— Набрался опыта с племянниками, — пожал плечами Михаил.
— Ну это правильно, — кивнул шеф. — В твоём возрасте лишним не будет. Тебе ведь тридцать два?
— Тридцать три даже.
— Миш, а ты и правда решил сюда на постоянку перебраться?
Ларина пододвинулась чуть ближе, явно не желая, чтобы всё внимание мужчин перешло к ребёнку. Но те, а в первую очередь объект её вожделения, словно бы не замечали ни интереса девушки, ни намёков, ни глубокого выреза декольте.
— Да, решил, — Михаил вновь не удостоил девушку взглядом.
— И даже квартирку себе прикупил?
— Крохотная студия, мне ведь только переночевать там и нужно, — отмахнулся мужчина. — И кто это тут такой большой и красивый? Ты ведь хорошо кушаешь овощи, да?
Мальчик растянул беззубую улыбку и ладошками прижался к лицу мужчины. Тот же, поймав пальчики губами, сделал вид будто собирается их укусить и этим вызвал у Александра приступ заливистого смеха.
— Студия или нет, но жилье должно быть удобным и эстетичным, — протянула девушка, посматривая на эти игры с лёгким недовольством. — Хочешь, помогу тебе с дизайн-проектом?
— Ни к чему.
Ответ был скор и весьма категоричен. Однако и Ларина не привыкла проигрывать так быстро.
— Ты действительно очень эффектно смотришься с ребёнком на руках, — теперь она решила зайти с другой стороны. — Уже подумывал о своих?
— Разумеется, — и наконец ответный и открытый взгляд. — Шеф правильно сказал, возраст вполне соответствующий.
— Я бы хотела хотя бы двоих. Мальчика и девочку.
Анастасия придвигается чуть ближе и кладёт ладонь на предплечье мужчины. Кузнецов, про которого Ларина и вовсе позабыла, даже прокашливается, настолько это всё кажется… откровенным.
Он знал, что их нынешний ведущий дизайнер давненько положила на Максимова глаз. Не она одна, кстати, потому что мужиком Михаил был видным, к тому же имел солидную должность, к которой бонусом шла приятная зарплата. Можно сказать, комбо, вот только слишком уж прямолинейно начала действовать Ларина. Интересно, это она в ком-то почувствовала соперницу, или просто надоело, что Мишка на неё не реагирует так, как подавляющее большинство? Но до того, как успел додумать эту мысль, перед ним как из-под земли выросла Татьяна Васильева, приближение которой они все дружно умудрились проворонить.
— Спасибо, что присмотрели за Сашенькой, — молодая мамочка подхватывает сынишку, устраивая на своих руках. Мальчик сразу же тянется к ней, утыкаясь носиком в шею — соскучился. — Вы меня очень выручили.
— Да не особо и присмотрел, если честно, — хмыкает Кузнецов, к которому и обращалась девушка, и поднимается на ноги. — Мишке нужно спасибо сказать, он намного больше моего возился. Как Игнатьев?
— Всё в порядке, — кивает Таня, лишь мельком взглянув на не сводящего с неё глаз молодого мужчину. — Кое-что обсудили сейчас, но в деталях будем разбираться уже завтра.
— Приедешь в офис? — тут же уточняет начальник. И получает отрицательный кивок.
— Нет, мы встретимся в кафе.
— В кафе, значит…
Анастасия, которая и произнесла эту фразу, говорит растянуто и словно бы двусмысленно. Липко даже и как-то неприятно. Впрочем, не первая и вряд ли последняя подколка со стороны соперницы по проекту — та уже не раз пыталась намекнуть, будто бы и Таня общается с клиентами неформально.
— Прошу прощения, но Сашеньку пора кормить.
Васильева разворачивается и довольно быстро покидает помещение. Находиться здесь и дальше становится некомфортно, и ясно почему. Лучше как можно скорее устраниться от источника раздражения, а полный отчёт для шефа предоставить уже по телефону. Зато если сбежит прямо сейчас, хотя бы сможет сделать вид, будто её совсем не трогает воспоминание о руке Настасьи на плече у Михаила, притом улёгшаяся именно тогда, когда он держал их общего сына.
Ну и зачем ему вообще приспичило лезть к Саше? Тем более, что отдавали мальчишка не ему, а шефу. А вдруг кто-то догадается, что они с малышом друг другу не чужие? Надо будет ещё раз поговорить с Мишей, как только он придёт. Но уже в следующую секунду девушка одёргивает себя: чем меньше они будут видеться и общаться, тем лучше. И без того после каждого приезда Максимова она с огромным трудом засыпает, а сны в ту ночь могут быть весьма волнующими и горячими. Одного лишь взгляда на сосредоточенное лицо Михаила, когда он возится с Сашенькой, или его оголённые предплечья оказывается достаточно, чтобы избыток окситоцина, который должен был бы полностью придавить либидо, начинает работать в иную сторону.
В последнее время Таня даже начала ловить себя на мысли, что ждёт, когда их сынишка подрастёт настолько, чтобы они и вовсе не встречались с Мишей на одной территории. Пока что Сашенька слишком привязан к ней и кормлению, и потому максимум, что можно себе позволить — уйти в другую комнату, оставляя вместо себя няню. Но чем меньше они с бывшим любовником станут пересекаться, тем ей же будет спокойнее. Возможно даже удастся уговорить себя, что личная жизнь Максимова и вовсе не её дело. Пусть общается с кем хочет, а ей давно уже пора «переболеть».
Пока все эти соображения одолевали Васильеву по пути до парковки, мысли оставленных коллег были совершенно различной направленности. Михаил, к примеру, старался как можно скорее выбраться из накатившей меланхолии, потому что двадцать минут рядом с сыном — это категорически мало. Хотелось больше, и не так, тайком и под прицелом посторонних взглядов, а в открытую прижимать малыша к себе, перебирая мягкие волосы и зарываясь носом в его тёплую шею. От Саши всегда очень вкусно пахнет молоком и — совсем чуть-чуть — цитрусовыми нотками. Совсем как от его мамочки теперь. Вначале это просто умиляло, но с каждым своим визитом мужчина всё сильнее ощущал, что подсел на эти запахи, чувства и эмоции, которые проявляются дома у Тани.
Вадим Андреевич выглядел скорее задумчивым. Некоторые сомнения начинали закрадываться в его голову, но спрашивать о чём-либо домовую стерву было пока слишком рано. Зато взгляд Лариной воспринимался как гремучая смесь раздражения и недовольства. Что было в принципе логично, ведь в работе девушки являлись прямыми соперницами.
— Надо же… — протянула она, отворачиваясь в сторону бывшей сцены. — Такие, как Васильева, из всего пытаются извлечь свою выгоду. Вначале залетела непойми от кого, а теперь при помощи ребёнка пытается выбить себе проекты повкуснее. А заодно окрутить свободных мужчин. Бедный её малыш, как же мне жаль мальчика…
— Вообще-то концепция Татьяны действительно намного лучше подходила к проекту Игнатьева, — не согласился Кузнецов. — И ты, Настасья, сама