— Выйдешь или в мешке вынесут. Я лично голосую за второй вариант, но решать не мне.
Давлат опускает на меня взгляд. Я хмурюсь. Что это значит? На отца еще кто то охотится? Карие глаза впиваются в душу. Острые, уверенные, родные. Кон будто ждет от меня чего то.
— Что? — говорю почти шепотом, тихо, даже не уверена, что произнесла это вслух.
— Слово за тобой Медовая. Что будем с ним делать?
Глава 52
Я? Я должна решить?
У меня есть право голоса? Это что то новенькое.
Но больше поражает сам факт того, что мне нужно взять ответственность за отца. За его дальнейшую жизнь. Это как то неправильно. Обычно родители пекутся о детях. И уж никак не дети решают судьбу отцов.
Первая мысль — бежать. Глупо, по детски, но рядом с Коном я могу себе позволить слабость.
Трушу? Да, твою мать, мне страшно!
Страшно сделать что то непоправимое. То о чем потом буду жалеть.
Давлат не осудит — я это знаю. Только самые суровые судьи мы сами для себя. Хочу решать какое платье надеть, какой фильм выбрать на вечер и какой десерт съесть в кафе. Это я могу. Такие решения по мне. Такое мне под силу. Но это… Господи!
В горле пересохло. Язык словно прилип к зубам.
А подсказки есть? Пятьдесят на пятьдесят? Звонок другу? Хоть что нибудь, что могло бы облегчить момент? Нет, конечно нет.
Бросаю взгляд на отца. На его лице самодовольная улыбка от которой нервоз растекается под кожей. Выражение лица такое словно он только что избавился от всех своих проблем. Уверен, что я выберу его, вытащу отсюда, спасу? Конечно уверен, я же его дочь.
— Ну вот, я же говорю, что выйду, правда дочка?
Голос отца смягчается, даже взгляд становится почти ласковым. Кажется меня тошнит. Органы внутри сворачиваются в болезненном спазме. Он понимает, что я его счастливый билетик. Уж не знаю на сколько счастливый, но билетик я ему оформлю! На автобус.
— Правда.
Кажется мои эмоции потухли. И голос тоже потух. Ничего кроме неожиданно нахлынувшей уверенности. Бумеранг возвращается ведь, всегда.
Рука Давлата резко сжимается на моей талии, словно в немом протесте, но ничего не говорит. Потому что выбор за мной. Улыбка отца становится шире.
— Ты выйдешь. На ближайшем вокзале. Сядешь в автобус и уедешь.
Тихая слеза стекает по щеке по мере того как улыбка сползает с лица отца. Спиной чувствую как Давлат выдыхает. Словно доволен, будто я могла притащить папу в его дом.
А что, это было бы даже забавно. Пусть все Савины побудут заложниками в подвале его дома. Горько усмехаюсь этой мысли. Потому что идея ужасная. Кон скорее вырежет себе вены чтобы ими придушить моего отца, чем впустит его в свой дом. Мда, теплых семейных вечеров нам не видать.
— Я тебя заберу. Мы начнем все сначала. — папа говорит немного нервно, но не жестко, глаза бегают словно уже придумывает план на будущее.
— Хер кто ее тебе отдаст.
Кон рычит каждую букву, кажется готов в следующую секунду перегрызть горло моему отцу. И я вижу что он еле сдерживается. Кулаки сжаты так что кожа с силой натягивается на костяшках. На шее все жилы стянуло от напряжения, венка на лбу пульсирует, будто отсчитывает секунды до взрыва.
— Пап, — говорю почти радостно, беру старого за руку, показательно, демонстративно, не прячась. — я уже начала все с начала. И тебе стоит попытаться.
Разворачиваюсь. На лице Давлата буквально сияет улыбка. Такая теплая и дающая понимание — я все сделала правильно.
Мы выходим из помещения. Кон закрывает за нами дверь и последнее что я успеваю увидеть — отца сидящего за столом с опущенной головой. Сердце сжимается, но о решении не жалею. Надеюсь он справится и действительно заживет обычной жизнью.
Шумно выдыхаю, когда дверь закрывается с громким щелчком. Прикрываю глаза. Мне нужен день в СПА что бы вытравить весь этот стресс. Медленно открываю глаза и почти взвизгиваю от неожиданности, потому что Давлат резко прижимает меня к стене. Его губы моментально находят мои.
Совсем не нежно. Дико, глубоко, с наслаждением. Мужчина втягивает мою нижнюю губу, посасывает ее, проводит языком. Касаюсь его плеч. Чертовски широких, жестких словно гранит.
— Ты ее сейчас сожрешь.
Отрываю поплывший взгляд от Кона. Влас стоит в паре шагов от нас. Боже, румянец заливает щеки. Давлат словно видит меня насквозь, улыбается, касается пальцами моей щеки, будто пытаясь разогнать краску с нее.
— Смотри как бы тебя твоя не сожрала. — старый отвечает усмехаясь, обвивает руками мою талию, прижимает сильнее.
— Какая моя? Хуйню не неси.
Влас отмахивается, но в глазах старого уже пляшут озорные огоньки. Улыбается так широко, что я не могу глаз отвести от проклятых ямочек. Так хочется их коснуться.
— Ты мне между прочим только что обломал обещанный трах у стены. — Кон подмигивает мне, а я готова сквозь землю провалиться, вот же ж!
— Акстись! Я такого даже в усмерть бухим не мог тебе пообещать.
Оба мужчины начинают ржать пока я с ума схожу от их шуточек. Ну какие же они… Черт!
За всеми этими перепалками ловлю себя на мысли, что больше не испытываю особого страха в присутствии Власа. Нет, он конечно выглядит все так же внушительно, но не угрожающе.
— Медовая, иди к машине, я скоро буду.
Кон шепчет мне в ухо, задевая дыханием пряди волос. И мне не хочется отрываться от тепла его тела. Но идея выйти отсюда побыстрее мне нравится. Слава богу. Хочу уехать отсюда. Давлат остается с Власом, видимо обсуждают какие то дела или может вопрос по отцу. Мне уже не важно. Я просто хочу домой. День выдался изнурительный.
Глава 53. Кон
Подхожу к тачке, Медовая уже сидит внутри. Глаза напряженные и уставшие. Ребята Власа отвезут Савина как и сказала бешеная, на вокзал. Может быть даже на тот же где он ее когда то оставил. Это не месть. Но справедливость, шанс для него.
Я конечно даже не рассчитывал, что Медовая с удовольствием позволит мне закопать этого уебка под какой нибудь березой в ближайшем лесу. Но и не горел желанием, что бы он оставался поблизости. Нахер.
Когда Стеша выдала свой вердикт я реально выдохнул и даже удивился ее сообразительности. Хотя чего это я, она всегда была с ебанцой. Моя девочка. Итог меня устраивает. Еще