— Раз других вариантов нет, то может сразу и начнём согласовывать планы? — протянула Анастасия, подходя к ним вплотную. — Тем более, раз Михаил Евгеньевич уже здесь.
Мужчина внутренне подобрался — намёки Насти становились очевиднее от встречи к встрече. Ларина была, разумеется, красива и талантлива, но… беспринципна, что ли. И это было одним из факторов, заставлявших держать девушку на расстоянии. Но, разумеется, не главным, ведь основную причину он вчера держал на руках, показывая, как нажимать кнопочки на музыкальной книжке, пока его мамочка сидела в кабинете и подбивала последние данные в проект. Жаль, что все её старания так и прошли впустую…
— А как же третий вариант? — протянул Игнатьев.
— Видимо, его мы даже не увидим, — хмыкнула девушка, а Максимов и Кузнецов переглянулись.
Обычно в такие моменты Ларина начинала, как говорится, брать клиентов в оборот. И если перед ней стоял мужчина, то и весьма активно флиртовала. Не то, чтобы речь можно было расценить как откровенные намёки или обещания, но факт имел место быть. Однако не в этот раз: по всей видимости, сорокасемилетний Антон был не её полёта птица.
— Прошу прощения за опоздания. Уделите мне буквально пять минут?
Компания обернулась на голос вошедшей, и у Михаила буквально перехватило дыхание. Он не Танюшу даже увидел сперва, а просто общее пятно. Образ, излучавший мягкость и нежность, и только после этого удалось рассмотреть детали.
На Тане были мягкие сапожки и тонкое шерстяное платье, а длинные волосы водопадом стелились по спине, лишь слегка убранные с висков. Если сравнивать с нею же, но полтора года или даже год назад, то она явно набрала вес, вот только все эти изгибы и плавность шли ей исключительно на пользу. В футболках и домашних сарафанах это не бросалось в глаза, но сейчас у Максимова от этого зрелища практически перехватывало дыхание. А главной его изюминкой был светлый, в тон остальной одежде, слинг, откуда проглядывали маленькие пяточки в носочках и темноволосая с медным отливом макушка.
Зинаида Петровна вчера слегла с болью в пояснице, хотя сам Миша видел, что старушка усердно симулирует, позволяя отцу взять на себя заботы о Саше. Скорее всего, это же знала и Татьяна, но дёргать старушку не стала, и сегодня сына привезла с собой. Хотя наверняка понимала, что далеко не каждый готов видеть в своей компании младенцев.
— Георгий, вас не затруднит отключить свет с этой половины зала? — попросила молодая женщина, обращаясь к своему коллеге. И тот, по сути, ещё мальчишка, едва ли не вприпрыжку побежал исполнять это указание. Всё-таки подход к людям Таня находить умела, используя для кого кнут, для кого пряник, а кому хватало и ласкового взгляда.
Пока Жорик разбирался с рубильниками, сама Васильева поставила на стол небольшой приборчик и осторожно размотала слинг. Теперь мальчишка был уже у неё на руках, с интересом оглядываясь по сторонам, а девушка полезла в телефон, явно запуская какие-то приложения.
— Надеюсь, она не начнёт менять ему подгузник прямо тут, — негромко фыркнула Ларина, смотря на действия коллеги с презрением. — Только такого нам не хватало!
Миша скосил взгляд на Анастасию, но быстро выбросил девушку из головы. Понятно, почему она злится: Ларина всерьёз рассчитывала выступать последней, чтобы именно её презентация запомнилась клиенту. Но Таня со своим опозданием, скорее всего не случайным, её переиграла.
Верхний свет частично погас, образовывая полумрак над центральным столом, и в этот момент одновременно с музыкой покоившийся до поры до времени приборчик засветился мягким светом.
— Когда я только обдумывала концепцию будущего проекта, — начала Татьяна, используя очень мягкие интонации в голосе, — то представляла себе тех, кто придёт сюда. Кто эти люди? Что будет для них самым важным? И в голову сразу же пришло: нежность и надёжность.
— Хороша, чертовка! — шёпотом проговорил Вадим Андреевич, с восторгом смотря на свою протеже. — Ох, хороша…
И Михаил не мог с ним не согласиться. Татьяна всё продумала: и своё опоздание, и внешний вид, и то, как образ молодой матери будет сочетаться с её концепцией и видением клиники, куда будут приходить родители с детьми. Мягкий голос и приятная музыка служили великолепным фоном для совершенно короткого, минуты на три ролика, но тот был представлен не в виде слайдов, а голограммой на проекторе-вентиляторе, который Таня не поленилась сама запрограммировать и принести. Картинки появлялись в воздухе одна за другой, играя с воображением и заставляя любоваться ими. Аура дизайнера окутывала всех вокруг, и совершенно ожидаемым стало, что Антон Игнатьев смотрел на женщину, не скрывая восхищения.
— Это то, что мне и нужно, — негромко проговорил он, когда последняя голограмма растворилась в воздухе, а верхний свет был вновь включён. — И хочу, чтобы проект вела вот эта фея.
— 7—
19 декабря 202х года. Там же, несколько позже
Стоит ли удивляться, что проект Игнатьева зацепил? Особенно если учесть, насколько точно подготовилась к нему Татьяна, задействовав всё и вся, создав специальный антураж и превратив презентацию в шоу: краткое, но весьма зрелищное. Сказать, что клиент был очарован — ничего не сказать, и вот они уже обсуждают общую концепцию проекта, пока Вадим Андреевич Кузнецов со своей командой оговаривает нюансы договоров с юристами. Правда если крючкотворы так сходу ничего решать не любят, то разговор домовой стервы и Антона Валерьевича как следует затянулся. В какой-то момент Кузнецов даже перехватил у Тани сына, чтобы освободить девушке руки, и они отбыли в смежное помещение.
Некоторое время Вадим Андреевич действительно возился с Сашенькой один, но буквально через пару минут компанию ему пришли составлять Максимов, которому до подписания договора особо здесь делать и нечего, и Анастасия Ларина. Вот к Лариной, кстати, вопросов не возникло — она сидела на соседнем стуле исключительно чтобы оказаться поближе к директору рекламного отдела. С чего явился Михаил понятно не было, хотя их шеф был рад компании. Он ностальгически припоминал, как лет эдак двадцать пять назад возился со своими детьми и как жалеет, что те ещё не собираются организовывать ему внуков. Но предаваться воспоминаниям оказалось гораздо удобнее со свободными руками, пока рекламщик забрал малыша, с которым они очень быстро нашли общий язык.
— Кажется, нет ничего более сексуального, чем мужчина с ребёнком на руках, — словно бы невзначай высказалась Настя, бросая на Максимова заинтересованные взгляды.
— Никогда бы не подумал, что у тебя ещё нет своих, — протянул и начальник,