Сжав кулаки, иду за ним. Ботильоны мешают нормальному передвижению, и ноги уже гудят от усталости, но я смело передвигаю их. Вот найдем Лизу, вызову такси и поедем домой, где я освобожу свое тело от пытки красотой.
Стоит мне преодолеть несколько ступенек, как дверь резко захлопывается, и свет гаснет.
— Какого?!. — рычит внизу Стрельник.
Одновременно с этим раздается грохот. Я даже уши закрываю, так громко что-то приземляется там, во мраке.
— Ты жив? — произношу, как только наступает тишина.
— Мог быть и живее, — снова рычит Рома из темноты. — Какого черта ты свет вырубила?
— Это не я.
— А кто?
Мне откуда знать? Пожимаю плечами, словно Стрельник это видит, и со вздохом добавляю:
— Полтергейст, наверное.
27. Сирена Потапова
Роман врубает фонарик на телефоне, пролетает мимо меня и активно дергает за ручку на двери. Ожидаемо, что чуда не происходит.
Нас заперли.
Упираюсь бедрами в перила лестницы, достаю смартфон и истерично усмехаюсь.
— Что смешного? — злобно рыкает на меня Стрельник.
— Связи нет, — убираю телефон в сумку и иду к коллеге по несчастью.
Пробую открыть. Теперь Рома криво улыбается.
В полумраке смотрится жутковато, если честно. Встаем перед дверью, как два идиота. Пинаю носком ботильона. Черт!
— Гениально, — комментирует Рома, когда я страдальчески кривлюсь. — Решила с пинка открыть врата в рай?
— И что делать?
Здание находится в стороне от стадиона. Там вечеринка, и вряд ли кто-то додумается искать нас здесь. Поисковый отряд на мое спасение точно не пойдет, а вот местную звезду должны потерять.
— Ждать, когда откроют, — Стрельник пожимает плечами и со спокойным видом спускается вниз, оставляя меня без освещения, а мне жутко в подвале, да еще и без света!
Потихоньку шагаю за ним.
— А если не откроют?
— С утра придут за инвентарем для уборки, — подает мне руку на последней ступеньке, уберегая от падения. — Освободят.
— Тебе это нравится?
— Что именно?
— Что мы будем здесь сидеть? Надо ведь что-то делать, чтобы нас услышали.
— У тебя есть предложения? — сдергивает с лица маску, кидает за спину и начинает освещать окружающее нас пространство.
Коробки, лопаты, веники, но что хуже всего — пыль. Она толстым слоем покрывает пол и некоторые предметы.
— Давай поищем окна, — тоже сдергиваю с себя маску.
Мы точно уже не повеселимся.
— Сирена…
— Я — Лена,
— Будь здорова, — хмыкает. — Так вот, Сирена Потапова, мы в подвале, если ты не заметила. Тут нет окон.
— Не поверю, пока не увижу, — достаю свой телефон из сумки и тоже включаю фонарик.
Хочется ответить едко на его Сирена Потапова, но я стискиваю зубы и отхожу в сторону.
Подвал большой, и Стрельник оказывается прав. Окон здесь нет. Только вентиляционная решетка. Тру предплечья по очереди, согреваясь. Холод здесь собачий…
— Убедилась? — Рома стряхивает с ящиков пыль, садится на один и дружелюбно похлопывает по второму, предлагая мне присоединиться.
Убираю телефон и, скрестив руки на груди, иду к нему. Недоверчиво смотрю на ящики.
— Почему ты такой спокойный?
Присаживаюсь. Расстраиваюсь. Лизу не нашли и сами встряли. Тотальное невезение.
— Кто тебе сказал, что я спокоен? — усмехается, придвигаясь ближе.
Напряженно выпрямляю спину.
— У тебя вид такой.
С улыбкой сокращает расстояние между нами сильнее. Сердце колотится от того, что я чувствую его тепло. Дергаюсь, чтобы встать, и замираю в наклоне, потому что раздается треск латекса.
