему отцу… по частям… но я сказала ей, что это невозможно, что она должна подождать по крайней мере три недели, прежде чем даже думать об ампутации.
— Эм, спасибо? — голова закружилась, весь мой мир вдруг перевернулся с ног на голову и вывернулся наизнанку. Весть об этом так и не дошла до Храма. Я не знала, что мой дядя, король Чаллен, умер. Я знала его не очень хорошо, но он мне нравился, и я скорбела о его потере.
Неужели он действительно заставил колдунью выйти за него замуж?
Я не знала, что мой отец сместил моего кузена, чтобы спасти королевство от той самой злой колдуньи, и что Рот влюбился.
— Как поживает мой отец? — тихо спросила я. — С ним все хорошо?
— Если не обращать внимания на его эгоизм и жадность, то да, с ним все в порядке. Завтра он начинает трехнедельный турнир, в котором могут принять участие все холостяки страны. Приз грандиозный… рука твоей сводной сестры. Пока мы говорим, в королевство стекаются мужчины, чтобы побороться за нее. Я и сама не прочь поучаствовать в турнире. Эта девушка одним своим прикосновением может превратить в золото все, что угодно.
Что!
— Пожалуйста, остановись. У меня есть сводная сестра?
Ведьма покачала головой.
— У тебя их двое. Вскоре после твоего изгнания отец женился на принцессе Азула. На вдове с двумя дочерьми. Диор — твоя ровесница, а Марабелла на два года младше.
Еще больше новостей, которые нужно переварить.