Мама крутилась на кухне и тоже внимательно слушала.
— Уже в больнице у него случился инсульт, — продолжила, объясняя, — это разрыв сосуда, если говорить в двух словах. Он пробыл в реанимации, а затем его перевели в палату. Сейчас состояние Романа стабильное, как уверяет его лечащий врач.
Я оглядела своих птенчиков и, сдерживая злость на Романа, за то, что детям приходится делать такой выбор, предложила:
— Вам нужно решить. Хотите посетить его в больнице или нет.
Помолчала минутку и призналась:
— Я ездила.
Отец хмыкнул, отталкиваясь плечом от косяка кухонной двери, где стоял всё то время, пока я рассказывала о Романе. Я улыбнулась ему мимоходом и откровенно призналась:
— Если честно, пожалела, что не сдержалась. Боюсь, что Роман неправильно понял мой визит.
— Почему? — спросила мама, и я, зная её отношение к разводу, почувствовала в этом коротком вопросе скрытое желание всех примерить.
Поэтому ответила немного резко:
— Потому как нельзя перечеркнуть и просто забыть всё то, что Роман творил в эти полгода. И если бы это были просто слова, а ведь он осознанно и методично действовал день ото дня. Нет, мам. Главное — я изменилась за это время сама. И в прежние рамки уже не помещаюсь при всём желании. А Роман, похоже, решил, что раз я пришла к нему, то воспринимаю его поведение — как просто ошибку, которую можно исправить.
Будто его выбор и его пренебрежение семьёй — эта такая маленькая неловкость, вроде галстука, подобранного не в тон.
Помолчала немного, коря себя за ненужную вспышку. А мама неловко отвела в сторону от меня взгляд, не соглашаясь со мной, но и не акцентируя своё мнение.
— За здоровье Романа, в принципе, можно уже не беспокоиться. — продолжила я говорить, глядя на детей, — Я попросила поработать с ним хорошего врача, специализирующегося на восстановлении таких больных, и, если Роман захочет и будет соблюдать её рекомендации, то я уверена, что он оправится от удара.
В общем, решайте. Я сделаю, как вы скажете. И если захотите увидеть отца в больнице, то завтра вечером едем в Москву!
Смягчила улыбкой своё предложение и заговорила вновь, не давая детям уйти в обсуждение. Пусть решат без спешки, поедут или нет. Пусть посоветуются, переговорят между собой. Не стоит их торопить.
— И второе, — улыбнулась, подмигивая, — У меня через две недели начнётся отпуск. Предлагаю съездить куда-нибудь. Есть пожелания? Но учтите — едем бюджетно. То есть, Сочи не подходит! И Мальдивы, тем более. У нас огромная и очень разная страна. Что-нибудь подъёмное по деньгам на троих всегда можно подобрать. Но Камчатку и Байкал тоже не предлагать, хотя это первое, что пришло мне на ум. Очень дорог перелёт. Давайте вместе придумаем что-нибудь подъёмное по деньгам на троих?
Мы будем вынуждены снимать квартиру, вероятно, до следующего лета, поэтому этот год будет финансово сложным. Пока не решится вопрос с разделом собственности при нашем разводе с Романом.
— У нас в классе девочка в прошлом году ездила с родителями и друзьями в Карелию. — предложила Аришка.
— А Лёня из Б-класса помнишь, рассказывал, как они на байдарках ходили по речке? Тоже где-то на севере, — задумчиво проговорил Тёмка.
— Или поехать в горы Алтая в турпоход? Пешком до озера… — мечтательно протянула дочь.
А пока дети с энтузиазмом обсуждали варианты отдыха, мама подошла ко мне со спины и опустила свои ладони мне на плечи. Я прикрыла глаза и потёрлась щекой об мягкие и нежные мамины руки, вдыхая знакомый запах. Запах дома и мира.
Глава 39
Хорошо, конечно, летом за городом. Да ещё и большой семьёй, когда обязанности по хозяйству не довлеют только над тобой, а распределены на всех.
Классно жарким полднем смотаться с детьми на карьер, заполненный холодными ключами. Вода в нём у берега — словно парное молоко. Но стоит заплыть немного глубже, и со дна поднимаются прохладные нити. А если зависнуть в толще воды солдатиком, то по коже вверх ощутимо веет холодом подземных источников, — и щекочет спину пузыриками.
Шикарно проводить вечера на веранде с видом на дальний лес и наблюдать, как величественно и неспешно плывут по небу объёмные и важные толстенькие облака.
Наша дача рядом с блоковскими местами, от Москвы в сторону Твери. И, вероятно, обаяние его гения придаёт неповторимую атмосферу всем прилегающим посёлкам. Или это я с детства придумала весь романтический флёр этому месту, ведь именно на даче я открывала для себя в своё время бездну русского серебряного века.
Я соскучилась по детям и проводила с ними время с большим удовольствием, наслаждаясь каждым мгновением. Да и дети, по-видимому, тоже скучали по мне. От этого время, проведённое вместе, летело со сверхзвуковой скоростью.
Уезжать не хотелось абсолютно, да и замаячивший отпуск с каждым днем был всё более желанен. Но ничего не поделаешь, надо работать!
Я возвращалась в Москву одна.
Аришка, смущаясь, подошла ко мне перед отъездом и проговорила, переминаясь с ноги на ногу:
— Мне жалко папу. Я желаю ему здоровья. Но специально ехать к нему в больницу не хочу.
Потом помялась ещё немного и сказала:
— Мам, я разблокирую папин номер в своём телефоне. Если это ему нужно, то позвонит сам!
Фыркнула и, махнув кудрявым хвостом, убежала в дом.
Не представляю, как Роман намеревается наладить отношения с детьми? Но я помогать ему в этом не собираюсь. Он взрослый мальчик. Сам наворотил дел — сам теперь пусть и разгребает эту кашу.
И, хотя я выехала после полуночи, обязательные пробки на въезде в город меня не миновали. Впрочем, после дачи они не раздражали. Почти.
А в понедельник мне в обед позвонил Михаил Юрьевич, мой адвокат, и попросил о встрече. Поэтому после работы я поехала в офис, надеясь пересечься ещё и с братом.
— Анастасия Андреевна, — поднялся со своего места адвокат, здороваясь, — я вас вызвал посоветоваться. Дело в том, что Роман Александрович отказывается от своих претензий на раздел имущества. Полностью. Что будем делать?
Начинается!
Я не понимаю, почему нельзя просто развестись, просто поделить всё по закону и просто выплачивать положенные алименты? Зачем эти пляски с бубнами? То одно, то другое… То он готов выкинуть нас на улицу в чём есть, не давая спокойно собрать свои вещи, то он, теперь посыпая голову пеплам, отказывается от всего.
И это взрослый мужик? Через пять лет, возможно, дед? Куда делся вдумчивый и всё просчитывающий Роман? Снесло инсультом?
И дальше что? Через два года решит вновь