Грохот. Вспышки. Топот сапог. Завывающий ледяной ветер. Стоны раненых и победные вопли.
Придерживая одной рукой сползающую каску, девушка куда-то бежала. Оператор за ней. Вокруг них сражались люди, гремели взрывы, звучали громкие, отрывистые команды. Воздух был густ от заклинаний и дыма. При взгляде со стороны складывалось ощущение, будто бы мир рушился и собирался заново: трещины под ногами расходились, как паутина, во все стороны били осколки шрапнели, а над головой с визгом проносились снаряды и пули. Иными словами, в объективе камеры царил полный хаос, в котором угадывались знакомые силуэты: бородатые дворфы, бойцы Вергилия, некоторые участники испытания. А также вращающийся вдалеке перевернутый «таз» — обклеенный боевыми рунами «Грифовый Метаморф».
«Молнии», «Пламя», «Облака Яда», «Вскипание Крови» — каждый раз, когда «черепаха» ударялась о то или иное препятствие, ее панцирь высвобождал убийственную силу рун и тем самым привносил еще больше неразберихи в этот жуткий бардак.
— Мать твою… да нахер я вообще во все это вписалась… — укрывшись за оплавленной грудой металла, журналистка перевела вопросительный взгляд на оператора. — Ты снимаешь?
Камера слегка качнулась.
В ответ девушка оправилась и, поднеся ко рту микрофон, широко улыбнулась.
— С вами Айден Клэнси, специальный корреспондент с линии фронта! — ее голос дрожал, но держался бодро. — Прямо сейчас, за моей спиной, разворачивается то, что, вполне вероятно, войдет в историю как крупнейшая битва нового времени! — Айден пригнулась от проносящегося над ней метеора. — Здесь, среди грохота орудий, звона стали и ревущих машин, судьба кланов решается в прямом эфире!
В тот самый миг где-то слева обрушилась стыковочная мачта для цеппелинов, и в небо взметнулся столб ледяных осколков, смешанный с криками и инвольтационными испарениями. Камера дернулась, поймав в кадр мелькнувшую фигуру в темных доспехах, и тут же ослепла от яркой вспышки — кто-то из магов не рассчитал дистанцию, ударив «Цепной Молнией» в метре от оператора.
Помехи. Треск. Смена вектора обзора на шагающего впереди голема Доминиона. Грудная бронепластина сорвана. Энергоячейка с триплетом инвольтационных батарей искрится и пылает. Система крепления для оружия превращена в «лохмотья» проводов и гидравлики, а резонансное ядро вот-вот сдетонирует.
— Рик, ты живой?
Картинка медленно поднялась в человеческий рост, после чего снова нацелилась на журналистку, чья правая половина лица была залита кровью.
— Госпожа Айден, вы целы? — ужаснулась ведущая.
— Кажется, это не моя, — с некоторой долей отстраненности девушка провела ладонью по щеке. — Генерал Гундахар только что прошел мимо.
Практически каждый из присутствующих в зале резко напрягся.
— Это не просто битва, — продолжила она. — Это испытание для каждого, кто здесь находится! И если вы думаете, что видели войну, — поверьте, в реальности оно совсем иначе!
— Насколько мы поняли, титан сражается на стороне Вергилия. Это правда? — уточнила Брисса.
— Это не совсем так. Диедарнис мстит!
— Мстит?
— По моей информации, Небесный Доминион сбросил на него тысячи бомб, намереваясь тем самым вынудить его завершить испытание и освободить участников!
— Это общеизвестный факт.
— Верно. Однако насколько кланам понравится, что судьбу их руководства решили за них? Офицеры Доминиона могли уничтожить титана. Возможно, с его гибелью точки возрождения бы исчезли. А если нет?
— Помните о непредвзятости, коллега, — ведущая кисло поморщилась, как если бы ей заорали прямо в ухо. — Тем более речь сейчас идет не об этом. Нам необходимо больше информации о происходящем. Что вы видите?
— Прямо сейчас союзные войска прорывают оборону Доминиона с севера и юга и пытаются заключить их в кольцо! Я вижу, как дворфы Нулевого Меридиана плечом к плечу с бойцами Вергилия сражаются за каждый метр льда! Здесь нет безопасных мест — только храбрость и удача!
Набравшись смелости, журналистка покинула укрытие и бросилась дальше. К самому эпицентру бушующей схватки.
Вокруг нее все кипело: проносились ударные волны, резал слух визг металла, били по мозгам вопли умирающих. Камера дергалась, ловя в кадре то вспышку заклинания, то падающие обломки искореженной техники, то вновь промелькнувшую фигуру в темных доспехах.
— Хорошо, Айден, мы вас поняли. Теперь скажите главное: кто, по вашему мнению, побеждает?
— Вопрос не ко мне, а к военным. Но по всем внешним признакам я бы сказала, что Нулевой Меридиан и Вергилий лидируют! — стряхнув с себя ледяное крошево вперемешку с пеплом, девушка повернулась к оператору. — Тем не менее, ситуация на фронте меняется каждую минуту, поэтому говорить о победе пока рано!
Журналистка хотела улыбнуться. Произнести заготовленные напоследок фразы, как неожиданно земля под ее ногами затряслась. Ледяная корка пошла рябью, начала стремительно таять, и все вокруг будто остановилось. Из клубящихся облаков дыма, раздвигая ряды сражающихся подобно мощной антигравитационной аномалии, возник он — венец технологий первых людей. Могучий титан, чье присутствие давило на грудь тяжелее любой брони. Его шаги отзывались болезненным резонансом в костях, а пронзительный взгляд проникал в саму душу.
Босой, в грязных засаленных лохмотьях и с искрящимся телом, Диедарнис спокойно шагал вперед, как если бы стал воплощением дьявольского пророка. Солдаты перед ним расступались. Враги бросали оружие и разбегались прочь. Все, даже призванные монстры и надрессированные звери понимали, что по степени опасности он для них является существом вне категорий. Рукотворным богом, способным в одиночку противостоять целой армии.
Оказавшись рядом, Айден застыла, буквально позабыв как дышать. Мегалодон был так близко, что казалось, стоит ему протянуть руку — и она исчезнет. Вспыхнет как пылинка или пиробумага для фокусов. Журналистка судорожно вжалась в груду обломков и крепко зажмурилась, прижимая микрофон к груди, словно тот был артефактом, способным ее защитить.
Диедарнис остановился, и на мгновение его тень накрыла девушку с головой. Она почувствовала, как по спине побежал ледяной пот. Ноги стали ватными, а сердце сжалось до размеров горошины. В ту секунду она поняла: титан смотрит прямо на нее. И вот-вот обнулит ее одним прикосновением.
Но мегалодон даже не задержался. Его взгляд скользнул мимо, и он двинулся дальше, оставляя за собой масляной след с прожигающими лед сгустками плазмы.
— О боже… — прошептала она в микрофон, — … это был Диедарнис. И я надеюсь, камера это сняла…
— Да, Айден, мы все видели, — сгорая от зависти, подтвердила ведущая. — Вы в порядке? Можете описать ваши чувства?
Тишина.
— Айден, почему вы молчите? Вы меня слышите?
— Брисса… заткнись, пожалуйста.
Девушка прислонила ладонь к груди.
Сердце колотилось, ее мутило. Пускай и с запозданием, но до бедной журналистки наконец-то дошло, что в эту самую минуту она прошлась по лезвию бритвы. Угодила в ауру опаснейшего хищника. Безжалостную, жестокую, грубо подавляющую волю и заставляющую в страхе замирать.
Такие, как он, способны