Глава 8
Даша
Я знаю, что слишком остро реагирую, но ничего не могу поделать с собой. Во всем виноват чертов сон. Мне приснился очень горячий и до бескрайности неприличный сон. Долгий, возбуждающий, заставивший меня метаться по подушке. И резко проснуться, когда на меня вместо привычного опьяненного похотью взгляда Матвея уставились серые мрачные глаза. Так резко проснуться, что, дернувшись, я с силой впечатала колено между ног спящему Моту, а тот лбом разбил мне губу.
И мы оба стонали. Но от боли, а не удовольствия, как обычно привыкли.
К слову, Матвей проснулся не в духе из-за больной головы. Его оживили пару таблеток, литр колы и холодный душ. Он вел себя на удивление спокойно, даже заказал завтрак. А за столом, когда я ковыряла любимую запеканку, удивив, извинился, что вообще вчера потащил меня с собой. Я молча кивнула, потому что ночью, когда его пьяное тело завалилось в квартиру и в одежде упало на кровать, я приготовила себя к любому исходу – от скандала до расставания. Которое ни разу не представляла прежде. Как будто без Матвея меня и не существовало больше.
Но раньше мне ведь не страшно было быть одной?
Ну вернулась бы я к маме в область. Устроилась бы официанткой на время – работала уже, не хрустальная. Восстановилась бы в универе и переехала в общагу. За ночь этот план почти обрел для меня реальное воплощение, а когда Мот обнял сегодня и сказал не дуться, я… не знаю, что со мной происходит рядом с ним. Гипнотизирует он меня или что. Я лишь молча слушаю и киваю.
Благоговейный трепет, который был в начале наших отношений, прошел. Нынешние мои реакции я объясняла любовью. Но так ли это? Сейчас, глядя на счастливого Матвея в белоснежном поло, джинсах и кроссовках последней модели, я не могу дать точный ответ. Нет, я люблю своего парня, но…
Он подходит ко мне вальяжной походкой, склоняется и снова целует при брате так, как будто мы расстались не два часа назад, когда он уехал по делам, и я – выпить кофе с подругой, а как минимум вечность назад. И я точно в этот самый миг ощущаю, как жжет правую сторону лица. Потому что Кирилл смотрит.
– Привет, малыш, – шепчет Матвей с горящими глазами. – Бро, – кивает брату. – Черт, забыл!
Матвей исчезает так же внезапно, как появился. А я не успеваю моргнуть, как меня больно дергают за локоть.
– Поясни, – шипит на меня Кир приглушенным голосом, не отрывая глаз от ссадины на губе.
Мне ничего не стоит в двух словах рассказать ему, как все произошло. Конечно, опустив историю с эротическим сном с ним в главной роли. Раздражает его напор. Его прикосновения без спроса. Злость в глазах – чем я ее заслужила? Я не сделала ему ничего плохого.
– Ничего я не обязана тебе пояснять, не твое дело.
– Была бы ты с ним такая дерзкая, как со мной, он бы не… – Кирилл замолкает, прикрывает глаза, стискивает челюсти.
– Он бы не что? – не отвечает. – Отпусти!
Я резко дергаю руку на себя и чуть было не падаю, подвернув ногу. С трудом удается устоять.
– Дура.
Не успеваю бросить ему в лицо смачное “мудак”, потому что в дополнение к окнам загорается дежурный свет, и следом к нам возвращается Матвей.
– У меня к вам потрясающее предложение! – с сияющей улыбкой заявляет он.
Нет.
Нет-нет-нет…
Он же не имеет в виду… нет! Тем более с этим – никогда. Да меня от одного вида его брата воротит. Раздражает его этот “черный” стиль, когда с ног до головы укутан во все черное. Раздражает запах сигарет от него. Раздражает его злой взгляд.
Мот не посмеет.
– Я хочу восстановить это помещение под клуб.
Фух. У меня с души камень валится. Целый валун такой. Он меня любит, он не мог.
На его заявление я никак не реагирую, находясь все еще в шоке. А вот Кир голос подает.
– Ты серьезно? – говорит снисходительно, но Мот этого не замечает.
– Да, нужно только деньги найти.
– Только? – агрессирует Кир, и это, наверное, первая стычка, которую я наблюдаю воочию между братьями. Мот упирает руки в бока и смотрит в ответ на Кирилла с вызовом. – Ты притащил меня сюда, чтобы я дал тебе денег на эту помойку?
– Эту помойку расчистить, навести косметику и…
– Да тут проводка древнее мамонтов. Ты заебешься менять все или потом пожарным откаты давать. А так называемая охрана на территории уже растащила все самое ценное. Это будет тупым сливом денег, я на это не подпишусь.
Матвей возмущается, злится, приводит свои аргументы, каждый из которых Кирилл разносит в пух и прах. И теперь он дуется, как капризный ребенок, который не слышит критику. Я никогда и ни за что не встала бы на сторону старшего Новикова, но место… и правда ужасное.
– А что думаешь ты, зай?
Мое сердце вбивается в ребра с неистовой силой. Я знаю, что были бы мы здесь с Мотом вдвоем, я бы ему обязательно подыграла, даже если бы это был заранее провальный план. Но присутствие Кирилла вносит свои коррективы. Я не хочу быть тряпкой перед ним. Он действует на меня… как спичка на бензин. Опасно и неправильно.
– Я не уверена, но… – делаю вдох для храбрости. – Я целую вечность добиралась сюда на такси. И это было очень дорого, а сейчас даже не час-пик. И таксист предложил подождать его, потому что сюда не каждая машина поедет забирать клиента. Хотя, конечно, если место раскрутить… – добавляю я и тут же кусаю язык.
Тишина длится секунду-две-три. Я жду какого-то взрыва, но Матвей вдруг соглашается.
– Ладно. Уговорили. Кир, надо перетереть. Детка, подождешь в тачке? – он кидает мне ключи, а я старательно игнорирую Кирилла, который точно меня провожает взглядом.
В машине стараюсь не накручивать себя, вообще не думать ни о чем. Включаю негромко музыку и откидываюсь на сиденье. Все будет хорошо. Все будет…
– А вы с Киром нашли общий язык, – раздается спустя время вслед за хлопком двери со стороны водителя. – Сходитесь во мнениях.
Он иронизирует, но не злится. И для меня удивительна эта его реакция.
– Твой брат меня ненавидит, – также с прикрытыми глазами говорю я, даже не особенно открывая рот.
– Сильно сомневаюсь в этом. – Мот заводит машину и трогается с места. – Он отчитал меня вчера. Что тебе плохо,