Я пощадила её вчера и не рассказала полностью подоплёку нашей ссоры. Дело же не в том, что Рома ушёл в загул. Суть проблемы, что он не понимает недопустимости такого поведения в семье. Для него в том, что он тащит грязь в семью, нет криминала. Или Роман бессмертный, или идиот, уверенный, что его зараза не коснётся. Или… я даже не знаю, что думать на эту тему.
Но когда заговорил Пашка…, в этот момент меня прорвало.
— Я завтра же, в понедельник, переговорю с коллегой, и мы оставим твоего престарелого Казанову без штанов! Я сам не буду вести твои дела. Это не этично и не стоит нам нарываться. Но, поверь мне, Рома от возмездия не уйдёт, — сжав несчастный руль до побелевших костяшек, проговорил брат.
Я повернулась, вглядываясь Пашке в лицо, и только хотела возмутиться, но меня опередила мама.
— Паш, ты на развод пока не подавай. Мало ли как повернётся. Только как объяснить детям ту ужасную сцену, когда Роман поднял руку на Асю, — задумчиво ответила мама, и я не выдержала.
Эдак они без меня сейчас такого нарешают, и тысяча мудрецов потом не разберёт, откуда и что взялось!
— Может быть, вы дадите мне самой разобраться с мужем? Не прошло ещё и суток с момента скандала, а вы уже решили за меня как жить и что делать! — просипела, ещё не до конца отошедшим горлом.
— Молчи!
— Уже нарешала!
Хором ответили родственнички.
Отлично! Надо же, как мало нужно, чтобы мой брат и мама в кои-то веки сходились во мнении! И никакого непонимания между ними, и полная поддержка друг друга. Спасители!
— Значит, так! — начала я, строго вглядываясь то в одного, то в другого, и поднимая руки ладонями вперёд, продолжила, — сначала я должна поговорить с Романом.
— Только в моём присутствии! — тут же влез Пашка, и я зыркнула на него, давая понять, что ещё не закончила разговор.
Брат закатил глаза, превращаясь на мгновение в привычного расслабленного родного раздолбая.
— Мама, я не жертва домашнего насилия! Мне неприятно было в больнице, мне стыдно перед врачами и медсёстрами. Пойми, синяки — следствие случайности и моей недальновидности. Ромка был пьян, когда мы начали разговор. Я не сразу поняла, а когда унюхала, то уже не смогла остановиться. Он не рассчитал и наверняка не представляет, что наделал, — заговорила и, видя, как мама собирается мне возразить, перебила её, не давая сказать:
— Стоп! Я не оправдываю его! Не нужно делать такое лицо, я понимаю, что все жертвы говорят похожие слова! Да, это звучит дико. И я не собираюсь его подпускать к себе больше. Но поговорить нам необходимо.
Хотя бы для моего понимания.
Не бывает так, что жили-жили нормально семнадцать лет, а потом — бах! И взрыв. Всё плохо и разбежались. С Ромкой явно что-то происходит нехорошее, и я обязана всё выяснить. Чтобы не винить потом себя.
Замолчала, сглатывая набежавшую слюну.
Как же жалко звучит всё это со стороны. Вероятно, так и начинается путь жертвы…
— Ася! Ты полезла выяснять отношения с пьяным? — мама выразительно посмотрела на меня, давая прочувствовать всю глупость ситуации.
Павел в это время притормозил и, выбрав место, припарковался, прижавшись к бордюру. Включил аварийку. Повернулся ко мне корпусом и спросил, сжимая челюсти:
— Ты хочешь убедиться, что твой распрекрасный Рома на самом деле совсем не такой козёл, как оказалось. Что он болен и страдает?
И замолчал. Явно глотая дальнейшие определения.
— Что ты утрируешь? Я просто хочу поговорить. Спросить ещё раз «Почему?» Я не могу поверить, понимаешь? — устало ответила, отворачиваясь к окну.
Когда я думала про себя всё то, что в этот момент озвучиваю, оно не казалось мне таким жалким. Наоборот. Я чувствовала себя правой. А сейчас… Ещё и после унизительного осмотра у врачей, да и посла маминых нотаций… Все мои доводы звучали ужасно. Наивно. Как в дурном сериале.
— Хорошо, — сдерживая в себе явно прорывающиеся эмоции, сказал брат. — Поехали! Прямо сейчас? Все вместе. Обещаю, что дам вам поговорить и не стану влезать. Просто побуду в другой комнате. При открытых дверях.
Я хлопнула глазами от неожиданности, посмотрела с недоверием на брата и с сомнением перевела взгляд на маму.
— Я посижу в машине, — коротко ответила она на незаданный вопрос.
Нет! Ну, какое взаимопонимание!
— Ась, в воскресное утро он наверняка дома отсыпается. Завтра на работу. Где ты будешь его после вылавливать. Давай! Соглашайся! Куём, не отходя от кассы! — подмигнул мне брат, и я медленно кивнула головой, соглашаясь.
Пашка хмыкнул и тронулся с места, высматривая удобный разворот.
Он ехал в нашу городскую квартиру, и в машине висело тяжёлое, густое, словно патока, неодобрительное молчание.
Такое чувство, будто я попала в бурный поток и события раскручиваются так, что у меня не остаётся манёвра. Только один путь. И совсем нет времени на осознание произошедшей беды. Меня несёт в этом потоке. Я точно знаю, что впереди пропасть. Но сделать что-либо не могу.
Глава 13
Больше четырёх лет назад, ещё в доковидные времена, мы вложились в ипотеку и приобрели трёхкомнатную квартиру. В новом доме. Приличное расположение, близость метро, недалеко от университета и относительно тихий район делало это наше вложение привлекательным. Мы рассуждали с Романом так: дети вырастут, и им нужно жильё. Покупать сразу две однокомнатные оказалось дороже. У нас не было на тот момент суммы на два первоначальных взноса.
В общем, вот уже несколько лет мы с мужем все заработанные деньги практически отдаём за квартиру. За вычетом хозяйственных расходов и на детей. Секции, занятия и прочие удовольствия обходятся недёшево, но я только рада, потому что вижу явно результат. Но я не об этом…
В этой квартире бываю очень редко. Мне не по пути. Я сразу после работы подхватываю детей, а это крюк совсем в другую сторону от квартиры. А потом мы торопимся домой. Ужин, уроки…
Но примерно раз в месяц я приезжаю, чтобы провести уборку, проверить краны. И вообще… по хозяйству.
Мы хотели одно время сдавать жильё, но вынуждены были отказаться от этой идеи. Роман работает в получасе езды на машине, и ему удобно иногда, во время отчётов или проверок, оставаться ночевать вне дома. В этой квартире. Он убедил меня, что обойдёмся и без аренды. После жильцов ремонт делать дороже выйдет, чем доход, уверял муж.
Я не стала спорить.