Я невольно улыбнулась. С Аней даже самая глубокая яма казалась просто интересным приключением, из которого можно выбраться с поднятой головой и в хорошем настроении.
Чайник зашипел, выбиваясь на пик. День, который еще вчера казался концом света, сегодня, с кружкой кофе в руке и верным другом на кухне, превращался в сложную, но решаемую задачу.
— Ань, у меня не будет времени на костюмчик. Репетиторство в 14:00, полтора часа… а потом сразу на Рублёвку…
— Тогда завтракаем и сразу костюмчик надеваем! — отрезала Аня, не оставляя пространства для возражений. — У меня такая шелковая блузка есть, цвета шампань! И юбочка замшевая, прямая, по колено. Ммм, закачаешься! Всё строго, стильно и со вкусом. Не для него, для тебя. Чтобы себя чувствовать увереннее.
— Ладно, ладно, тогда завтракаем и к тебе, — сдалась я, понимая, что логика в её словах есть.
Мы выпили кофе, доели круассаны и быстро собрались. Пока Аня наводила в моей пустой квартире подобие порядка, я нервно собирала учебники и тетради.
— А ты хоть его видела, этого Маркуса Давидовича? — спросила она, заглядывая ко мне в комнату.
— Нет. Только его сына. На вид лет восемь. И водитель к нему обращался как «младший господин».
— Ого-го… — Аня приостановила уборку, её брови уползли вверх. — Ничего себе расклад. Всё серьезно… Только бы не бандиты какие-нибудь, Маш. Ты как думаешь?
— Не знаю, — честно призналась я, пожимая плечами. — Сын, правда, смотрел так, будто милостью своей спасает меня от казни. Но в голосе самого Маркуса Давидовича… не было грубости. Была холодная конкретика. Как у хирурга перед операцией.
— Холодная конкретика у людей с такими детьми и водителями часто граничит с чем-то очень неприятным, — мрачно заметила Аня. — Ладно, не будем накручивать. Надеваем боевой костюм и едем. Вместе.
Примерно через час, в квартире Ани…
Я стояла перед зеркалом в её ванной и не узнавала себя. Шелковая блузка мягко облегала фигуру, не вызывающе, но очень элегантно. Замшевая юбка-карандаш идеально сидела по фигуре. Каблуки — не убийственно высокие, но достаточные, чтобы выпрямить осанку. Аня, как заправский стилист, заплела мне часть волос в аккуратную голландскую косу, убрав их с лица, а остальные кудри мягко ниспадали на плечи.
— Ну как? — спросила она, положив руки мне на плечи и глядя в отражение.
— Как чужая, — выдохнула я. — Но… в этом есть сила. Спасибо, Ань.
— Это ты себе спасибо скажешь, когда будешь смотреть ему в глаза, — улыбнулась она. — Помни, ты — не проситель. Ты — сторона, предложившая разумные условия. У тебя есть план выплат, ты не скрываешься. Ты пришла решать вопрос, а не унижаться.
Её слова действовали как мантра. Я повторила их про себя несколько раз, чувствуя, как дрожь в коленях понемногу стихает.
«Я пришла решать вопрос. Не унижаться».
— Всё, Ань, за всё спасибо. Я на репетиторство.
— Подожди! — Аня схватила меня за рукав блузки. — Маш, после этой самой встречи мы с тобой на всякий случай по магазинам пройдемся. Гардероб обновим. Ну, вдруг, знаешь, любовь-морковь… — она игриво подмигнула.
— Ань, ты чего⁈ Я только что с женихом рассталась! — я не знала, смеяться мне или злиться на её бесшабашность.
— Ой, с этим «женихом» сразу всё понятно было, — махнула она рукой. — Так что перешагни и иди дальше с гордо поднятой головой. Лучше смотреть вперёд, чем в спину уходящему ублюдку.
— Легко сказать…
— Маш, ну сама посуди, — её голос стал мягче. — Чего жалеть? Всё решилось до свадьбы. До детей. До совместной ипотеки. Это не провал, это везение. Пусть и в очень уродливой упаковке.
Я вздохнула, чувствуя, как её слова, жесткие, но честные, начинают пробивать брешь в ледяной скорлупе.
— Да… Ты права.
— Конечно, права! А теперь вали, учи отроков уму-разуму. И звони сразу после, как выйдешь от этого… Маркуса. Я буду на телефоне.
Я вышла, ощущая неловкость от наряда в своём стареньком «Солярисе».
Репетиторство было у одиннадцатилетнего Марка, сына зубного техника и дизайнера интерьеров. Умный, но ленивый мальчик, вечно витающий в облаках. Сегодня его мечтательность была мне почти родной.
— Мария Сергеевна, а у вас глаза грустные, — заметил он, едва я вошла в светлую гостиную их квартиры.
Дети всегда чувствуют фальшь и боль.
— Просто день сегодня сложный, Марк, — честно ответила я, раскладывая тетради. — Но мы с тобой тут не для того, чтобы грустить. Мы тут для того, чтобы разобраться с причастиями и деепричастиями. Давай начнём. Это куда полезнее.
И работа, знакомый ритуал проверки упражнений, его смешные ошибки и редкие, но такие ценные догадки — всё это на полтора часа стало спасительным якорем. Здесь я была не обманутой невестой и не виновницей ДТП. Здесь я была экспертом. Той, кто знает ответы. И эта роль, пусть и маленькая, помогла собрать по кусочкам самоуважение, разбитое вчера у лабораторной двери.
Ровно в 16:30 мы закончили. Я получила наличные (его мама всегда платила сразу), сунула купюры в кошелёк и вышла на улицу, где уже садилось раннее весеннее солнце.
Следующая точка маршрута светилась в навигаторе холодной синей точкой где-то на Успенском шоссе. «Владение 15Б».
Я завела мотор и тронулась.
Сейчас надо было быть не экспертом по русскому языку. Надо было быть переговорщиком. Самой важной переговорщицей в своей жизни.
Я подъехала к массивному кованому шлагбауму. В сторожке сидел мужчина в строгой форме, больше похожий на бывшего военного, чем на охранника.
— К кому? — спросил он, не выражая ни малейшего любопытства.
— К Маркусу Давидовичу, — прозвучало у меня чуть сиплее, чем хотелось.
Его лицо не дрогнуло, но в осанке что-то изменилось. Он вытянулся, стал еще прямее, как по команде «смирно», и без единого лишнего слова нажал кнопку. Шлагбаум плавно пополз вверх. Боги… Хоть бы не мафия. Хоть бы не какой-нибудь бандит с дорогими манерами…
Я въехала на территорию рублевки и свернула к нужному дому. Это был не просто особняк. Это была современная, но классическая по пропорциям усадьба из светлого камня, с высокими окнами и аккуратно подстриженными живыми изгородями. Никакой показной золотой мишуры, только безупречный, пугающий своей сдержанностью вкус и деньги, которых не сосчитать.
— Черт, ну точно мафия, — прошептала я себе под нос, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. На всякий случай проверила в сумке — маленький складной ножик (подарок Кости для походов, ирония) и перцовый баллончик были на месте. Я сглотнула комок страха, заглушила машину и вышла.
Меня уже ждал Георгий.