Разразившись хохотом, деканы переглянулись между собой, подмигнув ректору.
— Стоп-стоп-стоп! Это чуть позже.
— Да. Для начала нам бы хотелось просто взглянуть на те образцы, которые уже есть.
— Точно, — поддержала деканов Джассан. Я получила ласковый взгляд. — А об исследованиях мы поговорим чуть позже. Совет целителей желает твою идею взять под контроль. У целителей такие возможности… и толпы учёных. Ты же не будешь против?
«Против?! Да я буду счастлива избавиться от основной доказательной работы. У меня уже вышло! Доказательство особенности мутации у меня есть! А я всего лишь планировала написать доклад по расоведению…»
Мы работали в целительской до глубокой ночи.
Когда деканы опомнились, часы пробили полночь. Но всё только начиналось. Джассан вызвала своего наставника.
Нас выдворили из корпуса как раз в момент его прибытия.
Я с облегчением выдохнула, сдав бумажные полномочия. Алетра заявила, что идея будет оставлена за мной. Я стану лицом признания расы вампиров. В остальном работа закрепиться за коллегиальным советом целителей и их сподручных.
В кровать ложилась с тяжёлой головой. Что-то свербило, мешая уснуть с чистым удовлетворением от проделанного. Что именно, я допытываться не стала. Есть вариант вообще сон потерять.
Я закрыла глаза и упорно контролировала мерное дыхание, пока не отключилась.
Глава 45. Вокруг да около
Дни научной «Эврики», которую так обожали все учёные нашей планеты, начиная от Архимеда, это слово придумавшего, закрутились, как колесо бедного хомячка. И самое обидное, что Алетра, обещавшая забрать все трудовые лавры, меня так до конца и не отпустила. Джассан превратила свою целительскую в оплот лабораторных исследований. Упорная брюнетка созвала всех своих наставников в академию. Те захватили своих учеников... в итоге я оказалась словно под огромной лупой. Своим же миниокуляром, если перефразировать! Спасибо хоть не доставали меня вопросами и подозрительностью, приняв на веру, что открытие вызвано чистой случайностью. Обычная прогулка в родительском парке. С кем не бывало?!
После занятий я каждый день была обязана плестись в корпус к Джассан. И вот не сказать, что меня это всё как-то угнетало. Вовсе нет. Я даже находила в этом какую-то прелесть, однако сопутствующие исследованиям встречи с Киром Маккеем…
Я буквально дурела рядом с ректором. То руки превращались в неповоротливое нечто, роняя всё, что держат, то коленки тряслись, то глаза никак не могли найти точку для конечного приземления гуляющего взгляда.
Невероятно раздражающая дикость! Спасибо, что Кир не напирал, не пытался вызнать, что со мной такое происходит. Это добило бы меня окончательно.
А всё виновата влюблённость, чтоб её! Да-да! Вы не ослышались. Я влюбилась в ректора, красивого своей особой мужественной прелестью. Необходимость трогать объект своих исследований, брать у него кровь, изучать любые отклонения от нормы крови магического сообщества — всё это сводило с ума, связывая нас с Киром по рукам и ногам невидимыми путами.
Больше других запомнился тот момент, когда я должна была взять кровь у вампира… голодного. Для этого мне пришлось спуститься в подвалы академии.
Просидевший три дня в закрытом вольере Кир выглядел не лучшим образом. Для всего мира, как ручались товарищи из гильдии целителей, такой «Маккей» представлял конкретную опасность.
«Голодный укушенный — смертельная опасность для всего живого!» — говорили они.
Только страх — это последнее, что я испытывала, оказавшись лицом к лицу с голодным вампиром. Хотя, нельзя не признать, потемневший ректор внушал страх даже через решётку из супер какой-то там стали, за дверью которой бесполезно даже магичить.
С момента предложения Кира на тот момент прошла почти неделя. Откуда учёным было знать, что вместо голода ректора раздирает чувство раздражающего нетерпения!?
Вместо того, чтобы попытаться мной закусить, Кир вперился в меня чёрным взглядом, поджал упрямо губы и полюбопытствовал хриплым шёпотом:
— Джером, всё это прекрасно. Я имею в виду твоё неуёмное стремление к знаниям. Но совесть-то поимей. Я вот уже неделю позволяю над собой издеваться. Это последний забор крови, так и знай!
— А что не так? — спросила я, и голос предательски дрогнул. Как и взгляд, который подло побежал по решёткам, отказываясь выдавать бурю страстей, гуляющую внутри меня ни один день.
Решётка жалобно скрипнула, когда до этого сидевший на полу вампир за одну секунду оказался слишком близко.
И пусть во мне кипели разные эмоции, отпрыгивать от почти обратившегося вампира или отстраняться мне даже в голову не пришло.
— Ты так и не ответила мне, Джером. Ты выйдешь за меня замуж? Конференция запланирована уже через два дня.
— Я знаю. Меня пригласили, как идейного вдохновителя…
— Я в курсе, — насмешливо покивал головой Кир, умудряясь нависать надо мной даже через решётку вольера. — Мы с Джассан настояли на этом вместе. Наставники Алетры — ещё те жуки. Целительница так-то выбила для тебя строчку в документе, отражающем патент. Салазар утвердил награду для всей гильдии целителей… но меня это занимает в меньшей степени. Я жду от тебя ответ.
— Я… — горло перехватило. Я даже разозлилась на себя из-за этого. Но… начать говорить не так-то просто, как это представляется, когда ты в роли зрителя или постороннего слушателя.
А всё из-за страха. Уже столько раз обжигалась! И каждый такой раз мужчина меня подводили. После третьего романа я просто перестала говорить о своих чувствах. Так куда проще. И почти не обидно, когда твои мечты превращаются в пыль.
Только то, что вампир не походит ни на одного из моих прежних мужчин, освежает.
«Но с духом собраться надо!»
Мысленно дала себе пинка, достала артефакт-шприц, кивком головы указала на руку Маккея и начала излагать, получив доступ к почти чёрной вене.
— Я подумала. И ответ у меня готов… — игла с первого раза идеально попала в вену. Кнопка загорелась красным, и я уже умело нажала на неё. — Это неприемлемо. Да, я изучила работу храмовой арки. Чистота для девушки не обязательна, если любовник и будущий муж — это один и тот же мужчина, но это неправильно. Вы сами сказали, что я не должна страдать из-за своего решения спасти сестру, но разве вы должны из-за него страдать? Вы это решение даже не принимали! — Образцы по-настоящему чёрной крови отправились в сумку. — Это несправедливо. Я… я не пойду на такое даже ради облегчения вашей совести.
«Мне нужны другие мотивы, парень…» — глазами я пыталась договорить эту главную мысль, вперившись в мрачного Маккея.
Тишина оглушила меня.
Сглотнув ком, отстранилась от вольера.
— Простите. Всего хорошего, господин ректор. Спасибо за всё… До встречи.
Парочка стражей академии проводили меня в целительскую. Трое