В мозгу Нины взорвался и отзвучал радостный фейерверк, но она думала лишь о том, что настала пора объясниться с Олегом, и, охваченная напряжением, не замечала внутреннего предостерегающего голоса и не обращала внимания даже на то, что его взгляд медленно неуверенно и с любопытством опустился на ее живот, но в последний момент взметнулся обратно. Быстро вздохнув, она начала речь, которую репетировала всю поездку.
— Сегодня утром я смоталась за город, чтобы поставить точку в нашем вопросе.
— Я уже знаю это, — перебил он.
— Но не знаешь, что я оказалась там благодаря Ринату.
— Уверен, что в твоей клинике ему вкололи просроченную анестезию, — заметил он с плохо скрываемым недовольством. — Водитель никогда не решился бы на такой поступок не спросив моего разрешения.
— Ну а он решился, — бросила Нина, потрясенная его поведением, не собираясь отступать. — Приехав на прием к врачу, он заодно обвинил меня в том, что я по дурости своими руками разрушила наши отношения. Обвинил меня в том, что я злая и едва не уничтожила и не сломала твою судьбу. Я устала об этом слушать, ведь тоже самое мне когда-то сказала твоя мать.
— Вероятно, тебе не стоит говорить, что я с ними полностью согласен.
— Ты рано включил покровительственный тон! — выдохнула Нина, вне себя от волнения. — Я пытаюсь заставить тебя понять!
— Прости, я сейчас слишком зол на Рината, за то что он потащил тебя неизвестно куда, беременную, в гости к какому-то конченному алкоголику.
— Олег… Он желает нам только добра. Зато теперь я уверенна, что это ты главная жертва! Жертва, — повторила она, пытаясь определить по его лицу, как он воспримет это.
— Жертва… да-да, конечно. Оценивающий взгляд все-таки скользнул вниз по ее футболке, ощупал живот.
— Очередной сюрприз… — хрипло прошептал он. — Ты всегда умела преподносить сюрпризы…
Нина, застыв от неожиданности и изумления, молча уставилась на Олега, не понимая, о чем он думает, не в состоянии поверить, что он так легко и просто простил ее, особенно не выслушав объяснений.
— Сюрприз, — повторил Олег, бросив последний задумчивый взгляд на футболку и в упор глянул ей в лицо. — Не знаю, смогу ли я тебя полюбить. У меня внутри все переломано.
— Значит, пришла моя очередь любить за двоих.
— Хорошо, не стану тебе отказывать. Ты же мне когда-то не отказала.
И прежде чем Нина успела осознать смысл его слов, приник к ее губам в осторожном примирительном поцелуе. Ищущие пальцы пробовали как раньше запутаться в ее волосах, но из-за их длинны ничего не получалось, неуверенные губы нежно заскользили на ее губах. Это был поцелуй невинной нежности, обычно дерзкий язык не проникал сквозь преграду искусственных зубов, сейчас Нине меньше всего хотелось вспоминать о том, что они искусственные.
Нина сознавала, что этим поцелуем Олег намеренно хочет испытать и спровоцировать ее, чтобы воочию убедиться насколько стал ей противен после того эпизода на пляже, в машине. Но, вместо того чтобы оттолкнуть его и убежать, как он, очевидно, ожидал, она обняла его за плечи, прижалась всем телом и ответила на поцелуй с сокрушительной нежностью и безграничным раскаяньем, так долго копившемся в сердце, пытаясь убедить его в том, что сожалеет.
Олег вздрогнул, на мгновение замер и напрягся, словно собирался оттолкнуть Нину, но тут же, прокляв себя за свою излишнюю открытость и отзывчивость, сжал ее в объятьях и начал целовать медленно, страстно, с прорвавшейся наконец неутолимой тоской, мгновенно уничтожавшей желание и дальше ворошить прошлое, остатки обид и сомнений и заставившей Нину задрожать от безумной чувственной тоски. Его губы обжигали, поцелуй опьянял и лишал разума, истаскивавшееся и оглушенное неожиданностью их встречи тело прижималось к ней все сильнее, так что Нина невольно ощутила силу его желания и вытянулась в струнку.
Нина пошатнулась и едва не упала, когда Олег наконец поднял голову. Ее слова доносились до него как сквозь дымку. Он был слишком потрясен и взволнован, чтобы сразу понять колкий смысл вопроса.
— Обязательно превращать каждый мой приход сюда в шоу?
Нина вырвалась, отпрянула и окинула Олега полным безмолвного возмущения взглядом.
— Очнись, на нас же все смотрят! — задохнулась она. — Я совсем забыла, что ты без тормозов! Мне пора, если захочешь, позвони вечером!
Около дверей напротив гардероба Нина на какое-то мгновение остановилась. Олегу показалось, что она вот-вот обернется и бросит: «Прости» или «Пока». Он беспомощно сжал руку, желая скользнуть костяшками пальцев по гладкой шелковистой коже раскрасневшейся шеи и щек. Но ладонь уперлась в холодный подклад кармана. И словно почувствовав, что за ней наблюдают, Нина величественно подняла голову, гордо тряхнула тем, что осталось от былой роскошной прически и, не оглядываясь вышагнула на ступеньку крыльца.
Олег стоял у стола за которым она только что сидела, пытаясь в последний раз увидеть потерянную любовь. Тоже сказать ей прости. В какой-то момент ему это надоело и выбежав на улицу, он пошел за ней следом. Деревья гнулись и скрипели на ветру, низко кланяясь Нине, когда та вышла из сквера навстречу осеннему дню, такому же теплому и приятному как настроение Олега. Жаль, что складки ее платья не развивались и ветер не разметал ее волосы по плечам. Как художник он уже представил себе эту милую картину, но реальность была другая.
Медленно, потому что Нинель уже не могла передвигаться с той скоростью, с которой раньше гуляла по парку, они добрались до перекрестка. Синхронно пересекли улицу, вышли к трамвайной линии, которая в этом месте сворачивала, распадаясь на несколько веток. Нина шла тихо, но очень уверенно, не оглядываясь по сторонам. Остановилась на серой, слегка грязной остановке. Нина нашарила в кармане мелочь.
То, что происходило с ней, уже нисколько не походило на парение в облаках. Эта прогулка была для нее словно будничным возвращением украденной вещи.
Посмотрев вдаль, на горизонт и пустые рельсы, Олег молча встал с ней рядом.
— Нина, — с трудом прошептал он. — Если ты думаешь, что я искал замену жене, то нет. Когда-то давно я жил только Мариной, но ты ее выместила.
Она ни капли не удивилась, что он оказался у нее за спиной.
— Какое несчастье, Олег! Сколько тебе пришлось вынести, — простонала она, обернувшись и рывком притягивая его к себе. — Сколько пришлось вынести!
Олег прильнул к ней, прижавшись к виску влажной щекой, не в силах сдержать боль и скорбь даже в ее объятьях.
— Я… броситься в море и уплыть это был полностью выбор