И каждая девушка повернула портрет лицевой стороной, что до этого сжимали в руках.
Вдова сделала шаг и сказала:
— А теперь, представим, я — Лаура Обержен.
Несчастная жена громко выкрикнула:
— Я — Диана Бирек!
И понеслось:
— Я — Дарина Вейз.
— Я — Милания Блайд!
Я-я-я-я! — и как только стихли их голоса, лица присутствующих мужчин побледнели, а Кэлвин Бирек чуть не лишился чувств.
101. Совещание
И что тут началось! Драконы вскочили со своих мест. Кто-то подбежал к герцогу Биреку, налил ему стакан воды. Остальные окружили моего мужа, наперебой говоря, что возможно поторопились, зря отменили, закон надо бы пересмотреть и подойти к нему взвешенно, все продумав.
Я стояла и с волнением ожидала решения. Вдовы волновались не меньше моего. Понимая, что далее разговор будет конфиденциальным, я попросила распорядителя девушек увести.
И когда я практически праздновала маленькую победу, нашелся один индивидуум, который попытался всех переубедить. Им оказался Глава нефритового рода драконов. Сначала он возмущался, что какие-то девки посмели запятнать имя его единственной дочери, мол это позор, как ее величество императрица смогла до такого додуматься. И все это он говорил, стоя ко мне спиной.
Нет, я, конечно, понимала, у драконов тут свое воспитание, но стоять и обсуждать меня же при мне — это было выше моих сил.
Я шагнула к нему, похлопала по плечу. Дракон нахмурился, но повернулся.
— Ваше величество⁈ — его правая бровь в изумлении приподнялась, как будто женщина впервые осмелились к нему первая обратиться, и тем более — коснуться.
— Граф Харольд Обержен! Вообще-то неприлично обсуждать женщину, когда она находится с вами в одной комнате. Знаете ли, это очень дурной тон. И я крайне удивлена, что Глава такого древнего и знатного рода, не знает этикета, базовых правил.
— Дракон не создан для правил… — усмехнулся, глядя мне в глаза, Обержен.
Краем глаза я увидела, как нахмурился Адриан и хотел ввязаться в наш разговор, но я опередила:
— Что ж, в таком случае, я предлагаю, пока все в сборе, собрать Совет, из тех драконов, кто знает правила и их соблюдает, и поднять вопрос о том, чтобы исключить нефритовый род из Совета.
В гостиной воцарилась мрачная тишина. А я продолжила:
— Любой здравомыслящий дракон понимает, что без закона возникнет хаос, если один не подчинится, будут не подчиняться все. Или вы считаете, что ваш род самый главный? И хотите при всех заявить, что ставите остальных ниже себя? И судя по вашей логике, сегодня вы можете улыбаться соседу, а завтра соберете отряд и отнимете его землю, его шахты?
— Я… я… не это имел ввиду. Я не лучше других… — пошел мужчина на попятную, увидев холод в глазах рассевшихся по местам Глав родов.
— Что ж, тогда я рада, что возникло недопонимание, и вы не хотели никого задеть. Но правила этикета изучить придется. Потому что вы — Глава, пример для подражания, на вас должны равняться ваши дети и внуки.
Я видела, как вытянулись лица у всех присутствующих, они перевели свои взгляды на мужа, а он молчал… И смотрел на меня вопросительно и недовольно.
И в этот момент поднялся с кресла мой брат, представляющий сапфировый род.
— Я предлагаю пересмотреть методику обучения наследников. Система передачи ребенка наставникам с младенчества себя давно изжила. Было бы неплохо открыть академию, учитывая, что у большинства молодых драконов родились или скоро родятся дети.
Адриан кивнул. А я запереживала, как бы они не забыли про женщин, переключившись на своих сыновей. Поэтому громко сказала:
— Сначала прошу согласовать увеличенный список женских профессий!!!
…
А когда вечером Адриан вошел в спальню, переоделся и лег в постель, повернулся и мрачно сказал:
— Согласно принятому этикету, женщина не имеет права голоса на совещаниях, даже если она императрица. И обращаться к Главе рода при всех, если вы лично не были близко знакомы, тем более осуждать, — недопустимо, это могут делать только мужчины. Но самое главное, решать созвать Совет драконов или нет, может лишь Император. А ты своим поступком выказала пренебрежение моему статусу и моей воле. И знаешь, я очень пожалел, что согласился на представление. Я не думал, что ты зайдешь так далеко…
— Но ведь получилось! — я искренне не понимала причин его раздраженности и холода в голосе.
— И впредь я запрещаю тебе появляться на моих совещаниях! Императрица — это жена Императора, не более. — тон, которым муж мне это сказал, очень меня задел.
Поэтому я демонстративно отвернулась, повернувшись к нему спиной, и с выдержкой произнесла:
— Тогда мне придется устроить бунт, чтобы изменить ваши мужские законы. И что-то мне подсказывает, что народ поддержит меня. И вот тогда Император станет мужем Императрицы, не более…
102. Лариса
Адриан хотел мне что-то сказать, но передумал. Вместо этого тоже демонстративно повернулся ко мне спиной. Я слышала, как он громко и мрачно сопит, он так всегда делает, когда не в духе.
— Надо бы извиниться! — проснулась во мне драконица, посылая свои мысли. — Ты и впрямь перегнула палку, выставила его подкаблучником и, главное, перед кем. Перед Главами родов драконов!
— Не подкаблучником, а мужчиной, умеющим прислушиваться к женским доводам, если она права. Рассудительным правителем. Я с тобой не согласна!
— Но он император!
— А я — женщина! Которая видит, что за много лет эти прославленные и рассудительные драконы превратили жен и дочерей обычных людей в бесправные существа! Куда они смотрят, когда женщин выкидывают на улицу, как надоевший хлам⁈ Или продают в дом утех совсем еще девочками, на следующий день после достижения совершеннолетия! Это нормально?
— Может, драконы не видели⁈
Я усмехнулась:
— Да практически каждый второй дракон сидит там, спускает семейные деньги, не задумываясь, что толкнуло этих девушек идти и обслуживать мужиков. Поэтому я с тобой не согласна! Если не поднять эту тему сейчас, то потом будет очень сложно. И я не намерена отступать!
— Но ты все равно не права! Твой муж — император, и ты должна его поддерживать, а не устраивать бунт.
Я замолчала, понимая, что еще немного и поссорюсь со своим зверем. Лежала, уставившись в потолок. Слышала, как за спиной недовольно сопит дракон, а внутри мечется моя драконица. И тогда задала ей вопрос:
— Скажи, а если