— Только не говори, что…
— О-о-о, — присвистывает гад, направляя свет фонарика в район моих ягодиц.
…штаны порвались…
28. Богатые тоже плачут
— За гвоздь зацепилась, — спокойно комментирует мою трагедию Стрельник, пока я позорно прикрываю руками ягодицы.
Спешно поворачиваюсь к нему лицом. Рома водит пальцем по краю ящика. И правда, там виднеется небольшая шляпка от гвоздя.
Повезло мне. И почему не он туда сел?
Переключает внимание на меня.
Краснею.
— Вот, — поднимается, снимает с плеч плащ и протягиваете мне. — Прикрой, а то застудишь.
Усмехаюсь, но от такого щедрого жеста не отказываюсь. Накидываю на плечи плащ и кутаюсь в него. Так теплее.
Стрельник снова устраивается на ящики, только уже в другой позе. Нагло закидывает ноги на все пространство и упирается спиной в стену.
— Залазь, — хлопает по коленям.
— Еще чего!
Отрицательно качаю головой. Как в ромкоме, честное слово.
— Холодно, Лена, — говорит без капли ехидства. — Нам всю ночь тут сидеть. Замерзнешь.
Игнорирую, хотя холод, пробирающийся от бетонного пола, намекает на то, что нужно бы прыгнуть к Стрельнику в объятия. Уверена, что с ним будет не тепло, а жарко.
— Напоминает фильм ужасов, — бубню под нос, рассматривая устрашающую обстановку вокруг.
Не хватает только атмосферной музыки.
— Любишь ужастики?
Пожимаю плечами.
— Больше триллеры по душе.
Присвистывает.
— Нравится ломать мозги над сюжетом?
— А тебе нет?
— Иногда.
Прищуривается, глядя на меня. Свет от фонарика падает нам на лица. Обстановка, действительно, как в фильме. Крепче сжимаю себя руками.
— Еще скажи, что тебе нравится читать, — фыркаю, чтобы не затягивать зрительный контакт.
Слишком уж искренним сейчас выглядит Рома. Нельзя терять бдительность. Рядом со мной мечта девчонок. Он это знает и нагло пользуется.
— Да.
— Странно.
— Что именно? Что беззаботные тоже знают алфавит?
И чего прицепился к моему высказыванию⁈
— Тебя так задело? Выскажись!
Тоже прищуриваюсь, а Стрельник усмехается.
— Твое банальное мнение не обосновано.
— Неужели? Не ты ли сбегаешь с уроков, дерешься и меняешь девчонок, как перчатки?
— Поэтому беззаботный? Немного поверхностное суждение для умной девочки, не считаешь?
— И чем же трудна твоя жизнь? — вспыхиваю. — Может, ты работаешь по ночам, чтобы помочь матери? Или усердно учишься, чтобы удачно сдать ЕГЭ и поступить на бюджет? Ой, нет! Тебя, наверное, буллят, потому что ты хочешь добиться хоть какой-то справедливости! Угадала? Все про тебя? — сарказм из меня так и лезет вместе со словами, а Стрельник сильнее хмурится.
— А папочка где потерялся? — огорошивает вопросом, да так, что я открываю рот и теряю запал на дальнейшее словесное сражение.
— Умер.
— Образно, надеюсь?
— Угу, — отвожу взгляд.
Тема не самая приятная для обсуждения, тем более с Романом.
— Мои предки тоже разошлись. У отца новая пассия.
Удивленно перевожу взгляд обратно на местного хулигана, который закатывает глаза и разводит руки в стороны.
— Что, Сирена? Богатые тоже плачут.
29. Ты прекрасна
Чувствую себя неловко, потому что сейчас мы задеваем довольно-таки щепетильную тему. Переминаюсь с ноги на ногу, пока Стрельник спокойно смотрит мне в глаза.
— А твоя мама? Ты с ней общаешься?
— Пф-ф-ф, конечно, — говорит так, будто я задала самый глупый вопрос. — Садись уже, — хмыкает,