Последний раз это жилище ремонтировали, наверное, лет сорок назад. За счет просторной довоенной планировки и трехметровых потолков в квартире было много воздуха и света. Однако, прежде чем превратиться в уютный дом, этому пространству требовался капитальный ремонт.
Будучи приученной к физическому труду с детства, я самозабвенно принялась сдирать допотопные обои со стен и шкурить потемневшие сосновые доски на полу. Конечно, для основательного ремонта нам пришлось нанять пару рабочих. Однако, все сопутствующие ремонту заботы, начиная от покупки материалов и заканчивая ежедневной уборкой “строительной” грязи целиком легли на мои плечи. Муж облачался в белоснежные рубашки, уходил на работу, а после нее особо не желал включаться в процесс. При этом почти каждый день я получала от него порцию критики по каким-нибудь незначительным бытовым вопросам.
Довольно часто претензии были связаны с моим “фатальным” неумением воздерживаться от перекусов в перерывах между установленными приемами пищи. Честное слово, наши будни с самого начала вращались вокруг куска колбасы. Я понятия не имею, с чем был связан этот нездоровый контроль со стороны моего супруга. Вроде бы он в детстве не голодал. Мы были освобождены от ипотечных кредитов и прочих отягчающих жизнь обстоятельств. Конечно, мы не шиковали, но и до бедственного финансового положения нам было далеко, так что это стремление посчитать каждый кусок казалось мне нездоровым. Часто мой муж возвращался домой не мужем, но инспектором, главным заданием которого было детальное распределение купленной ранее еды.
Ситуация усугублялась еще и тем, что мой муж совсем не хотел помогать мне в непростом процессе получения легального статуса.
Важно отметить, что легализация иностранцев в Польше давно стала притчей во языцех и в каждом конкретном случае была связана с парадоксальной бюрократической тягомотиной, стрессом и неприлично растянутыми сроками. Будучи женой польского гражданина, я ошибочно считала себя привилегированной по сравнению с общей массой осевших здесь иностранцев. Как выяснилось, местным чиновникам было на это плевать, а потому через положенных шесть месяцев после подачи документов вида на жительство я не получила. Решение по заветному статусу не пришло ни через семь месяцев, ни через девять, ни даже через год.
К тому моменту я уже неплохо знала польский язык, но изъясняться свободно мне мешал пресловутый языковой барьер. Однако, я ходила в департаменты как на работу и пыталась выяснить, в чем загвоздка.
Однажды один грустноглазый канцелярский работник по-русски мне сказал: “Не понимаю, Пани, почему вы не идете в инстанции вместе с мужем? Он же поляк, с ним у вас гораздо больше шансов.”
И так в каждом вопросе. Будь то регистрация в поликлинике, открытие счета в банке на свое имя или попытки прописаться в собственной квартире. Муж-поляк у меня формально был, но, по сути, его никогда не оказывалось рядом.
“ Ты же не ребенок! Вот когда у нас будут дети, мы вместе будем решать все за них. А сейчас тебе необходимо научиться делать в новой стране все самостоятельно. К тому же, это здорово развивает языковые навыки,” – часто говорил он.
Я даже не знала тогда, как относиться к этому завуалированному благу. Может, он прав? Однако, на фоне частых придирок с его стороны явное нежелание помогать мне с формальностями доставляло мне неприятные эмоции. Особенно когда все вокруг недоумевающе спрашивали: а где же супруг? Он что у вас, в дальнем плавании? Я не хотела, чтобы муж решал и делал все за меня, но немного участия в важных вопросах здорово облегчило бы мне задачу. Я почувствовала бы хоть немного заботы. Ее мне отчаянно не хватало с первых месяцев нашей семейной жизни. Именно поэтому моменты его случайной эмпатии и искреннего участия так сильно запечатлелись в моей памяти.
На исходе первого лета в Польше, прожив два месяца в бесконечной строительной пыли развернувшегося не на шутку ремонта, я внезапно устала от всего. Вот так просто легла на кровать и мне не хотелось с нее подниматься. Муж пришел с работы и, бросив на меня взгляд, с сочувствием произнес:
“Ну ты что, котенок, приуныла? Давай наряжайся, сегодня пятница. Пойдем на концерт, а потом гульнем впервые на новой земле. Будем пить шоты и танцевать в баре!”
Его забота мгновенно придала мне азарта. Я послушно нарядилась в лучшее платье, сделала эффектный макияж и под руку с супругом отправилась на классический концерт в самый древний городской собор. Музыка была восхитительной, к тому же виртуозную игру скрипки и виолончели сопровождало не менее виртуозное пение американского католического хора. Каждый раз слушая классику, особенно религиозную, я чувствую, как от молчаливого восторга моя душа становится легкой как перо и парит над землей.
После концерта, обнявшись, как юная парочка, мы направились в самый отвязный в городе бар и веселились там до утра. В ту ночь мы будто были с супругом на первом свидании. Мы много говорили, много смеялись и снова были, как когда-то в Ирландии, понятны друг другу и очень близки. Казалось бы, в тот вечер он не снял для меня звезды с неба, но позаботился о том, чтобы мне было хорошо. Этот летний беззаботный фрагмент нашего совместного фильма я до сих пор вспоминаю с нежностью.
В конце августа из Ирландии на каникулы должны были приехать его дети. Признаться, я волновалась. У каждого из родителей этих подростков за несколько лет произошла уже вторая смена партнера, а это всегда стресс. К тому же, из-за меня их отец был вынужден уехать из Ирландии. Я чувствовала причастность к этой разлуке, а потому мне хотелось, чтобы эти каникулы были для детей счастливыми. С каждым из них я старалась провести время наедине, придумать индивидуальную программу с учетом интересов каждого.
Так, например, с пятнадцатилетним снобом Генрихом мы вместе ходили на концерт органной музыки и в знаменитую венскую кондитерскую. А тринадцатилетний Кароль выбрал экскурсию на крышу древнего замка и посиделки в “Макдональдсе”. Мы вместе с детьми планировали побывать на польской горе Снежке и отправиться на уикэнд в Прагу. Словом, мое первое лето в Польше могло сложиться как нельзя лучше, если бы не извержение вулкана внутри семьи.
За день до поездки в Прагу мы с мужем готовили завтрак, дети играли в плейстейшн