— Знаете, — после паузы сказал Георгий, его голос в тишине салона звучал непривычно задумчиво, — непривычно видеть молодого господина таким… открытым. На площадке, в сообщениях… Обычно он держится весьма сдержанно.
— Он ребёнок, — мягко возразила я, но сама понимала, что это не просто констатация. Это было напоминание нам обоим.
— Да, — согласился Георгий. — Но, как вы, наверное, уже могли заметить, семья… не простая. Обстоятельства не всегда позволяют быть просто ребёнком.
Его слова были осторожны, но в них сквозила та самая правда, которую я сама начала ощущать кожей. Я почувствовала, как нарастает внутреннее сопротивление — не хотелось обсуждать за спиной ни Демида, ни, тем более, Маркуса Давидовича.
— Я не смею анализировать или что-то думать в эту сторону, — аккуратно, но твёрдо сказала я, глядя на его затылок в зеркале заднего вида. — Моя задача — помогать с учебой. И, по возможности, быть… просто взрослым, которому можно задать вопрос.
Георгий на секунду встретился со мной взглядом в зеркале, и на его обычно невозмутимом лице промелькнула лёгкая, почти неуловимая улыбка.
— Всё так, — кивнул он. — Но от глаз, мисс Мария, не скроешь. Особенно — от внимательных.
В его словах не было угрозы. Было… признание. Он видел, что я не просто механический исполнитель. Что я вижу их — не как картинку из журнала, а как людей со своей сложной, возможно, болезненной динамикой. И, кажется, он это не только принимал, но и в какой-то мере одобрял.
Мы подъехали. Георгий, с присущей ему безупречностью, открыл мне дверь. Я ещё не успела сделать шаг, как на пороге дома появилась живая, энергичная фигурка. Демид, не в силах сдержать нетерпения, подпрыгивал на месте.
— Мария Сергеевна! Пойдёмте скорее! Я быстро-быстро всё сделаю по урокам, и — в Соньку! Прям сразу! Я уже мяч приготовил!
Его энтузиазм был таким заразительным и таким нормальным после тяжёлого разговора в машине, что я не могла не улыбнуться.
— Давай, заряженный, — сказала я, поднимаясь по ступеням. — Но сначала — диктант и сказка. Без этого никакого футбола. Договорились?
— Договорились! — он схватил меня за руку и почти потащил за собой в дом, в сторону нашего класса, оставив Георгия с его тихими наблюдениями и мне — странное чувство, что я шагаю не просто на урок, а глубже в самую сердцевину этой «непростой» семьи.
Он вбежал в учебную комнату и шумно уселся за парту, от нетерпения ёрзая на стуле.
— Давайте скорее! Диктант, сказка и — сонька!
Я улыбнулась, ставя на стол свою сумку. Его энергия была лучшим лекарством от всех вчерашних и сегодняшних тяжёлых мыслей.
— Хорошо, хорошо, — успокоила я его, доставая листок. — Но правила знаешь? Сначала — работа. Качественная. Потом — игра. Итак, тема диктанта: «Весна в городе». Готов? Берём ручку.
Он тут же выпрямился, приняв вид предельно серьёзного ученика, но в уголках его глаз всё ещё танцевали весёлые чертики.
— Готов!
Я начала диктовать, специально включив в текст несколько «опасных» мест на те правила, которые мы проходили. Он писал, высунув кончик языка от усердия, иногда замирая, чтобы вспомнить правописание. Было видно, что он старается не просто для оценки, а чтобы поскорее получить свой заслуженный приз.
— Готово! — он с силой поставил точку и потянул тетрадь ко мне.
Я быстро проверила. Одна ошибка на пропущенный мягкий знак. В целом — отлично.
— Молодец! Пять с минусом. Минус — вот здесь. Помнишь правило?
— Помню! — он кивнул. — Это глагол, и он отвечает на вопрос «что делать?», значит, нужен мягкий знак. Я просто торопился.
— Именно. Торопливость — главный враг грамотности. Но для первого сегодняшнего захода — прекрасно. Сказку выбирай.
Он тут же полез в рюкзак и достал не учебник, а тоненькую, красочно иллюстрированную книжку — «Маленький принц». Я удивилась.
— Это мы в школе внеклассно читаем, — объяснил он. — Но я не всё понял. Можно про него?
— Можно, — я снова улыбнулась. Это был неожиданный и очень взрослый выбор для «сказки». — Но это не совсем сказка на ночь. Это философская притча. Будем разбираться.
Мы прочитали первую главу. Он слушал внимательно, задавал вопросы: «А почему он нарисовал удава, который съел слона? Взрослые действительно такие глупые?» Я объясняла, как могла, чувствуя, как сама погружаюсь в этот странный, мудрый мир.
— Ладно, — сказал он, когда я закрыла книгу. — Теперь я понял про удава. А теперь — в соньку!
Он выскочил из-за парты и снова схватил меня за руку и потянул в глубь дома.
— Мария Сергеевна, а вы хоть раз играли? А то вдруг вы только подтягиваться умеете, а в FIFA — нет?
— В футбол на улице — да, — призналась я, сбиваясь с ног за его стремительным марш-броском по коридору. — А вот в «Соньку»… честно? Нет. Я больше по старым добрым «танчикам» или квестам.
— О! Значит, научу! Я же профессионал! — заявил он, и в его голосе снова зазвучали отцовские нотки уверенности, но теперь они были направлены на покорение виртуальных футбольных полей.
Он привёл меня в свою игровую комнату. Это был не детский беспорядок, а скорее минималистичный high-tech коворкинг для развлечений: огромный экран, игровое кресло, аккуратные стеллажи с дисками и приставками. Всё чисто, дорого и… немного бездушно. Как и всё в этом доме.
— Так, садись! — он сунул мне в руки один геймпад, сам схватил второй и устроился рядом на пуфе. — Я тебе правила объясню. Это FIFA 25. Вот это — пас, это — удар, это — финт. Я буду за «Манчестер Сити», а ты… выбери любую команду, всё равно проиграешь!
Я рассмеялась, принимая вызов. На экране загорелись яркие цвета стадиона. Я выбрала первую попавшуюся команду — «Спартак», из-за ностальгии. Первые минуты были катастрофой. Мои виртуальные футболисты бегали как пьяные, пасы летели не туда, а Демид, хихикая, забивал мне гол за голом.
— Видишь? Профессионал! — ликовал он после очередного красивого гола в стиле «рабоны».
— Дай-ка мне привыкнуть, наглец! — огрызнулась я, но смех прорывался сквозь притворное раздражение.
И постепенно я втянулась. Мы кричали, спорили о несправедливых фолах (я) и хвастались крутыми голами (он). В этот момент он не был «молодым господином». Он был просто мальчишкой, увлечённым игрой. А я… я на время забыла, где нахожусь и кто его отец.
Дверь в комнату была приоткрыта. И в какой-то момент, оторвав взгляд от экрана после моего первого случайного, но очень красивого гола, я