Мужественно терпевшая страх и наблюдавшая за тем, как море гнет свою гибкую синюю спину, Нина выбрала именно этот момент, чтобы приложить телефон к уху и узнать про дальнейшие планы.
— Мне здесь понравилось. Давай возьмем этот номер?
Довольный небольшим подвигом Нинель на пути к здоровью, он отвлекся от приятных мыслей, после чего спокойно сообщил:
— Как хочешь.
Нина ожидала, что он завершит разговор, но Олег повернулся к балкону и снова пристально взглянул ей в лицо.
— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил он.
— Нормально, — сказала она. — Видишь, даже улыбаюсь. Хочешь, еще постоим немного, только ты тогда не отворачивайся.
— Нет, — вдруг выдохнул он, но сделал над собой усилие и добавил уже более спокойно: — не вижу смысла сейчас загонять себя в стресс. Тем более, у тебя уже коленки трясутся.
— Плевать, я в платье! А от тебя как обычно ничего не скроешь.
— Я переживаю, я беспокоюсь, я считаю, хватит, — сказал он, загадочно опустив глаза.
— Но…
— Спускайся вниз, встретимся там, — сказал он не терпящим возражений тоном и скрылся из вида.
Напоследок оглядев живописный пейзаж, который виднелся с высоты балкона, Нина поймала себя на мысли, что любовь Олега Петровского странная. Но одновременно она смелая, дерзкая, она терпкая, она любознательная, открытая, горячая и холодная сразу, она мужско-женская. В его любви было очень много всего, эта была любовь которая помогла сломать препятствия, но это также была та любовь, которая дала глубочайшее чувство защищенности не только физической, но и космической какой-то, вневременной. Сексуальная в самом божественном и возвышенном смысле слова, она на стыке энергий, она и сильная и нежная одновременно, терпкая и живая. Эта была уже не романтическая любовь и даже не любовь безопасности, к которой все люди стремятся. Это осталось как отголоски, но пошло еще глубже, правда сейчас Олег явно не находил себе места из-за беспокойства за нее.
Сбитая с толку его излишней заботливостью, Нина вернулась в номер, а затем спустилась вниз.
Горничная закрыла за ней дверь, и Нина, выскользнув из лифта, закинула голову, продолжая любоваться отелем. Желтая черепичная крыша и белые отштукатуренные стены с изящно скрепленными балконами по фасаду и стеклянными лифтами по бокам производили неизгладимое впечатление.
Олег и Нина вошли в прохладный, со вкусом обставленный вестибюль с полированными каменными полами и высокими стеклянными дверями, ведущими на террасу, очевидно, служившую столовой. Они миновали стойку консьержа, где троица гостей договаривалась о велосипедах на прокат, но когда Олег подошел к следующей стойке, где стояла табличка «Регистрация», Нина нерешительно посмотрела на него.
— Ты еще не созревала стать моим кошельком? — поинтересовался Олег.
— Разве ты уволил Карасеву?
Он покачал головой.
— Маргарита Карасева приняла решение уйти на пенсию. Я предлагаю тебе должность главного бухгалтера и глубоко убежден, что работать вместе нам будет вполне удобно и плодотворно. Он снова пристально глянул на нее: — Соглашайся. Тем более у тебя есть верные помощники в виде няни и моей мамы.
— Думаешь, силы на все хватит? — уточнила она, задумчиво вздернув бровь.
— А то, — с улыбкой шепнул он, не понаслышке знакомый с ее буйным нравом.
— Я — просто художник, а вот ты моя сила. Поэтому действуй. И наслаждайся, — с улыбкой добавил он.
Недолго подумав, она согласно кивнула и вместо того чтобы подойти к стойке, показала на ряд кресел около лифта. На столике между ними лежала стопка предложений кафе и мест для экскурсий.
— Я подожду здесь.
Олег направился к стойке, едва не столкнувшись с двумя на редкость привлекательными женщинами, выходившими из террасы в вестибюль. При виде него они бросили переговариваться, заулыбались и обернулись, чтобы посмотреть ему вслед. Но воздержались от обсуждений, пока не приблизились к лифту, где сидела Нина.
— Ты давно встречала такого симпатягу? — прошептала одна из них.
— Он похож на актера из Голливуда, — согласилась подруга почти игривым тоном, азартно блеснув глазами, после чего снова обернулась.
Нина машинально проследила за направлением ее взгляда. Олег стоял у стойки, заполняя стандартные регистрационные формы. Отсюда казалось, что у него косая сажень в плечах. Но тут ей в голову пришла мысль, мигом вытеснившая размышления о его мужских достоинствах. «Актер из Голливуда» запретил персоналу давать ей велосипед в прокат, а также пользоваться скутером!
Объяснить это можно было только тем, что Олег решил подстраховаться от падений.
Сердце Нины куда-то покатилось. Начиная с прошлой недели, отношение Олега к ней приобрело совершенно новый оттенок, ставший с тех пор неизменным и наедине он стал более сдержанным, можно сказать, старомодным, как в их первую ночь.
В один из вечеров перед отъездом, она раньше обычного покончила с делами в ресторане и направилась к офису чтобы воспользоваться возможностью пуститься вместе с мужем и Ринатом через пробки и заторы головокружительным галопом, проехаться в их стиле.
— У машины спустило заднее колесо, — с необычайной нежностью прошептал тогда он. — Может, лучше просто пройдемся сегодня?
Нина вовсе не заметила, чтобы Ринат стремился подчинить колесо, и, кроме того, их машина выглядела как обычно.
Наверное Олегу казалось, что эмоциональная встряска может навредить их будущему ребенку.
Было немного неудобно, однако она продолжила рассуждение на эту тему.
Сомнений не осталось, Олег был в курсе приближающихся изменений в их семье, но хранил молчание. И опять зимой! Все друг за другом: Олег декабрьский, Рома родился в январе, а этот малыш будет февральским.
— Крайне неожиданная просьба, но я поставлю в известность всех служащих, чтобы закрыли прокат для вас.
Управляющий отелем умудрился заступить дорогу Олегу, когда тот закончив заполнять формы, направился к Нине.
— Очень рад, что смог предоставить вам наш лучший номер, мистер Петровский, — провозгласил он, протягивая ему руку.
Нина увидела, как Олег небрежно полез в карман, прежде чем пожать руку управляющему, и невольно задалась вопросом, сколько денег пришлось отдать Олегу за оказанную услугу.
— Горничная наверху ждет вас, — продолжал управляющий отелем. — Она уже позаботилась обо всех ваших нуждах.
Нина от души понадеялась, что эти «нужды» заключаются в сервировке номера вином и фруктами, но тут же поняла абсурдность таких желаний в своем положении и опустила голову, чтобы скрыть печальный смешок. Через секунду прямо перед ней возникли джинсы Олега.
— Готова? — спросил он.
Взгляд Нины медленно скользил по его ногам, узким бедрам, белой тениске, обтягивающей мускулистую грудь и крепкие плечи, и, наконец, остановился на загорелом лице и родных серых глазах. В этот миг, она загадала, что хочет еще одного мальчика, чтобы был как