— Как сейчас помню, лопату у меня он попросил и водки. А Саша в лесу за полем похоронен, нет, наши бабки до туда не дойдут. Потом вернулся, тоже присел на ступеньке и так курил красиво. Аристократ он что ли? — грустно усмехнулся мужчина и ткнул пальцем в Рината, — потом, этот вот приехал, забрал его, а полиции я ничего не сказал. Землю почистили от очередной мрази, вот и весь рассказ. Теперь, пошли вон!
— Ну, вот нас и выгнали, — сказал Ринат. — Теперь ты успокоилась?
В отличие от нее все чувства от услышанного он держал при себе.
Он обвил Нину руками, защищая от нетерпеливого взгляда хозяина и поднял на ноги.
— Нагулялась? — спросил он. У нее так дрожали ноги, что она едва стояла, и резануло раскаяние, острое, как бритва. — Пошли, — сказал он. — Сейчас доставим тебя в город. — Он приподнял и повернул к свету ее лицо, вгляделся. — Надо бы тебя, наверное, довести под руку до машины.
Он говорил с ней как с больной, а не с беременной. В одной руке она держала сумку и астру, другую сжала в кулак. Они пошли на лягушек, и те вспрыгнули из под них, зеленое конфетти. В машине Нина не заплакала, она не хотела смотреть на Рината.
— Я сейчас скажу свое мнение про Олега Константиновича, — вымолвил он. — У реки два берега. Может тот, который увидел, зависит от самого тебя?
Буквально такими словами. Крепкие пальцы лежали на рулевом колесе. Оно вращалось, представляя собой идеальный круг, радио говорило, пело, мотор исправно тикал под ними как часы, полнота истины.
Но это ощущение — привал на середине пути, у нее было такое чувство будто гора с плеч упала, будто на самом деле она могла сюда приехать только познав безысходность, увидеть и сразу же забыть тот лес за полем, такой искупительно прохладный и темный, должна не иначе как сквозь пелену стыда и раскаянья.
— Позвони ему, — сказал Ринат.
Это ее допекло, она разозлилась и почти орала:
— Он меня ненавидит, чего тебе от меня надо? Больше с ним этот номер не пройдет!
— Попробуй, — ровно возразил Ринат. — Всегда лучше попробовать. Только не с моего номера, возьми телефон, будь паинькой.
— Ладно, — выпалила Нина, продолжая кричать в голос от волнения, но больше от чувства отвергнутости, которое потом придется пережить.
— Звони! — тоже крикнул Ринат. — Хуже уже не будет.
Нина нашла телефон и нажала на номер.
— Алло! — Она перешла на визг: — Алло!
Она убрала телефон обратно в сумку.
— Трубку бросил, — сказала Нина максимально равнодушно. — Я больше его не слышу.
Она была опустошенна, обесточена, ею только что пренебрегли как неаппетитным блюдом.
— Ну и судьба у мужика, жесть, — сказал он. — Когда ты появилась, я так надеялся, что у него все наладиться, поэтому помогал вам как мог. А вы…
— Я хочу помолчать, — сказала она, обливаясь потом.
— Тебе душно из-за пуза, — подытожил он. — Прибавлю скорость, надо поскорее доставить тебя домой.
Ринат ехал и разглядывал ее в жарком свете, держа руки на руле, как ни в чем не бывало, оно и лучше. У нее на коленях прижатые к округлившемуся животу, лежали кошелек и сумка. Она молча вытащила и сунула ему одну из банковских карточек. Она не могла просто так вернуться домой, она так легко бы туда никогда не вернулась, разве что сидеть как на иголках и стенать по человеку, которого упустила.
— Узнай где он и вези туда, — сухо проронила Нина и отвернулась.
* * *
Через пару часов, скрючившись перед зеркалом заднего вида, настроенным рукой Рината, Нина ухитрилась убедить себя, что способна встретиться с Олегом на нейтральной почве и признаться в том, что он скоро станет отцом.
Она чуть подкрасила губы, взбила короткие волосы вернув прическе вид и отпрянула, чтобы оценить впечатление производимое ее серой футболкой из мягкого льна эко со спортивным воротником, спортивными штанами и тряпичными, удобными, испачканными в дороге кедами. Живот и бедра неуместно сильно подчеркивались спортивным кроем, а под ногти попала грязь с огорода. Самолюбие и здравый смысл заставили ее устыдиться как можно сильнее: Олег вращался среди светских львиц и бизнесследи, и с ним легче бы было взаимодействовать, если бы она как раньше выглядела утонченной и изящной.
Удрученная результатом, она выглянула в окно, наблюдая как пешеходы торопливо бегут по центральной улице города, держа в руках телефоны и деловые портфели. Солнце по-прежнему барабанило сотнями крошечных лучей-молоточков по крыше машины, и она рванула две пуговицы воротника на футболке, которую сама себе купила на двадцатидвухлетние. Весь этот час она непрестанно репетировала как и что сказать. Нужно быть спокойной, тактичной, осторожной… да-да, именно так она будет себя вести. Не стоит опускаться до того, чтобы критиковать его за прошлое. Пусть у Олега незавидная судьба, но она совершенно не желает причинить ему травму знанием о том, как ранила ее его история. Но никаких истерик — она будет спокойной, тактичной и мягкой. Именно таким образом она, возможно, сумеет вернуть их общение в прежнюю цивилизованную колею, и, возможно, их отношения станут более теплыми. Кроме того не стоит обрушивать на его голову всю информацию сразу, нужно сообщать обо всем постепенно.
Но руки снова начали дрожать, и Нина сунула их поглубже в карманы, судорожно сжав кулаки в нервном напряжении. Больше всего она боялась, что несмотря на то, что Олег чуть не сделал с ней на берегу, все же он не подумает сожалеть. Наоборот! Будет вести себя так, словно она во всем виновата. Он чуть не убил ее, она была невиновной жертвой, но сегодня именно Олег может назвать ее злобной бесчувственной стервой и выставить из своего ресторана.
Голос Рината отвлек ее от мрачных мыслей:
— Передай Петровскому, что я его должник.
Нина потянулась к водительскому сиденью, сжала его руку на прощанье и бросилась к ресторану, который давно обходила стороной.
Преодолев холл широкими шагами, она оказалась в огромной зале, украшенной бархатными шторами. Нина подошла к администратору, седому мужчине, сидевшему за круглым столом и с плохо скрываем любопытством наблюдавшим за посетительницей и изучавшим ее испачканные кеды.
— Олег Константинович занят с поваром, — сказал он, оглядев ее и со скрипом приняв решение не препятствовать ей пройти. — Сейчас они обсуждают поправки к сезонному меню, но обычно это недолго. Пожалуйста, садитесь.
Обрадованная тем, что Олег явно не торопиться обратно в офис и находится в компании других людей, которые волей неволей заставят